«Ты можешь в них плавать», – сказал Б. Продавщица вернулась и принесла сдачу. «У нас здесь есть плавки для купания, – сказала она. – Давайте я их вам покажу».
Мы последовали за ней по узкому проходу, вдоль которого висело множество разных видов белья, о существовании которых я и не предполагал. «Вот», – сказала она, протягивая Б упаковку плавок типа бикини. «Это „Жокей"?» – спросил я. «Жокей-лайф». «А другие цвета бывают?»
«Есть узор „Воздушные шары"», – сказала она, вручая мне пакет с сине-зелеными бикини «Жокей-лайф». «А белые они бывают?»
«Нет, но у нас есть другие плавки „Жокей", вот здесь – „Жокей-скин". Есть и белые, но они не такие короткие».
Я осмотрел упаковку, пытаясь представить себя в «Жокей-скин» вместо классических плавок «Жокей». Но мне это никак не удалось, и я отдал ей упаковку и поблагодарил за помощь.
Когда мы проходили дальние закоулки Отдела мужского белья, я вдруг заметил, что мы с Б – единственные мужчины во всем отделе. И ведь там не было пусто. Повсюду были женщины. Сначала я задумался, не покупают ли теперь женщины мужское белье точно так же, как они покупают себе мужские джинсы и мужские свитера, но потом я заметил, что вокруг были женщины средних лет, замужнего вида, которые делали покупки для своих мужей. Вот, наверное, к чему сводится брак – твоя жена покупает тебе белье.
Б свернул в уголок экзотического белья – трусы из сетки, набедренные повязки – и развлекался, читая этикетки. «Посмотри вот на это, – сказал он. – Здесь написано: „горизонтальный клапан для легкого доступа"».
«Странно, – сказал я. – Почему здесь карман на ширинке?»
«Это и есть горизонтальный клапан для легкого доступа, – захихикал Б. – А здесь написано „Первоклассно для естественного удобства"». «Ну пошли, мне нужно купить носки», – сказал я.
Отдел мужских носков тоже кишел женщинами. Вот что, наверно, не в порядке с Америкой. Мужчины не покупают. «А где „Супп-Хоз"?» – спросил я Б.
«Ты носишь „Супп-Хоз"? – спросил Б. – У тебя что, артрит?»
Артрита у меня нет, но я хочу быть готовым к нему, когда он придет. А еще мне нравятся «Супп-Хоз», потому что они очень плотные, и между ногой и ботинком остается больше места за те же деньги. Я нашел полку с «Супп-Хоз» и прочитал этикетку на одной из коробок: «Новинка – Антистатик – 100% нейлон». Меня немного обеспокоило слово «Новинка». Я попросил Б позвать продавца. Он нашел продавца за углом, где он приводил в порядок полку с носками «Камп», и привел его. Продавец был очень высокий, с очень короткой стрижкой, на нем был оливково-зеленый костюм-тройка из немнущейся полиэстровой ткани «дакрон», ярко-зеленый галстук «Рустер», желтая рубашка «стирай и носи», скорее поношенная, чем постиранная, и ботинки «Хаш Паппиз». Запах его одеколона был похож на «Хай Карате», но, возможно, это был и «Джейд Ист». Он вкрадчиво улыбнулся.
«Почему здесь на пакете написано „новинка"?» – спросил я его.
«Это носки двух цветов, сэр, новинка в ассортименте „Супп-Хоз"». – Его улыбка оставалась довольно вкрадчивой.
«Нет, – заявил я, – мне нужны однотонные».
«Хорошо, сэр. У нас есть однотонные носки четырех цветов – черные, коричневые, темно-синие и средне-серые».
«Покажите, пожалуйста, темно-синие». «Вот темно-синие. Они выглядят темными, но здесь освещение не такое, как на открытом воздухе».
«Возможно, мне стоит купить черные, как обычно. Сколько пар у вас здесь?» – я порылся на полке, выискивая пары черных носков маленького размера. «Сэр, здесь у нас восемь, но я могу принести вам, сколько вы захотите».
«Восьми хватит, – я не хотел, чтобы он устроил себе перекур на складе за счет моего времени. – И пожалуйста, выньте их из коробок. Коробки неудобно носить с собой». Его вкрадчивая улыбка угасла. «Сэр, они на картонках». «Это ничего. Просто выньте их из коробок. Картонки можете не снимать».
«Я только должен сказать, сэр, если вы по какой-то причине захотите их вернуть, вы не сможете их вернуть, если они будут не в коробках».
«Нет, я их не буду возвращать». Я никогда ничего не возвращаю. Это даже хуже, чем не покупать. Продавец стал вынимать их из коробок. Когда дошел до седьмой коробки, я спросил: «А какая-нибудь другая марка у вас есть?»
«Мы продаем еще одну марку – „Мандат". Они не такие эффектные. Но они дешевле». «Нет», – сказал я.
В этот момент Б вернулся, купив себе охапку разных носков темных респектабельных оттенков – темно-синие, коричневые, темно-зеленые, маренго, черные. «Почему ты покупаешь носки разного цвета, Б?» «Чтобы их легче было разбирать после стирки».
