Значительно усиливается политический вес немецкой буржуазии в стране и за рубежом, хотя по-прежнему в административно-бюрократическом аппарате, в дипломатии, в армии и других сферах задает тон консервативное юнкерство, ярким представителем которого был и сам канцлер.
Для первых лет канцлерства Бисмарка характерно преобладание либеральных методов и средств осуществления государственной власти. В это время не только снимается множество феодальных препон для развития предпринимательства и торговли, но и создается общеимперская партийная система, растут рабочие организации, партийная печать.
Ведущей буржуазной партией, задающей оппозиционный тон деятельности рейхстага, становится партия либеральной буржуазии — Национально-либеральная, под влиянием которой находилась в это время и значительная часть рабочего класса. Слева примыкала к ней мелкобуржуазная Прогрессистская партия, которая в 1884 г. сливается с левым крылом Национально-либеральной партии, образуя Немецкую свободомыслящую партию. Особое место в политической системе занимает разношерстная Католическая партия (Центра). Резко настроенная против Пруссии, она преследует партикуляристские цели.
Вместе с ростом промышленного пролетариата в 1869 г. возникает и первая рабочая Социал-демократическая партия (СДРП). В 1875 г. в результате объединения в Готе СДРП и Всегерманского рабочего союза (эйзенахцев и лассальянцев) формируется реформистская Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ), которая по мере достижения своей организационной и политической зрелости становится во главе международного рабочего движения. Социал-демократы избираются в рейхстаг, их представительство со временем все больше растет. Социалистическая идеология становится господствующей среди рабочего класса, расширяется круг социалистических партийных изданий и пр.
Исторические силы, которые пришли в действие благодаря объединению страны, были сильнее реакционных устремлений ее правящих кругов, лично Бисмарка, который, неизменно исповедуя принцип великодержавности императора (прусского короля), должен был мириться как с неизбежным злом и с рейхстагом, и с всеобщим избирательным правом, и с активностью в нем политических партий. О. Бисмарк как бы перешагивал через самого себя, идя на союз с либеральной буржуазией, чтобы завершить дело объединения страны, ставшее главной исторической задачей "революции сверху".
Ситуация меняется в 1878 г., ставшем вехой наступления конца "либеральной эры" канцлерства Бисмарка. Застой в экономике, экономические трудности, рост влияния социалистов, успехи оппозиционных партий на выборах в рейхстаг — все это определяет резкий поворот правительства вправо. Правительство Бисмарка выдвигает проекты кардинальной финансово-экономической реформы, перехода от свободы торговли (главного требования либеральной буржуазии в сфере экономики) к протекционизму, к усилению правительственного вмешательства не только в экономику, но и в другие сферы общественной жизни, в частности пресечения с помощью репрессивного законодательства деятельности социалистов.
В это время фактически решается вопрос об установлении в сфере экономики и политики "твердой руки" канцлера. Все, кто выступал против нового курса, объявлялись противниками подъема экономики, роста занятости в промышленности, сторонниками "безумных идей" социал-демократов, "ведущих народ к бунту, крови и насилию".
Поводом для начала наступления на социал-демократов стали два покушения на императора Вильгельма II в 1871 г. и 1878 г., в которых они безосновательно были обвинены. Бисмарк называл социалистов в печати не иначе как "бандой убийц". После первого покушения в 1871 г. он распускает рейхстаг и начинает массированную атаку против инакомыслия. В 1878 г. под угрозой очередного роспуска, манипулируя общественным мнением с помощью мифа "о красном призраке" (обвинений социалистов в покушении на собственность, в подрыве веры в Бога и пр.), он добивается принятия ранее отклоненного рейхстагом закона "Против общественно опасных стремлений социал-демократов", названного впоследствии "исключительным законом против социалистов".
Закон запрещал все организации, "имеющие целью посредством социал-демократических, социалистических и коммунистических стремлений свергнуть существующий государственный и общественный строй" (что было широко использовано против профсоюзов, для разгона рабочих касс взаимопомощи и др. рабочих организаций). Запрещались также собрания и печатные издания, пропагандирующие "подобные стремления", сбор средств с этой целью и пр. Полиции и местным властям по их усмотрению предоставлялось право запрещать собрания и распространение политической литературы, объявлять "малое осадное положение" и высылать лиц, "опасных для общественной безопасности", из мест их "вредной деятельности".
