Особое внимание евсекции уделяли воспитанию нового поколения еврейских детей, одну из задач которого они видели «в освобождении ребенка от религиозных предрассудков и страхов прошлого». К примеру, еврейских детей специально водили на экскурсии в свинарники, убеждая их, что свинья ничем не отличается от других, «чистых» животных. Об одной из таких экскурсий еврейский поэт Лев Квитко и написал стихотворение «Анна-Ванна, наш отряд хочет видеть поросят…»
Первым последствия этих действий предсказал выдающийся еврейский историк С. М. Дубнов. В своей «Новейшей истории еврейского народа» он с горечью заметил, что из современных еврейских детей вырастет «духовно обезличенное поколение, оторванное от своих исторических корней».
Вместе с тем это было только началом одной из самых героических глав в истории еврейского народа. И тема нашей книги – соблюдение заповедей кашрута – занимает в этой борьбе одно из главных мест. Евсекции не удалось загасить огонь иудаизма на просторах Советской империи – на самом дне его теплились не одна и не две искры. С риском для жизни во многих городах бывшего СССР резники продолжали резать скот и птицу, поставляя к столу евреев, решивших сохранить верность Торе, кошерное мясо. Меламеды и раввины продолжали учить еврейскую молодежь в подпольных хедерах и ешивах. Оказавшись в сталинских лагерях, эти евреи предпочитали питаться картофельной шелухой и хлебом, но не нарушить кашрута.
И если советское еврейство было настолько забито и уже настолько утратило свою национальную самоидентификацию, что провозглашение в 1948 году Государства Израиль не произвело на него особого впечатления, то 1967 год стал в этом смысле поворотным. Ошеломительная победа Израиля в Шестидневной войне[29] пробудила советских евреев от затянувшейся спячки, и еврейская молодежь потянулась к своим национальным и религиозным корням. В Подмосковье открылись нелегальные курсы для резников, учиться на которые приезжали еврейские юноши со всей страны. В крупных городах Союза появилась возможность купить кошерное мясо, побывать на уроках по еврейской традиции, где разъясняли, что можно, а что нельзя есть еврею. Советская власть ответила на этот подъем еврейского самосознания новыми репрессиями, десятки активистов еврейского движения вновь оказались в лагерях и на «химии», но, подобно своим предшественникам 30-х годов, умудрялись и там соблюдать кашрут и другие еврейские традиции.
И все же по большому счету Евсекция одержала победу: к концу 80-х – началу 90-х годов, когда советские евреи получили наконец возможность свободно репатриироваться в Израиль, ассимиляционные процессы и отрыв от собственной традиции в их среде зашел уже слишком далеко. Это обстоятельство в итоге и стало причиной «свиных войн», потрясших Израиль в 90-х годах ХХ – начала ХХI вв.
Свиные войны на Святой земле
С того момента, как еврейская армия во главе с Иисусом Навином перешла Иордан, и вплоть до сегодняшнего дня евреи сохраняли свое присутствие на обетованной им Богом земле. Изгнания, погромы, Крестовые походы и прочие катаклизмы иногда доводили число проживающих в Земле Израиля евреев до нескольких десятков, но никогда за все последние 3500 лет не было момента, когда в ней не осталось бы ни одного еврея. Достаточно многочисленные еврейские общины жили в Средние века в Иерусалиме, Хевроне, Цфате, Тверии, Газе и, безусловно, все составлявшие их евреи были глубоко религиозны. Сама жизнь в земле Израиля, сопряженная с постоянными эпидемиями, неурожаями и войнами, была для них прежде всего выполнением одной из важнейших заповедей Торы – заповеди проживания на данной Богом земле. И, разумеется, существование этих еврейских общин просто немыслимо представить без строгого соблюдения заповедей кашрута и всего, что с этим связано. Более того – кошерный забой животных приносил немалый доход живущим в различные эпохи в Палестине евреям, так как местные арабы предпочитали покупать мясо именно у еврейских резников. Это, в свою очередь, породило острую конкуренцию на мясном рынке Палестины между представителями сефардской и ашкеназской общин, которые всеми правдами и неправдами пытались убедить мусульманское духовенство призвать свою паству покупать мясо именно у резников и мясников из определенной еврейской общины. В конце концов ашкеназские евреи одержали в этой борьбе убедительную победу, и им стала доставаться львиная доля дохода от забоя и торговли мясом.