«Но если ты купишь все носки одного цвета, ты сможешь носить любую пару носков, какую ни возьмешь».
Мы заплатили за носки и пошли по магазину «Мейсис». Там была жуткая давка и шум, и он гораздо меньше был похож на музей, чем «Блумингдейл». Я предложил пообедать где-нибудь в магазине.
«Обедать в универмаге?» – Б просто пришел в ужас, как будто я предложил ему трапезу на помойке. Баловень он несчастный, дитя послевоенного изобилия.
«Ладно, Б, пообедаем в отеле в центре, – Б заулыбался; он был жутко доволен. – Но сначала зайдем в „Джимбел". Может, у них есть старинные драгоценности. У них есть комиссионный отдел».
На улице я заметил, что Нью-Йорк – не Париж. 34-я стрит кишела потенциальными вымогателями, потенциальными насильниками, потенциальными дегенератами, потенциальными убийцами. А вот потенциальных жертв было почти не видно.
«Давай зайдем в „Вулворт" на 33-ю стрит и в „Джимбел"», – сказал я. Я раньше покупал белье в магазине «Вулворт», и сохранил к нему сентиментальную привязанность. Первое, что замечаешь, когда входишь в «Вулворт», – это запах кур, жарящихся в гриле. Они пахли так хорошо, что я всегда чуть было не покупал себе порцию, хоть я и не люблю жареную курицу. В высококлассных магазинах продают по «витрине», в магазинах низкого класса продают по «запаху». Б, конечно, сморщил нос и ринулся вперед. «Почему ты торопишься, Б?» «Это жужжание действует мне на нервы».
«Какое жужжание?» Я прислушался и действительно услышал жужжание, возможно, кондиционеры были не в порядке, но для меня это жужжание совершенно заглушалось запахом жареного арахиса.
«Разве ты не рад, что родился богатым, Б?» Б по своему складу не такой человек, у которого в кармане пять долларов десять центов, так что ему повезло, что он родился не в пятидолларовой семье.
Мы почти дошли до той стороны «Вулворта», которая выходит на 33-ю стрит, где продаются открытки с объемным изображением Всемирного торгового центра и поздравительные звуковые открытки, говорящие по-испански. Мы вышли, перешли улицу и вошли в магазин «Джимбел». Там были такие же давка и шум, как в «Мейсис». Б застонал: «Почему бы нам не посмотреть на старинные драгоценности в „Картье"?»
«„Картье!" – я начинал всерьез сердиться на Б. – Слушай, Б, по-моему, мы должны так проводить время каждый день, тебе было бы очень полезно выходить в свет и смотреть, какова жизнь на самом деле. Она не начинается в „Саксе" и не заканчивается в „Блумингдейле". Это не бутик „Ив Сен-Лоран". Тебе, наверное, следует почаще покупать белье и носки и заходить в десятицентовые магазины». Б сделал гримасу. «Это и есть жизнь, Б!» Я отвернулся от Б с отвращением и заметил двух маленьких девочек, лет десяти-двенадцати, которые рылись в ящике с футболками. «Эти девчонки воруют!» – воскликнул я.
«Вот сколько ты знаешь о реальном мире, – сказал Б, – разве ты в детстве никогда не открывал ящики, просто чтобы посмотреть, не лежит ли там что-то другое, не такое как на прилавке?» «Нет».
«А я открывал ящики и находил разные цвета, размеры и фасоны. И вообще, почему нельзя воровать в магазинах? Разве ты никогда не воровал в магазине?»
«Нет». Мне не хотелось спорить с Б. Я обнаружил магазин «Вход и выход» – джимбеловский вариант «интеллектуальной» лавки. Я стал раздумывать, не скупить ли его на корню – все до последнего поддельного витража; каждый мексиканский серебряный браслет, каждый постер с кармасутрой, каждое зеркальце в рамке из маргариток, каждое павлинье перо. Все это, вероятно, будут коллекционировать в 80-х годах. Общедоступное искусство. Пластмассово-психоделический стиль 60-х. Тогда уже не останется ничего от 20-х, 30-х, 40-х и 50-х годов.
Б кинулся в отдел школьных принадлежностей: «А ты покупал новый ланч-бокс, и портфель, и блокнот, и карандаши каждый сентябрь? Это было мое любимое время года. Как было интересно делить блокнот на части разного цвета для каждого предмета! Я никогда не мог решить, какая обложка для книги мне нравится больше – блестящая обложка „Айви Лиг" или простая обложка из коричневой оберточной бумаги, которую надо было делать самому. А у тебя были такие обложки, А?»
«Для чего?»
«Для школы».
«Нет».
Я спросил проходящую мимо продавщицу, как найти Комиссионный ювелирный отдел, и она сказала, что надо пройти мимо косметики. Мы пошли дальше. Сценка «Фирма „Ши-сейдо" представляет мастера экзотического макияжа – бесплатно» разыгрывалась и в магазине «Джимбел».
