но он не мог ответить на этот вопрос наверняка. Просто она была… сияющей. Живой. Бурной, как река, и непредсказуемой, как ветер. С нею было весело. И еще безумно хотелось жить…
Ничего подобного он еще никогда и ни с кем не испытывал.
Зоннёнки совсем другие. Они воспитываются крайне степенными и спокойными, кроткими и тихими, как журчание ручья. Они предсказуемы. Они… безлики.
Может, поэтому его братья выбрали в жены инопланетных женщин? Может, зоннёнские традиции… неправильны?
Эта мысль оглушила правителя подобно взрыву. В этот миг великий почитатель законов в нём окончательно пошатнулся.
Пересмотреть традиции? Найти в них слабые места и искоренить???
Сердце Арраэха забилось сильнее.
Повеяло невиданной свежестью и ветром перемен.
Хороших, столь необходимых его народу перемен…
Илва осторожно приподняла голову, словно почувствовав накатившее на своего спутника волнение.
— Ты в порядке? — прошептала она одними губами, и Арраэх наконец-то вернулся из своего глубокого потрясения в реальный мир.
Непроизвольно прижал ее к себе еще крепче, а губы девушки расплылись в довольной улыбке: она восприняла его жест, как призыв к действию.
Ее рука осторожно забралась ему под рубашку, очерчивая подушечками пальцев напряженный пресс, и правитель с шумом выдохнул воздух, воззрившись на Илву изумленным взглядом.
В этот момент он испугался. Испугался того, что начал играть с огнем, которого не остановить. А имеет ли он право на эти игры??? Дома его ждет повторный брак и ребенок, и от этого он никогда не откажется. О, зачем же он поддался эмоциям и поцеловал Илву несколько минут назад??? И если прямо сейчас он пойдет на поводу своих безумных желаний, то обязан будет понести за девушку полную ответственность…
Когда же её рука соблазнительно заскользила ниже и забралась ему в штаны, правитель дернулся и попытался остановить ее, но Илва оказалась хитрее. Она стремительно приподнялась и набросилась на его губы с требовательным поцелуем, от которого у Арраэха мгновенно закружилась голова. Он обмяк всего на мгновение, а потом не выдержал и обхватил ее за талию, буквально укладывая ее сверху на себя.
Он спасовал! Впервые в жизни спасовал так быстро и фактически без борьбы…
Они целовались бурно, жадно, бесстыдно, и правитель уже плохо соображал, что вообще делает. А вот Илва вполне владела собой, чувствуя, что барьер между ними окончательно сломлен.
Это погружало её в настоящую эйфорию.
Вот только место было немного не подходящим для долгожданной и сладостной близости…
* * *
Арраэху казалось, что его тело сейчас рванет. Энергия бурлила, как никогда в жизни, руки действовали помимо воли, сжимая трепещущую и привлекательную девушку в своих объятьях. Пальцы скользили по очертаниям ее груди, сжимая внушительные выпуклости, и правитель начал ощущать всё большее выпадение из реальности.
Он хотел её прямо сейчас. Хотел так сильно, что терял рассудок. Весь его прошлый любовный опыт вмиг сдулся под натиском этих ощущений, и он понял, что ещё никогда не любил по-настоящему ни одну женщину. И еще никогда так сильно никого не желал.
Последние остатки благоразумия где-то глубоко внутри вопили о том, что еще не поздно остановиться, но голос их становился всё тише и тише. Однако в разуме совершенно неожиданно возник туманный образ. Этот образ заставил правителя мгновенно протрезветь. Он увидел маленькую девочку, дрожащую от холода и страха, Илву, брошенную кем-то из родных на произвол судьбы… В глубине своего сердца она по-прежнему оставалась такой же, и именно сочетанием своей силы и беззащитности она и покорила его.
Придет время, и Арраэх тоже её бросит. Бросит навсегда. Улетит к своему народу, оставив девушку доживать свои ничтожные годы жизни здесь. И если они с ней останутся простыми знакомыми, то это будет нормально, естественно, а вот если он не сдержится и прикоснется к ней, если позволит себе испить из этого сладкого источника, то… превратится в подонка, не способного понести ответственность за свои действия.
Нет, нужно остановиться!
Пообещав себе больше никогда не провоцировать ее своими неконтролируемыми нежностями, Арраэх отвернулся, разрывая горячий поцелуй.
Однако пальцы Илвы, добравшиеся к нижней части его тела, не желали останавливаться. Едва сумев пересилить свои уже бурные ощущения, правитель вытащил ее руки из-под своей одежды и посмотрел девушке в лицо.
Оно было прекрасно и сияло в полумраке радостью и предвкушением. Большие черные глаза смотрели на Арраэха взволнованно и немного удивленно. Припухший от поцелуев рот был приоткрыт и требовал немедленного продолжения…
— Мне нельзя… — шепнул правитель через силу. — Прости меня…
Илва так удивились, что долгое время смотрела на него неотрывно и никак не могла закрыть свой рот.
— Но почему? — прошептала она в ответ. — Я… не нравлюсь тебе?
Конечно, она просто провоцировала его на откровенность, ведь целоваться вот так, как это делал Арраэх, невозможно с тем, кто тебе не по душе. Но его отказ нервировал и казался совершенно нелогичным…
— Нравишься, — как есть ответил правитель, смотря на Илву искренними печальными глазами. — Но у меня есть семья и… чувство ответственности. Я однажды вернусь к себе, и я… — он замялся, словно не решаясь продолжить, но потом пересилил себя и проговорил: — И я не смогу взять тебя с собой…
Раньше Илва на подобное заявление просто рассмеялась бы. Пожурила бы наивного почти любовника и сообщила бы, что ее устроит даже одна ночь.
Но… на сей раз всё было совершенно иначе.
Потому что одной ночи ей было откровенно мало. Да что там, всей жизни, наверное, тоже…
Это открытие настолько выбило Илву из колеи, что она осторожно скатилась с правителя и легла рядом, раскинув руки в стороны.
Она хотела его всего и навсегда — это было очевидно.
Она что — влюбилась???
Это казалось чем-то нереальным.
Илва никогда не верила в любовь и собиралась до конца своей жизни пользоваться мужчинами по своему усмотрению. Она не мечтала о семье и уж тем более о постоянном любовнике: не желала лишних привязанностей. И тут вдруг… влюбилась.
Прочно возникшее внутри желание присвоить этого южанина себе не имело смысла. Ведь он точно скоро уйдет. У него есть своя жизнь и семья…
В груди всё сковало болью, но… девушка знала, что становиться жадной и требовательной не будет. Не в её правилах цепляться за то, что ей не принадлежит. А Арраэх — точно не для неё.
Чего уж там говорить, он правитель! Он как минимум не её круга. Хотя она с удовольствием отправилась бы с ним в его страну… Но
