Читаем без скачивания Спасти темного властелина - Владимир Мясоедов

– ДА!!! – вопль первой красавицы Светлолесья был слышен, наверное, даже за его пределами.

Пошатнувшийся гоблин прижал руки к большим ушам и явно пожалел, что не озаботился берушами перед встречей с королевой призраков. Те, кстати, не отозвались. Хотя Селена уже привыкла к тому, что все ее по-настоящему наполненные эмоциями мысли они кричат в унисон со своей госпожой. Стены жилища обязаны были содрогнуться от их крика без всякой магии, однако этого так и не произошло.

– Я согласна! Убьем их! Уничтожим! Отомстим!

– Значит, все удалось, – констатировал Тимон. – Ты больше не слушаешься чужих приказов и снова обрела свободу воли.

– Ну да, – кивнула Селена. – Я ведь живая! Теперь у повелителя нежити не может быть власти надо мной.

– Увы, тебе так только кажется. А жаль, такие сиськи пропадают! – гоблин печально покачал головой и глубоко вздохнул. – Видишь ли, малышка, я не могу тебя вернуть в нормальное состояние. Во всяком случае, пока. У меня получилось только лишь погрузить в весьма качественную иллюзию, имитирующую жизнь от и до, твой сохранивший разум труп. Морок высшей категории, так это вроде бы называется. Наиболее частое применение подобных чар – знаменитое проклятие превращения в животное. Только они намного более грубы и примитивны, чем то, что обрушилось на тебя.

– Ах ты мразь!!! – Селена попыталась содрать с себя сковывающие ее путы и разорвать гоблина на тысячу кусочков. Однако вроде бы несерьезные с виду ремни и цепочки выдержали гнев немертвой, вполне способной посостязаться в силе с огром. – Уничтожу!

– Не ори! – рявкнул гоблин. – Твои призраки тебя все равно не слышат! Шлем на твоей голове искажает магию, вдобавок к зачарованным бревнам этой халупы. Снимешь его и выйдешь наружу – сможешь вызвать своих слуг, чтобы они растерзали меня на кусочки! Но только тогда не удивляйся, что вновь станешь марионеткой Зерула! Понимаешь меня? Да? Отлично! Хочешь опять стать куклой на веревочках, за которые будет дергать дохлый орк или проклятый король Сартар? Можешь не благодарить за вернувшуюся свободу воли! К демонам месть за себя и Светлолесье, вместе с попытками изменить свою судьбу, ведь надо спешно бежать и кланяться в ножки демонам! Свободна!

Гоблин снял с леди Селены цепи и ремни. Слова брани застряли у нее в глотке. Она не решалась стянуть с головы артефакт, хотя уже обхватила его руками.

– Зачем? – кое-как сдерживая бушующую внутри бурю эмоций, спросила она.

– Зачем подарил тебе свободу воли? Все просто. Я хочу предложить союз. Думаю, тебе удастся некоторое время притворяться верным генералом армии проклятых. И перетянуть часть нежити под свое руководство. Мне же нужны ресурсы для дальнейшего развития. Которые будут тебе абсолютно бесполезны.

– Нет! – рявкнула Селена, бросила шлем и выхватила из-под лежащей на полу одежды нож, почти полную копию которого этот зеленый коротышка не так уж и давно унес в своей печени. – Зачем надо было меня раздевать и усаживать на эту дрянь, так напоминающую любимую игрушку Шаризеда?!

– Наброшенная на тебя иллюзия жизни скоро развеется, – пожал плечами отскочивший подальше гоблин. – Но у меня есть шкатулочка с артефактами, которые могут поддерживать чары. Как комфортно-косметическими, так и теми, которые отвечают за свободу воли. Я предполагал имплантировать их тебе прямо в тело, чтобы случайно не потерялись или не были отобраны врагом. Надеюсь, ты ничего не имеешь против пирсинга? Ну и про эстетическое удовольствие, конечно же, забывать не стоит. Ты даже в таком виде осталась невероятно красивой. Много можно сказать плохого про короля Сартара, но у него определенно есть вкус.

– Значит, я смогу управлять нежитью, – Селена поколебалась и плюхнулась обратно в кресло. И поморщилась от боли в отбитой пятой точке. Похоже, эта насланная на нее иллюзия уж слишком достоверна. Однако того, кто предложил бы ее ослабить, эльфийка бы самолично загрызла. Может, и фальшивая, но жизнь была в тысячи раз лучше унылого существования, которое рано или поздно закончилось бы окончательной смертью. – Тогда почему сейчас я не чувствую своих призраков?

– Нужна привычка, – развел руками гоблин. – Если проводить простые аналогии, то раньше ты просто бегала, прыгала и плавала. А теперь придется проделывать все это в доспехе. Однако о тебе идет молва как об обладателе железной воли и невыразимой стойкости.

– Я научусь и отомщу, – пообещала Селена то ли себе, то ли своему собеседнику. Который в ее личном списке тех, кого надо уничтожить, занял одно из первых мест. Пускай и с отсрочкой приговора.

