Глубокой ночью охрипшие от споров господа флотоводцы и кораблестроители покинули мой кабинет. Все погрузилось в тишину, пробуждая во мне философскую жилку.
Как убедить своего подчиненного, что делать нужно именно так, а не иначе не открывая ему тайны дневника? Как заставить поверить умного человека, что тебе виднее не приводя сколь-нибудь значительных аргументов и сразу выдавая готовый ответ?
Как же тяжело свернуть с проторенного пути колесницу истории. Каких усилий стоит мне выдрать её колеса из глубокой колеи, как только дело заходит о каком-то глобальном вопросе. Какой к черту эффект бабочки в геополитике! Расстановка сил никогда не меняется без великих потрясений или многолетней кропотливой работы. Как во внутренних вопросах, так и во внешних.
Британской Империи все так же было выгодно и безопасно держать слабыми континентальные державы в Европе. Все так же тщательно она следила за усилением любой из них, все так же плела козни у них за спиной и вставляла палки в колеса, все также стремилась столкнуть лбами целые империи. По-прежнему кормили Россию крестьяне, давая львиную долю дохода казне, все также сильны были позиции дворян и слабы промышленники. Однако история знала немало примеров, когда стальной волей правительства, оплачивая ошибки большой кровью и целыми морями слез простого народа, ход истории удавалось кардинально переменить. О бескровных разворотах истории мне, к сожалению, ничего известно не было.
Как просто мне виделось мое правление вначале! Я приказываю, а мне радостно рукоплещут и с улыбкой бегут исполнять. Но, к сожалению, не бегут, тем более радостно. Жизнь внесла свои коррективы. Управление огромной империей и многими миллионами подданных не так сильно отличалось от управления небольшой фирмой, как я себе воображал. Так же нужно было добиваться личной заинтересованности исполнителя, чтобы тот вложил в работу всю душу, по-прежнему приходилось уговаривать, наталкивать на мысли и идеи, чтобы принимались как свои. Конечно, можно и приказать - все в совершенной точности исполнят, боясь проявить инициативу, даже там где она совершенно необходима. Послушные и ревностно-угодливые болваны исполнители порой вреднее открытых врагов.
Я с отвращением взглянул на гору неразобранной корреспонденции на столе, недобрым словом помянув свое желание вникать в детали. Кавказская война, крестьянские волнения в Костромской губернии, жалоба на Дена от Курского чиновничества и дворянства с сотнями подписей, рапорт Муравьева о волнениях в Польше и Привисленском Крае, бои в Туркестане, письмо Советова... Я вздохнул и, стряхивая усталость, принялся за работу.
В мае 1864 года Александр Васильевич Советов, выдающийся русский ученый-агроном был посвящен в тайну моего дневника. Одновременно с этим он заимел громадное количество всевозможной сельскохозяйственной литературы и получил от меня очень сложное и расплывчатое, но без преувеличения одно из важнейших для нынешней России задание. Я потребовал от него в рекордные сроки приготовиться к приему русских переселенцев на Северном Кавказе и в Казахстане. Вернее, как приготовиться? Выработать максимально правильную модель ведения хозяйства с учетом местных условий и, уже по-новому, подготовить агрономов для прибывающих крестьян.
Понимая как трудно менять что-либо 'сверху' в аграрноперенаселенной и консервативной общине Европейской части Российской Империи, я не терял надежду улучшить ситуацию в новых землях. Я наделил Александра Васильевича весьма широкими полномочиями, снабдил деньгами, оторвав те с кровью от сердца, и отправил готовить материалы и набирать агрономов для будущей сельскохозяйственной Академии. Обойдясь без гипноизлучателя я сумел заставить Советова проникнуться важностью миссии, добавив напоследок что жду результата как можно быстрее. Правда, скорее всего, здорово переборщил с угрозами в случае неисполнения поручения.
Советов после недельного затворничества и изучения бумаг запросил у меня дополнительной литературы и через три дня вихрем умчался в сторону казахской степи. Мои красивые обороты 'не сносить головы', 'в Сибирь по этапу', 'пасти белых медведей' и, особенно мне понравившийся, 'это будет первой экспедицией к Северному полюсу' придали этому степенному человеку небывалую энергию и... наглость. Видимо решив, что ему действительно не сносить головы в случае провала задания, он набрал полсотни уже опытных агрономов и две сотни желторотых выпускников, многие из которых ещё были недоучены. На этом Александр Васильевич, под ногами которого просто горела земля, останавливаться не стал. Решив, что с России не убудет, а ему очень надо, он решительно мобилизировал ещё и пару тысяч крестьянских семей в нескольких южных губерниях, о чем мне тут же не преминули пожаловаться. Хотя вероятно жаловались губернаторы не из-за крестьян (чего им их жалеть-то?), а из-за постоянных требований предоставить то или иное в самые короткие сроки.
