постановкой обрадовались и не заметили, сколь талантлив исполнитель Ромео!
Я даже попыталась что-то пискнуть на эту тему, но тут же осеклась, поймав твой бешеный взгляд. Да, утешение было слабым и нелепым, чтобы не выглядеть полной дурой, лучше молчать.
Ничего, не поняли в Сан-Франциско, поймут в другом месте, Сан-Франциско не показатель… Следующим был Чикаго. Но там не просто повторилось непонятное для меня недовольство постановкой и твоей игрой, но стало более отчетливым. Критики ругались, уже не сглаживая углы, а зрители… Это был ужас, потому что они не только хлопали стульями, они требовали обратно деньги за билеты!
Я не знала, как к тебе подступить. Попытка утешить, заявив, что эти критики не способны распознать совершенство, что они даже собачьего дерьма не различат, наступив в него, привела только к тому, что ты огрызнулся:
– Зрители приходят поглазеть на твою Скарлетт, куда им до Джульетты и всего остального.
Ларри, это был шок. Я на время потеряла способность воспринимать реальность критически. Получалось, что это я своей ролью Скарлетт испортила постановку «Ромео и Джульетты»?! Неужели ты прав, и зрители действительно видят во мне только Скарлетт? Но это означало, что мне как актрисе грош цена, ведь нельзя жить одной ролью.
Самый большой провал случился на Бродвее…
Вчера вечером я не смогла дописать, пришлось отложить все, чтобы хорошо подумать.
Я попыталась посмотреть на происходившее словно со стороны. Ларри, если бы я не была так послушна и ценила себя несколько больше, то многое увидела бы иначе. Не знаю, что именно причиной тому, что сейчас это возможно, то ли просто прошло необходимое для переосмысления время, то ли во мне что-то оборвалось после твоего холодного: «Еще укол!»
Провал постановки «Ромео и Джульетты» был предопределен, и Скарлетт О’Хара здесь ни при чем!
Что происходило в Америке? Ты отправился туда играть в «Грозовом перевале» с явным намерением показать в Голливуде, что такое настоящий английский актер. Попытка «пристроить» меня на какую-нибудь роль была не слишком убедительной. Майрон Сэлзник проговорился, что эти старания были скорей легким намеком, что можно бы дать роль и твоей девушке, чтобы не скучать во время съемок… В Голливуде к подобным отношениям подходили очень строго, и уже один намек на адюльтер приводил к отказу в съемках.
Охотно верю, что ты об этом даже не подозревал. Но я получила роль Скарлетт, круто изменившую всю мою жизнь и наши отношения тоже. Кем я была до тех пор? Неопытной ученицей, способной только на то, чтобы, раскрыв от восхищения рот, любоваться своим божеством на сцене. Ты и только ты – мой кумир, мой идеал актера, мужчины, Героя! И вдруг я получаю «Оскара» за Скарлетт, а ты за Хитклиффа нет. Если бы дело было только в самом фильме и книге, по которой он поставлен, Гейбл тоже получил бы свою статуэтку, но этого не произошло. Значит, дело в роли, вернее, моем исполнении роли Скарлетт.
Ведь предпочли же негритянку Кэтти Макдениэл, игравшую нянюшку, Оливии де Хэвиленд в роли Мелани, даже пресловутый цвет кожи не смутил, хотя это был скандал, ведь негритянка получала «Оскара» впервые!
Я почти полтора десятка лет не признавалась в этом даже самой себе, а вот сейчас расхрабрилась. Да, я сыграла Скарлетт так, как видела ее, и это всем показалось достойным, даже самой Маргарет Митчелл. Почему я не могла гордиться этим тогда, почему старательно переводила (и перевожу!) разговор на другие роли, стоит кому-то заговорить о Скарлетт? Да потому, что получила статуэтку, которую не получил ты.
Ларри, ведь тогда ты сделал все, чтобы умалить значимость этой награды, чтобы я почувствовала ничтожность такой оценки, ее неуместность, чтобы поняла, что даже «Оскар» вовсе не означает ни умения играть, ни таланта вообще.
Сейчас в большой степени я тебе даже благодарна за это, потому что не зазналась, не возгордилась, не стала считать себя состоявшейся актрисой, уверовав в то, что до настоящих ролей и настоящего успеха мне еще расти и расти. В тот момент ты повел себя, как умный наставник, и потому заслуживаешь благодарность. После Скарлетт я работала в десять раз больше, чем раньше, словно оправдывая награду.
Но ведь и Майра в «Мосту Ватерлоо» сыграна хорошо, с душой, хотя в то время мне было не до кино, меня ждала Джульетта в объятиях Ромео.
Ларри, я играла все роли честно, вкладывая в них то, что чувствовала, у меня не столь хороша, как у тебя, актерская техника, я не могу «разложить по полочкам» характер героини и каждую сцену, не могу контролировать, как ты, каждый жест, каждое произносимое слово, я играю, как чувствую. И я не виновата, что твоя блистательная актерская техника не находит такого отклика в сердцах зрителей и не вызывает бурного восторга критиков, как мои вполне наивные движения души. Я не виновата, что меня ценят там, где не ценят тебя!
Ты боец, именно этим я объясняю твою веру в успех на Бродвее провалившегося в Чикаго спектакля. И все же не стоило так откровенно демонстрировать свою уверенность. Роскошный автомобиль, прием с огромным количеством шампанского в день премьеры…
То, что произошло в мае в Нью-Йорке, могло привести в отчаяние не только нас, но и кого угодно. «Худший из Ромео»… «постановка крайне разочаровывающая»… «Джампео и Джульетта» (это из-за твоих прыжков на стену во время спектакля)… Шампанское почти не пригодилось, чтобы не демонстрировать разочарование и не прятать глаза, произнося фальшивые слова одобрения или утешения, большинство знакомых и тех, на кого прием был рассчитан, поспешили найти тысячи причин, по которым не могли задержаться и на минуту.
А утром полный разнос в газетах и… снова очереди из желающих получить обратно деньги за билеты!
«Бездуховность постановки и исполнения Ромео»… Тебя обвиняли в жеманности и неумении услышать себя со стороны. Меня – в том, что еще не достигла совершенства, чтобы в полной мере воплотить великолепный поэтический образ героини Шекспира.
По своему поводу я была вполне согласна – не доросла, но ты!.. Писать о том, что ты производишь впечатление не более как задиристого воробья, а как режиссер спектакля просто не способен увидеть собственное исполнение со стороны!
В какой-то момент ты бросил жесткую фразу, что вынужден играть вполсилы.
– Почему?!
Ответ был не слишком вразумительным, но когда я поняла суть, то окаменела: ты «уступал», чтобы я могла проявить себя.
– Ларри, умоляю, не делай этого! Не стоит подвергать себя нападкам ради того, чтобы обо мне не сказали лишней гадости. Я буду стараться играть, чтобы дотянуться до тебя, не стоит опускаться на мой уровень. Умоляю, не поступай так.
Нет, твоя игра не изменилась. Я посоветовалась с Джоном
