Читаем без скачивания Убийственное меню - Иоанна Хмелевская

Испытывая самые противоречивые чувства, Марина металась, не представляя, что же ей теперь делать. Главное — посоветоваться не с кем, не с домработницей же, а Юстинки не было дома. Единственное утешение — Каролю во двор не въехать, хотя о последствиях лучше вовсе не думать.

Оставалось опять в одиночку раскидывать мозгами. Марина села в машину и задумалась.

Итог раздумий оказался ужасающим. Эти недотепы и кретины, эти воры и угонщики нападают на кого угодно, только не на тех, на кого надо. Значит, у нее, Марины, нет другого выхода, как самой убить мужа. Самолично!

Имелись две возможности: отравить негодяя или чем-то стукнуть по голове. Если отравить, то только на рабочем месте, ни в коем случае не дома. Если по голове бить, то лишь в обстоятельствах, приближенных к бандитским, то есть рядом с машиной. Хотя нет, ведь бандиты, оглушив владельца, машину угонят, значит, надо будет уехать на мужниной машине и бросить ее где-нибудь, желательно в разбитом состоянии. Сама машина разбиваться не станет, как же ее… Нет, лучше убивать мужа в доме, инсценировав грабеж. Тогда нужно сделать так, чтобы в доме никого не было, ни Хелены, ни Юстинки, ни ее самой. Фу, сплошные сложности!

Связанные со вторым вариантом сложности отбили охоту рассматривать его. Предпочтительнее остановиться на первом. Наверняка не так намучаешься. Вот только как отравить мужа у него на работе?

Тут кто-то постучал в окошечко машины. Вздрогнув, Марина распахнула дверцу, вместо того чтобы включить двигатель и поскорей уехать. Спохватившись, дернулась было опять захлопнуть, да поздно: соседка, жена Мумми-Тролля, уже усаживалась рядом.

— Ведь пани в город? — защебетала она. — Я бы с пани доехала до базара на Валбжихской. Не возражаете?

Марина намеревалась ехать в прямо противоположном направлении, на базаре ей делать нечего. Хотя… кто знает. На этих базарах, говорят, продают все на свете, может, и для ее дела подвернется что-нибудь подходящее. Не обязательно цианистый калий, бывают и растительные яды…

Она все еще раздумывала над своими проблемами, когда сильный толчок в бок заставил ее вернуться к действительности. Оказывается, все это время соседка без умолку трещала, рассказывая что-то о своих детях, а теперь, не ограничиваясь рассказом, стала еще и показывать.

— А? Что? — очнулась Марина, уставившись на кучу какого-то черного мусора, который соседка демонстрировала ей в бумажной салфетке. — Что это?

— Да говорю же, ягоды тиса. Те, что мои оболтусы прошлым летом привезли из Крыма. Да пани, что ли, не слышала, о чем я только что говорила?

Пришлось сокрушенно признаться — не слышала, от своих проблем голова раскалывается, уж извините.

Соседка охотно извинила.

— Я эти ягоды только вчера нашла, а в Крым они ездили еще в прошлом году. Как будто больше и поехать некуда, непременно к русским, от них, кроме гадости, ничего хорошего не привезешь. Нет, уперлись, да пани знает современную молодежь, считают себя умнее всех, где им мать послушать! Там у них какой-то международный лагерь, им нравится. Ну, и кто оказался прав? Гадость привезли.

И опять сунула под нос Марины кучку каких-то черных деревяшек, совсем не похожих на ягоды.

— Это ягоды? — недоверчиво переспросила та.

— Ну да, ягоды тисового дерева, когда высыхают, принимают вот такой вид.

— И что?

— Как это — что? Разве пани не знает, что это смертельный яд? Я еще удивляюсь, как мои остолопы до сих пор кому-нибудь этого в еду не подсыпали. Должно быть, сами забыли, что привезли.

Марина и не заметила, как правыми колесами проехалась по тротуару.

— Пани не шутит? Яд? И что пани собирается с ним делать?

— Так я же как раз с пани советовалась. Сама не знаю, куда теперь это девать. Просто так выбросить — а вдруг какое животное слопает и отравится. В камине сжечь — а вдруг у них такой ядовитый дым, что всю экологию нам испортит?

Марина принялась судорожно придумывать, как бы похитрее завладеть столь нужным ей продуктом. И придумала.

— Их надо бросить в негашеную известь, — важно, со знанием дела, заявила она. — Пока же… вот сюда, в пакет, положите. А то еще рассыпятся в машине.

Вытащив кучу целлофановых пакетов из кармана на дверце, Марина протянула их соседке.

Обрадованная соседка выбрала один и осторожно сунула в него прямо в салфетке свои смертоносные ягоды. Вздохнув, она уныло заметила:

— Негашеная известь — это замечательно, но где ее взять?

У Марины уже был готов ответ:

— Я знаю где. Тут недалеко один пройдоха строит себе теплицу или что-то в этом роде, так у него целая яма негашеной извести. На обратном пути заедем, вместе и выбросим.

— Это так любезно с вашей стороны. Не знаю, как и благодарить.