Впрочем, тот, кажется, уловил ее мысли, потому что улыбнулся еще шире, чем раньше, и подошел поближе:

– Прошу внести небольшой пунктик в наш договор, который никогда не будет написан на бумаге. Все разборки и вся месть за мое слишком наглое поведение лишь через сто лет. Полагаю, этого срока нам хватит, чтобы выполнить задуманные планы и трезво оценить друг друга. По достоинству, а не впопыхах при мимолетных встречах. И не бойся, от старости не подохну. Видишь ли, я уже бессмертен. Почти как упомянутый тобою Шаризед, только лучше.

– Даже если ему снести башку, эта тварь возродится в новой оболочке, – передернулась от неприятных воспоминаний леди Селена. – Не знаю, что ты задумал, но уверена, тебя скоро убьют. Не я, так другие. Гоблины, они вообще не живут долго.

– Открою тебе маленький секрет, – привстав на цыпочки, прошептал в ее ухо гоблин. – Эта мелкая зеленая тушка у меня не первая. И когда пройдет век и ты пойдешь меня убивать, то, скорее всего, встретишь уже чего-нибудь поприличнее. И да, не надо глупых стрел в спину или яда в стакан. Все равно не поможет, вспомни хотя бы тот попавший в цель отравленный кинжал. Сражайся так, словно против тебя один из бессмертных предводителей Огненной Орды. Бей, в первую очередь, не по жалкому мясу, а по бессмертному духу. Видишь, как я с тобой откровенен?

– Проклятье. Убедил, – Селена содрогнулась, осознав, что она находится наедине с существом куда более жутким и опасным, чем все гоблины Арсарота вместе взятые. – Кстати, вы с Шаризедом случайно не родственники? Или просто работали вместе? А то так похожи, особенно этим треклятым креслом…

– Плохие ассоциации? – сочувственно спросил гоблин. – Извини, знал бы, приготовил бы что-то другое. Мне главное, чтобы это устройство поддерживало внутри хижины искажение магии. И не давало тебе дергаться в процессе операции. Откуда-то уцелевшим эльфам Светлолесья известно, что возможность чувствовать боль ты сохранила в полном объеме.

– Почти в таком же кресле, только полностью металлическом, остановилось мое сердце, – Селена почти не услышала его слов, захваченная всплывшими из глубин разума воспоминаниями. – Это было на шестой или седьмой месяц моего плена, когда Сартар уже не мог ничего выжать из живой пленницы, поскольку никто не вынесет столько боли. Меня и раньше сажали в него, чтобы взбодрить и привести в себя маленькими молниями, но всегда вынимали раньше, чем плоть начинала обугливаться. А в тот раз оставили медленно запекаться в оковах железа.

– Электрический стул?! – гоблин неверяще уставился на эльфийку и забегал из стороны в сторону по хижине. – Ай-яй-яй! Как плохо-то! А может, это все-таки совпадение, а?! Это ведь что-то хорошее создать трудно, а уж всякую дрянь человеческий разум изобретать горазд! Мог ведь этот урод, по собственному извращенному желанию, сделать аналог устройства, о котором в этом мире и знать-то не полагается, как считаешь? Мне кажется, вполне.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – поморщилась Селена. – Но умирать в том проклятом железном кресле было жутко. И долго. Мне казалось, мои мольбы могли растопить камень… но не сердца палачей. Шаризед еще все приговаривал, что даже в его любимом Техасе, где знают толк в поджаривании преступников, могли бы у него поучиться. Я потом долго искала на картах город или даже село с таким названием, чтобы под предлогом усмирения бунтовщиков сровнять его с землей. Но так ничего и не обнаружила. Вообще, о юности одного из самых молодых и талантливых архимагов Лиморана почти ничего не известно.

– Пиндос! – гоблин схватился за голову. – Черт! Но как?! Он же говорил… А если не он, то кто? Сам? Сомнительно.

– Ты что-то знаешь о Шаризеде? – утвердительно спросила леди Селена. – Говори! Его смерти я жду чуть ли не больше, чем возможности оторвать голову Сартару!

– Не уверен, но кажется, он может быть куда более опасен, чем ты думаешь, – медленно проговорил Тимон. – Чем все думают. Техас, казнь на электрическом стуле… Нет, таких совпадений не бывает. Селена, обещай, что ты поможешь поймать и допросить Шаризеда. Это очень важно, очень! Ну, пожалуйста! Я обещаю больше никогда не называть тебя Сиськами! И вообще буду себя хорошо вести! По крайней мере, постараюсь.

– Да щас! Мне, может, наоборот понравилось! – сейчас эльфийка могла бы поспорить и с тем, что снег холодный. Из чисто женских побуждений и непонятного чувства эйфории, возникшего у нее, когда этот мелкий зеленый вредитель принялся унижаться перед ней. – Что такое важное может знать главный лич? Тайны своей грязной магии? Пусть сгинут вместе с ним!