Читаем без скачивания Человек из торгового центра - Александр Баренберг

 Клиент пару раз дернулся, что-то прохрипел и затих, а проплывающие внизу джунгли приобрели романтический розовый оттенок благодаря растекшейся по стеклу тонким слоем крови. Впрочем, она быстро загустела и почернела, став непрозрачной. Я встал с поверженного противника. Вроде бы получилось чисто, без шухера. Все-таки хоть что-то полезное я принес с зоны -- умение работать заточкой. Однако мои "учителя" наверняка сделали бы все гораздо чище. Ничего, расследования тут точно не будет, независимо от успеха или неуспеха моих последующих действий.

   Подхватив свой рюкзак, снятый с трупа карабин с запасными обоймами и кинжал в ножнах, висевший у штурмовика на поясе, выглянул в коридор. Как и рассчитывал -- никого, все на боевых постах. Теперь бегом в направлении центральной части гондолы, где располагаются грузовые отсеки...

   Коридор был длиной с пару железнодорожных вагонов и покрыт рифлеными стальными пластинами, так что мои торопливые шаги, казалось, отстукивали подобно отбойным молоткам. Только бы никто не выглянул из расположенных вдоль стен на строго одинаковых расстояниях запертых овальных дверей! Высшие силы, видимо, благоволили мне сегодня, и до тамбура, ведущего в грузовые отсеки, я добрался беспрепятственно. Уже хотел было нырнуть в переход, когда заметил на стене противопожарный щит. Вполне стандартный -- ведро, багор и топор. Вот последний-то мне и нужен! Сорвал его с креплений, оказавшихся неожиданно крепкими, не рассчитал усилие и сходу задел топорищем за висевшее рядом ведро. Которое не замедлило с радостным грохотом покатиться по полу.

   Тут же со скрипом растворилась ближайшая дверь и в проем высунулась любопытствующая рожа в штатной пилотке Патрульной Службы. По которой оная рожа, ошеломленно уставившаяся на неожиданно оказавшегося в коридоре чувака с топором, этим самым топором и получила -- карабин снимать с плеча уже было некогда. Я ударом ноги втолкнул внутрь каюты все еще стоящий труп с залитым бьющей из проломленного черепа кровью лицом и вломился следом, держа наготове уже прекрасно оправдавший себя в качестве оружия пожарный топор. Но в малюсеньком помещении больше никого не было. Облегченно вздохнув, выбрался наружу и плотно прикрыл дверь. Этот тип был из бортмехаников, а каютка служила в качестве мини-мастерской, содержавшей из оборудования слесарный уголок, маленький сверлильный станочек и паяльную лампу. Так что быстро хватиться его не должны.

   С этой мыслью я проскользнул, наконец, в тамбур и тихо прокрался по почти пустому и, слава богу, безлюдному грузовому отсеку к расположенному в центре пола небольшому круглому люку. В отличие от внутренних дверей, он был помассивнее и запирался герметично с помощью специального механизма. Колесико которого я сейчас с силой и крутил. Хорошо что заранее исследовал все помещения дирижабля! Хрен бы я сейчас сразу этот лючок нашел! После щелчка, свидетельствовавшего об окончании открытия замка, поднял и поставил слегка поскрипывавший люк вертикально. Спустил в образовавшийся проем ноги, нащупав ведущую вниз лесенку из склепанных железных полос. И в этот момент в тамбуре раздался шум. Я рефлекторно стянул с плеча карабин и это меня и спасло. Из тамбура выскочил взъерошенный штурмовик и сразу получил пулю в грудь. Сунувшийся было следом, видя такой недружественный прием, нырнул обратно. А я, не теряя времени, ухнул в люк, захлопнув за собой его крышку. Быстро они обнаружили недостачу!

 Я рассчитывал на больший запас времени. Лихорадочно стал закручивать колесико замка. Наконец, через целую вечность, раздался щелчок стопора. Вырвал из ножен кинжал и заклинил им замок. Теперь с той стороны фиг откроют! Жалко трофейный ножик, конечно, но сейчас ставки совсем другие. Теперь к делу! Пробравшись, не без лишних приключений, в заветный люк, я оказался в самом малопосещаемом помещении дирижабля -- бомбоотсеке. Собственно, его посещение членами экипажа в полете предусматривалось только в случае возникновения нештатной ситуации, например, при заклинивании запора, открывающего нижние створки отсека. Для этого существовал рычаг аварийного открытия, к которому, ступив на центральную балку пола, шириной в полметра, я и направился. Предварительно рубанув топором по выходящему из стены кабелю. Теперь в кабине воздушного корабля пилот может дергать рычаг сброса бомб хоть до посинения -- результата не будет! Вот они, родные, мирно висят по обе стороны от балки, к которой крепятся и створки бомбоотсека.