— Пустяки, отнимет всего десять минут. Прямо с базара и поедем. Вы же потом домой?

— Конечно, надо ведь обед приготовить.

— Значит, вместе и вернемся.

Муминкова с благодарностью приняла предложение Марины и сразу изменила свое мнение о ней. До сих пор считала Марину бабой глупой, заносчивой, необщительной, а тут вдруг оказалось — и доброжелательная, и находчивая. Как часто мы превратно судим о человеке, не зная его!

По дороге продумав, как себя вести, Марина на базаре сразу же исчезла из поля зрения соседки. На базаре это нетрудно сделать. Она поспешила туда, где продавались всевозможные приправы. Чего тут только не было! Палочки ванили, букетики майорана, веники лаврового листа, болотный багульник от моли и бог знает что еще. На всякий случай, оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ней не следят, Марина купила два целлофановых пакетика неизвестно с чем, поскольку содержимое очень напоминало соседкины тисовые ягоды, потом приобрела пакетик каких-то мелко нарезанных черных корешков и уже на обратном пути прихватила пачку больших белых салфеток с такой же полосочкой по краю, как и у Муминковой.

В машину она села первой. Смертоносное зелье соседка оставила на сиденье. Дрожащими руками Марина принялась смешивать купленные субстанции, то и дело поглядывая, не возвращается ли соседка с покупками. К счастью, та не торопилась. Вытащив еще один пакет из кармашка на дверце, Марина сунула в него свои приправы и быстро подменила пакетик с отравой.

Муминкова вернулась с огромной сумкой овощей и плюхнулась на место, даже не заметив, что пакетик с ядом свалился на пол. Она была чем-то очень взволнована. Не поинтересовавшись, что купила Марина, вдруг ошарашила ее неожиданным вопросом:

— А пани случайно не знает, в какие часы у Ларчиковой прием?

Не помня себя от радости, Марина подхватила тему.

Вскоре они подъехали к стройке, где имелась яма с негашеной известью. Только тут соседка вспомнила о ягодах и принялась шарить вокруг себя. Обнаружила пакет на полу, подняла его и вроде как засомневалась.

Прохиндей строил не теплицу, а роскошный каменный сарай для кроликов, с окнами, чтобы зверушкам было светло и тепло. Осторожно прокравшись к яме так, чтобы никто не увидел, женщины остановились в полуметре от белого озерка.

Соседка наконец высказала свои сомнения:

— А ну как этот жуткий яд повредит кому-нибудь ?

— Пани может не сомневаться, негашеная известь все выест, — со знанием дела успокоила ее Марина.

— Нет, у меня рука не поднимется, — призналась соседка и передала пакет Марине.

Та размахнулась и швырнула пакет в яму. Обе бабы не дыша уставились на него, ожидая, что он задымится и постепенно утонет в яме. Ничего подобного! Время шло, а пакет преспокойно лежал себе на поверхности.

— Надо бы его палкой подпихнуть, — забеспокоилась соседка.

Марина отыскала ветку, тонкую, но длинную, и принялась тыкать ею в пакетик. Ничтожный результат. Пакет с места не сдвинулся, лишь белоснежная поверхность ямы оказалась исчерченной таинственными иероглифами. Бабы по очереди остервенело трудились, устали и вспотели, но так ничего и не добились.

— А пани утверждала, что известь пожирает все! — упрекнула соседка.

— Так оно и есть, наверняка уже снизу разъедает, — упорствовала Марина. — К утру и следа не останется.

Ей самой хотелось в это верить. А кроме того, она надеялась на лопату, которой рабочие станут набирать известь. Тогда или перемешают ее, или сгребут вместе с их пакетиком, и никто не будет проверять, что там в известковом растворе. И вообще, сколько можно тут торчать? Сменив твердый тон уверенной в себе особы на немного укоризненный, она спросила соседку:

— Надеюсь, пани не намерена торчать тут до вечера? Теперь, когда ягоды еще и в извести извалялись, их уж наверняка никто в рот не возьмет. Вы согласны со мной?

Соседка, похоже, не до конца была в этом уверена, но и ей пора было заняться обедом.

И она решилась:

— Да, вы правы, дорогая, вы совершенно правы, я просто свихнулась с этими ягодами. Пора возвращаться. Интересно, туфли отчистятся, как вы думаете?

* * *

Что касается угонщиков, то они вовсе не были такими маразматиками, какими их сочла Марина. «Ягуар» Вольского лишил их покоя. Они занялись им в тот же понедельник, когда любящая супруга снабдила их информацией, и сразу поняли — дело нелегкое. Уже само проникновение в гараж на территории тщательно охраняемого поселка являлось серьезным препятствием. Некоторые элементы сигнализации было просто невозможно отключить, как, скажем, нельзя отключить хорошо натренированную живую собаку, а охранники пользовались на редкость дурной репутацией у воровской братии. Благоприятная ситуации создалась внезапно — благодаря вдруг испортившимся воротам на участке Вольского, но в самые приятные предвечерние часы «ягуара» на стоянке не оказалось, так что счастливый случай использовать не удалось.