Существенную часть доходов крупных раввинов, в свою очередь, составляла выдача удостоверений, свидетельствующих о кошерности того или иного продукта. Представить в те годы еврея, покупающего в одном из множества расположенных в Палестине монастырей или у арабов-христиан некошерные продукты, в ту пору было просто невозможно.
Ситуация резко изменилась в начале ХХ века и продолжала меняться в последующие годы, когда в Израиль начали приезжать тысячи евреев из различных стран Европы, но прежде всего из России и Польши. Большинство из них вполне совмещали свои сионистские убеждения с социалистическими идеалами и, соответственно, весьма скептически относились к предписаниям иудаизма. В создаваемых ими сельскохозяйственных коммунах – кибуцах – кашрут, как правило, не соблюдался. В кибуцных столовых не было разделения посуды на мясную и молочную, сами кибуцники вполне могли заправлять мясной борщ сметаной, но при этом они старались не идти на открытую конфронтацию с проживающими в Палестине религиозными евреями.
Гром грянул в 1923 году, когда группа еврейской молодежи из Галиции, принадлежащая к прокоммунистической сионистской организации «Ха-щомер ха-цаир» («Юный страж») решила создать в Изреэльской долине кибуц Мизра. И в качестве одного из основных направлений своей деятельности кибуцники решили сделать разведение свиней, бросив таким образом открытый вызов как религиозным евреям, так и арабам-мусульманам, убежденным, что нога этого «нечистого» животного не должна осквернять Святую землю. Разразился грандиозный скандал, однако члены «Ха-шомер ха-цаир» решили твердо настоять на своем, пообещав, правда, в качестве компромисса, что будут разводить свиней так, что их ноги и в самом деле не ступят на землю. И обещание это, кстати, было сдержано: вот уже много десятилетий свиньи в кибуце Мизра выращиваются на дощатых помостах, поднятых над землей на высоту 20 сантиметров.
По мере роста еврейского населения Палестины становилось понятно, что значительную его часть составляют светские евреи, убежденные, что религиозные лидеры не должны вмешиваться в решение военных, государственных и политических проблем будущего еврейского государства. И одновременно большинство этих светских евреев прекрасно осознавало, что полный отказ от соблюдения еврейской традиции не только на личном, но и на государственном уровне лишит будущее государство его еврейского характера, и тогда само его создание окажется бессмысленным.
Словом, большинство евреев считало, что религия не должна вмешиваться в дела государства, и одновременно выступало против полного разделения между ними. Эта ситуация и нашла свое отражение в прозвучавшем сразу после воссоздания Государства Израиль предложении Бен-Гуриона установить и закрепить некий статус-кво в отношениях между государством и религией. Согласно этому статусу-кво, суббота и все дни еврейских праздников объявлялись выходными днями, в которые должны были быть закрыты все магазины и запрещено движение общественного транспорта. Крупные торговые сети должны были торговать только кошерными продуктами, и все столовые, располагавшиеся внутри госучреждений, должны были обязательно быть кошерными, независимо от того, соблюдает ли большинство его сотрудников заповеди кашрута или нет. И, само собой, кашрут должен был соблюдаться на всех базах Армии Обороны Израиля.
Торговлю некошерными продуктами никто официально не запрещал, однако при этом единственным еврейским производителем свинины и всевозможных изделий из нее оставался кибуц Мизра, а магазины, торгующие некошерными товарами, в буквальном смысле слова можно было пересчитать по пальцам. Ресторанов было несколько больше – они были рассчитаны не только на коренных израильтян, но и на туристов, работали в субботу и предлагали своим посетителям блюда из некошерных крабов, мидий и прочих морепродуктов.
И все же, повторю, вплоть до конца 80-х годов свыше 90 % израильских продуктовых магазинов всех размеров и заведений общепита всех ранжиров были исключительно кошерными, что объяснялось двумя основными факторами.
Во-первых, владельцы лавочек, магазинов и ресторанов прекрасно понимали, что в кошерных заведениях вполне могут приобретать товары и те, кто кашрута не соблюдает, а вот если они начнут торговать «трефным», то точно потеряют хранящих еврейские традиции клиентов, не говоря уже о евреях-ультраортодоксах.