   Добрался, наконец, до желанного рычага. Тут со стороны заклиненного люка раздались сильные удары. Ну ломайте, ломайте! Вряд ли управитесь меньше, чем за пару минут. А мне, от силы, секунд двадцать надо! Рванул вниз рычаг замка и приналег на расположенное тут же колесо ручного раскрытия створок отсека. Пол справа и слева от меня пополз вниз и внутрь ворвался сквозняк. Немного стремно стоять на узкой балке, когда по обе стороны от тебя разверзлась пропасть полукилометровой глубины. А ведь туда еще придется прыгать!

   Когда створки разошлись достаточно, чтобы пропустить меня с рюкзаком за спиной, я бросил довольно таки туго крутившееся колесо. Вот и решающий момент! По обе стороны от меня краснели вкрученные спереди взрыватели ближайших из подвешенных в отсеке бомб. Уже без предохранительных колпачков, естественно. Как я предусмотрительно выяснил еще на аэродроме (да здравствует праздное любопытство!), чтобы предотвратить взрыв бомб от столкновения с мощными ветвями здешних огромных деревьев, а также дать возможность дирижаблю отлететь немного подальше, на них были установлены простые нерегулируемые замедлители. Рассчитанные на десятисекундную задержку взрыва. Поэтому у меня и появлялся небольшой шанс. Со всей дури стукнул обухом топора по левому детонатору, и сразу же по правому. Выдохнув, выбросил в проем створок ставший уже ненужным инструмент и сиганул следом. У меня в запасе имелось около девяти секунд... Успею ли отлететь на достаточно безопасное расстояние?

   Тугой холодный поток ударил в лицо из ринувшейся навстречу бездны. Инстинктивно хотелось замедлить, хоть бы и расставленными в стороны руками, неумолимое падение, но сознание, отсчитывающее уходящие секунды, заставляло наоборот -- сжаться в комок, уменьшив до минимума торможение о воздух. Ведь через считанные мгновения за мной погонится смертельный огненный вал! Восприятие окружающего мира разделилось на две независимые друг от друга половины, как будто в моем теле поселилось два разных человека. Один, с паническим ужасом наблюдавший за величественной громадой дирижабля, медленно (слишком медленно!) удалявшейся с хищно приоткрытыми створками бомбоотсека. Из которых вот-вот вырвется всепожирающее пламя.

 Рядом, в прозрачном боковом блистере, положив руку на турель склонившей пока в сторону свой толстый ствол противоящерной пушки, уставился на меня круглыми от удивления глазами дежурный стрелок. Его уменьшающаяся фигурка так и застыла в шоке -- видимо, на высоте из дирижабля еще просто так никто не выпрыгивал. Гигантские лопасти по бокам серой туши с глухим шелестом вгрызались в воздух, тоже, вместе с силой тяжести, удаляя от меня хранившийся в ее чреве гибельный груз. Блин, а ведь там еще и две химические бомбы! О них, составляя план побега, как-то позабыл! Я до боли сжал челюсти, чуть не завыв от досады. Все, мне хана!

 В то же самое время другая половина сознания холодно и расчетливо, со скоростью, явно недоступной в нормальном состоянии, пыталась вычислить, на какое расстояние я успею удалиться до взрыва. Ускорение.., установившаяся скорость метров двадцать пять в секунду.., собственная скорость дирижабля двенадцать-тринадцать.., получается дистанция двести пятьдесят с небольшим. Ну триста метров, в лучшем случае. Маловато! Хотя здесь воздух плотнее, значит -- меньше радиус разлета осколков. Меня распирало очень странное для падающего без парашюта человека желание побыстрее оказаться ближе к поверхности земли. Но физические законы неумолимы!

 Вот и завершился обратный отсчет. На цифре "десять" я сжался почти в точку, подтянув колени к подбородку, обхватив руками голову и повернувшись к дирижаблю висевшим на спине рюкзаком. В надежде, что тот примет на себя часть осколков. Прошла секунда или две и, наконец, сзади полыхнуло. А еще через миг по ушам ударил страшный грохот, а по заду долбануло так, что, казалось, земля приблизилась рывком. Мимо просвистели какие-то достаточно крупные металлические фиговины, оторванные взрывом. Я ожидал еще одну такую в спину, но секунды шли, а она так и не прилетела. Пришлось поверить что, вроде бы, пронесло...

 Наконец осмелился повернуться к дирижаблю. Собственно, одного тела, которое можно было так назвать, уже не было. В небе ярко горели, плавно скользя в воздушных потоках, три-четыре крупных, трепещущих на ветру, куска ткани от баллона, а распавшаяся на четыре больших и куче маленьких частей гондола устремилась к земле. Вряд ли там кто-то выжил! А что с химией? Пока непонятно...