Присылая мне отчет не реже раза в неделю, напрягая все доступные ему силы Советов пинками, угрозами и матом завел свою неповоротливую машину. Пригнанные крестьяне засеяли земли и принялись обустраиваться на новых местах жительства, нанятая артель рабочих аврально строила Академию для разместившихся в Оренбурге агрономов. Едва крестьяне перевели дух после строительства домов, им были нарезаны земли для лесопосадок и размечены места для озер. Нисколько не заботясь, как именно удастся насадить нескромного размера лесополосы и как будут выкопаны озера, Советов клятвенно пообещал тем, кто не справятся, что в Сибирь он без них ни за что не уедет. Тихо роптавшие до этого агрономы взвыли дурными голосами, когда горящий энтузиазмом ученый, освободился от обустройства крестьян и вплотную принялся за их учебу...
После недолгих раздумий Советовым был выбран самый размашистый, но вместе с тем и, наверное, единственно верный путь освоения целины Казахстана. Разработанный ещё в сталинские времена проект предусматривал колоссальный объем работ - требовалось выкопать тысячи озер, насадить десятки тысячь квадратных километров леса. В теории будущая система обещала быть устойчивой и самодостаточной, то есть не требовать больших усилий на её поддержание, а гидрография региона должна была поменяться таким образом, что поворачивать реки вспять становилось просто не нужным.
Прошедшей осенью ученый жаловался мне, что первый урожай на целине был настолько велик, что крестьяне не смогли им нормально распорядиться. Несмотря на все предупреждения о высочайшей урожайности целинных земель, немало зерна сгнило из-за отсутствия вовремя построенных амбаров. Тем не менее, этой весной он уже переселил ещё три тысячи семей, из-за острой нехватки рабочих рук и явно не собирался останавливаться на достигнутом. Сетуя, что заставлять крестьян пахать как нужно и именно там где нужно, придется вместе с казаками, он был преисполнен самых радужных надежд. Так, например, за зиму были построены училище для землемеров и школа для крестьянских детей. Едва только начав подготовку к освоению целины, Советов столкнулся с катастрофическим недостатком грамотных людей и поспешил принять соответствующие меры.
Читая еженедельные отчеты о проделанной работе, я невольно задумался об эффективности кнута. Если написанное верно хотя бы наполовину, то возможно мне стоит задуматься не столько об изобретении поощрений, а ограничиться одними только угрозами и наказаниями?
* В1860-ые годы вера в доброго царя у народа была практически непоколебима и ни шла, ни в какое сравнение с ситуацией в империи на начало XX-го века.
* На самом деле сотня это казацкое тактическое подразделение далеко не всегда имеющая в своих рядах ровно сто человек. К тому же данная сотня была усилена одной пушкой и её расчетом. Всего в отряде есаула Серова по разным данным было от ста до двухсот человек. Причем скорее двести, чем сто, что не умаляет, однако, их подвига.
* Заложен на Галерном острове в 1869 году. В августе 1872 года корабль был спущен на воду и переведен в Кронштадт для достройки. Достройка окончена в 1877 году. Один из лучших кораблей своего времени.
Глава 14. Кавказ
Май 1865 года
Кавказский вопрос. Один из самых политизированных вопросов России XX и XXI веков. Проблема, которая дремлет, пока держава сильна, и проявляется, лишь только центральная власть ослабит вожжи. Из-за постоянной предвзятости сторон, из-за эмоций и чувств, питаемых историками к объекту исследования, докопаться до правдивой истории Кавказской войны трудно, а порой уже и невозможно. Некоторыми даже, несмотря на огромное количество фактов и исследовательских статей, считается что Кавказская война один из самых малоизученных периодов русской истории. Не случайно говорится, что лучшая ложь - полуправда. Замолчать некоторые факты, подчеркнуть другие и вот она история в том виде, в котором её хотел получить заказчик.
