Джей-Джей открыла конверт, достала маленькую белую карточку и прочла несколько написанных там слов. Она заморгала и прочла еще раз. «О'Брайн от Люка Ремингтона». Почерк не Люка. Это написал кто-то из сотрудников галереи.
Джей-Джей изучала карточку, будто надеясь выискать в ней скрытое значение. Бессмысленно со стороны Люка посылать ей картину. Мужчина не делает такие дорогие подарки женщине, с которой собирается развестись.
И вдруг ее осенило, она раскрыла значение подарка. Джей-Джей посмотрела на акварель глазами Люка. Он не заметил бы в женщине силу. Он увидел бы только то, что хотел видеть: женщину, которая без сомнений следует за мужем в дикие края. Люк послал ей картину как оскорбительное напоминание о том, какая жена ему нужна. И какой Джей-Джей никогда не будет. Злость, обида закипели в ней.
Она скомкала карточку и швырнула через комнату в камин. Сожжение карточки не сняло напряжения. Не может же она сжечь акварель. Нет, она вернет ее Люку.
Лично.
* * *
Чем ближе она подъезжала к ранчо, тем жарче разгоралась в ней битва между злостью и болью. Она любила его. Доверяла ему. А он отплатил безобразным жестом. Всунул наглый нос в ее самые сокровенные чувства. Если бы ей не так сильно нравилась акварель, она бы швырнула ее в нахальную, ограниченную, упрямую, самоуверенную, покровительственную, шовинистическую голову. Но она не могла испортить такую хорошую работу.
Джей-Джей ехала слишком быстро и чуть не пропустила поворот к ранчо. Шины беспомощно крутились на покрытой укатанным снегом дороге, и машина сползала к обочине. В самый последний момент избежав аварии, она медленно въехала во двор ранчо.
Возле амбара пожилая женщина накладывала на сани тюки сена. Должно быть, Этель вернулась. Тарахтел мотор трактора. Солнечный свет отражался от его лобового стекла и скрывал водителя. Наверно, это Джефф или Дейл отправляются кормить стадо. Выйдя из машины, Джей-Джей захлопнула дверцу. Она уже было направилась к конюшне, когда уголком глаза заметила движение в окне спальни Люка.
Схватив картину, Джей-Джей вошла в дом и взлетела по лестнице. В этот момент в дверях ванной появилась роскошная брюнетка. Влажные вьющиеся волосы падали на коричневое банное полотенце, плотно закрученное вокруг тела.
— Кто вы? — вырвалось у Джей-Джей. Она не сомневалась, что Люк найдет другую женщину. Но не ожидала, что это произойдет так скоро. И не ожидала, что ей будет так больно.
— А кто вы? — брюнетка вскинула хорошо очерченные брови.
— Я жена Люка.
— Вы не такая, как я думала, — вытаращив глаза, произнесла брюнетка низким, хриплым, почти враждебным голосом.
Джей-Джей предпочла не интересоваться, какой Люк описывал ее этой женщине. Акварель оттягивала руку, напоминая о цели визита. Она резко повернулась на каблуках и ринулась в спальню Люка. Сорвав обертку, она прислонила картину к изголовью кровати.
Брюнетка немного полюбовалась акварелью, а потом небрежно подвинула в сторону, освобождая себе место, и села. Полотенце чуть поднялось, открыв потрясающие ноги.
— Что с этим произведением искусства?
— Я возвращаю его, — коротко бросила Джей-Джей. Она ненавидела эту женщину и знала: брюнетка никогда не носила деловых костюмов.
— Почему? Это акварель Люка? — Женщина крутила на языке имя Люка, будто шоколадную конфету.
— Спросите у Люка, почему. На вашем месте я бы сделала это до того, как вползти к нему под простыню.
— Дорогуша, вы не на моем месте.
Пусть он подавится тягучим южным выговором этой особы! Джей-Джей злобно улыбнулась.
— До конца своей жизни каждый день и каждый час Люк будет жалеть, что лег с вами в постель.
Брюнетка ошеломленно посмотрела на Джей-Джей и начала хихикать. Хихиканье перешло в хохот.
Джей-Джей вылетела из комнаты. Взрывы веселого смеха преследовали ее на лестнице и у парадной двери. Стараясь подавить слезы, она побежала к машине.
— О'Брайн! — донесся из конюшни призывный крик Люка.
Она не замедлила шага. Обежав трактор, пересекавший двор, Джей-Джей помчалась к своей машине. Идиотская дверца не открывалась. Она дергала, тянула, била по ручке. Наконец до нее дошло, что она по привычке заперла машину, забыв, что это не город. Неловко тыкая ключом, она все же справилась с замком и взобралась на сиденье. Быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Люк бежит к ней. После того как застала у него в спальне женщину, Джей-Джей не хотела смотреть на него. Сначала мотор не заводился, но вот зафырчал. Джей-Джей еще раз быстро взглянула в зеркало: Люк далеко, ему не остановить ее.
Вспомнив, как буксовала машина на замерзшем снегу, она сильно нажала на газ, почти рискуя взлететь, и осторожно зарулила к воротам. Сознание у нее раздвоилось. Одна половина сосредоточилась на машине, а вторая пыталась убедить, что ей все равно, пусть Люк спит с самыми красивыми женщинами Колорадо. Джей-Джей не замечала, что прямо на нее едет трактор. Но наконец рев огромной машины дошел до сознания.
Мужчина, которого она никогда не видела, жестом показал, чтобы она посторонилась. Джей-Джей помотала головой и устремилась вперед. Трактор поравнялся с воротами и медленно, чуть ли не ласково, подражая Дуранго, когда тот гонит корову, подтолкнул се машину в сугроб.
В большой сугроб. Машина застыла как вкопанная. Джей-Джей выключила мотор, рывком открыла дверцу и кинулась к трактору, мотор которого внезапно замолчал.
— Вы что, буйно помешанный? — закричала она трактористу, не обращая внимания на снег, набившийся в туфли. — Тупой идиот, сейчас же вытащите мою машину из снега!
— Не кричите на меня, молодая леди, я генерал… — Мужчина высунул нос из кабины трактора.
— Мне все равно, будь вы хоть король Сиама, — перебивая его, продолжала орать Джей-Джей. — Вытащите мою машину!
Люк подбегал к ним, когда резкий свист из окна спальни пронзил воздух.
— Любой, кто сопротивляется генералу, должен быть задержан, — кричала брюнетка, все еще закутанная в полотенце, высунувшись из окна. — Не дайте ей уйти!
— Сара Энн Ремингтон, — проревел мужчина на тракторе, — сейчас же закрой окно!
Брюнетка состроила гримасу и опустила раму.
— Что касается вас, молодая леди, — мужчина спрыгнул с трактора и теперь разглядывал Джей-Джей, — я понятия не имею, кто вы. Но мой мальчик хотел, чтобы вы остановились, поэтому…
— Успокойтесь.
— Что вы сказали? — Мужчина стоял прямо, как солдат.
— Я сказала, успокойтесь. Мне все равно, генерал вы или… или адмирал, или кто бы то ни было. Но вы не имеете права называть Люка мальчиком. Ему не надо криком доказывать, что он мужчина. Он не вопит так, что у всех вокруг начинает болеть голова. И ему не надо начищать свои разноцветные медали и запугивать людей, потому что он какой-то там генерал. Он… — Рука в перчатке крепко зажала ей рот, прервав обличительную речь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