Нарушение закона угрожало денежным штрафом, тюремным заключением, запрещением заниматься определенными видами деятельности и пр. Фактически запрещалось распространение всяких социалистических идей. 1881 г. был определен как год окончания действия закона, но рейхстаг под жестким нажимом канцлера продлевает его.
На основании закона в 1878 г. было введено "малое осадное положение" в Берлине, в 1880 г. — в Гамбурге, в 1881 г. — в Лейпциге, что дало правительству право выслать из этих центров влияния социал-демократии 500 видных ее представителей. СЕПГ фактически была распущена, но ее фракция в рейхстаге оставалась действующей.
Неэффективность репрессивных мер против социалистов проявилась сразу же после принятия закона. Чтобы лишить социал-демократов опоры в массах, Бисмарк вслед за продлением действия закона 1878 г. в 1881 г. проводит беспрецедентную по тем временам акцию — вводит комплекс тщательно разработанных законов о социальном страховании: на случай болезни, в связи со старостью и инвалидностью в 1883 г. и при несчастных случаях в 1884 г., что и явилось одним из ярких примеров неизменно проводимой им политики социального маневрирования (бонапартизма). Действие закона распространялось, однако, лишь на часть рабочих, за счет которых и проводилось само страхование. Это послужило основанием его резкой критики в рейхстаге представителем социал-демократии А. Бебелем.
В конце 80-х гг., однако, проявилась со всей очевидностью бесперспективность управления общественной и политической жизнью Германии с помощью репрессивных законов и непоследовательных уступок рабочему движению. 1889–1890 гг. стали рекордными по количеству рабочих забастовок (более 1100), принимающих все более массовый характер. Социальная политика Бисмарка зашла в тупик.
Вильгельм II, претендуя на роль "народного монарха", "творца новой социальной политики", связывая рост забастовочного движения с "отсутствием заботы о рабочих со стороны большинства промышленников", вопреки сопротивлению Бисмарка, отменил в 1890 г. исключительный закон против социалистов, что и стало непосредственной причиной отставки "железного канцлера", а также последующей очередной либерализации политического режима. Законом 1899 г. были отменены также ограничения для всякого рода союзов, не выходящих за пределы империи, постановления отдельных германских государств, запрещающих вступление в союзы рабочих, в том числе и в избирательные союзы.
В деятельности германской социал-демократии после 1890 г. наступает важный этап борьбы в рейхстаге за утверждение принципов социальной справедливости при разработке Германского гражданского уложения, принятого в 1896 г.
При всех сменах методов и средств осуществления внутригосударственной политики неизменным, однако, оставался внешнеполитический агрессивный курс полуабсолютистского государства Германии, ставшего прямым следствием объединения страны "железом и кровью" под гегемонией Пруссии. "Рожденная в войнах нечестивая Германская империя прусской нации, — писал великий немецкий писатель Томас Манн, — могла быть только милитаристским государством. Таковым оно и жило, занозой в теле человечества".
Прусско-германский милитаризм создал в Европе тот тип международных отношений, который вошел в историю XIX — начала XX в. под именем "вооруженного мира", сущностью которого стала систематическая подготовка к локальным войнам, а затем и к мировой войне. Германское правительство неуклонно готовилось к ней, создавая самую крупную агрессивную армию за счет увеличивающихся военных ассигнований. Это приводило к прямым нарушениям конституции, сопровождаемым парламентскими кризисами. Такой кризис, например, разразился в начале 70-х гг., когда рейхстаг, отклонив закон о "вечных", не вотируемых расходах на содержание армии, принял компромиссный закон 1874 г. о семилетнем сроке своего невмешательства в эту спорную сферу (правило септената) и тем самым лишил себя в значительной мере права финансового контроля над правительством. В 1900 г. этот закон был продлен еще на 7 лет.
