С 1886 г. Ян Книес преподавал в Бланске и все свободное время посвящал раскопкам; но при этом ему не хватало времени на воскресные посещения церкви, что, конечно, учителю не пристало. Местный священник был депутатом окружного сейма, и потому Книес вынужден был уехать из Бланска. Но, по счастью, он остался в Красе, даже оказался в селении, носящем имя Красово (хотя в его время оно именовалось по-немецки — Рогендорф). Книес вел раскопки в основном в пещере Балцарка и одним из первых стал промывать выкопанную глину через сита, наградой ему были многочисленные маленькие косточки мелких животных, ценимые в современной палеонтологии куда выше какой-нибудь огромной и бросающейся в глаза кости.
Не удивительно, что вся школа, где преподавал Книес, была завалена костями и «напоминала скорее костницу (помещение для хранения костей из старых склепов), чем школу, — как воспоминал сам Книес позднее. — Я получил малолестное замечание от навестившего школу инспектора, который сказал мне утром: „Господин учитель! Вы не понимаете, с каким отвращением я к вам хожу, куда ни глянь — одни кости“».
Действительно, продолжаться так дальше не могло, и Книес решился на героический поступок: он купил в Слоупе участок земли, построил на нем небольшое одноэтажное здание, назвав его Красовым музеем. 8 июля 1906 г. при огромном стечении народа из окрестностей и из Брно музей был торжественно открыт. В течение многих лет он служил пристанищем для коллекций Книеса и ему самому. Только когда Книес, пережив разные невзгоды военного времени (включая военный суд), вышел в 1919 г. на пенсию, он предложил свой музей моравским окружным властям, которые и приняли его в 1922 г. Коллекции Яна Книеса и сегодня занимают свое достойное место в современном Моравском музее в Брно.
«Папа» палеолитической археологии
Анри Брейль был священником, но храму, возведенному руками человека, он предпочел храм природы — пещеры стали его домом, ацетиленовая лампа — третьим оком, а пачка шелковистой бумаги и плотницкий карандаш — самыми верными спутниками в его походах за красотами пещерных святилищ. Немногие знают, что почти все иллюстрации, демонстрирующие пещерную живопись и гравюры в научных и научно-популярных книгах, до недавнего времени так или иначе основывались на копиях, которые Брейль терпеливо выносил из-под земли в течение десятилетий своей плодотворной жизни.
Недавно исполнилось 20 лет с тех пор, как он умер в Исль-Адам под Парижем (1961). И 100 лет с того дня, как он родился в городке Мортэн в Нормандии (1877).
Первым настоящим учителем Брейля (в области спелеоархеологии) и приятелем был великий Картальяк, который в 1902 г. публично раскаялся в своем скептическом отношении к пещерному искусству. Отправившись вдвоем в непризнанную тогда пещеру Альтамира, они осмотрели все новым взглядом и заново обследовали. Труд, посвященный палеолитическому искусству Альтамиры, изданный в 1906 г., открыл длинный список монографий о пещерных «картинных галереях» Франции и Испании, принадлежавших перу Брейля и его сотрудников (последней в этом списке стояла книга о подземных святилищах пещер Тюк д’Одубер и Три брата, увидевшая свет в 1958 г.). Книга об Альтамире была напечатана в Монако. Князь Монако Альберт вошел в историю палеолитических исследований прежде всего тем, что в 1910 г., последовав советам некоторых выдающихся французских археологов и палеоантропологов, основал Институт палеонтологии человека, получивший даже собственное здание на бульваре Сен-Марсель в Париже…
Кафедру предыстории в этом институте занял Анри Брейль. В промежутке между двумя мировыми войнами Брейль осуществил многочисленные экспедиции в Южную Африку, за «пекинским человеком» в Китай. Он стал профессором Коллеж де Франс, членом Французской академии и везде играл главенствующую роль, чем бы ни занимался. Однако всему предпочитал все-таки пещеры. Им обследовано около 100 пещер Франции и Испании, несколько сот рабочих дней он провел за расчисткой при свете ацетиленовой лампы и исследованием пещерных рисунков и гравюр, которые сначала требовалось «прочитать» и понять, прежде чем их удавалось верно скопировать. Важным подспорьем в работе была его художественная одаренность, благодаря ей миру явились сегодня столь широко известные сокровища самой древней человеческой культуры. Результаты своих многолетних исследований Брейль в конце концов изложил в большой, прекрасно иллюстрированной книге, изданной в 1952 г. под таким названием: «Четыреста столетий настенного искусства».
Конечно, с ним работали многие: во-первых, его учитель Картальяк (книгу об Альтамире они написали в соавторстве), затем коллеги из Института палеонтологии человека — антрополог Марселэн Буль и специалист по предыстории Г. Обермайер. С этим последним Брейль работал в Испании, где познакомился с французом Р. Лантье, позднее вышло в свет их популярное пособие «Люди древнего каменного века». Аббат Андре Глори, ученик Брейля, принадлежавший к более молодому поколению, в 1953–1963 гг. исследовал сокровища одной из наиболее значительных пещерных «галерей» в пещере Ляско.
Брейль принадлежал к тем счастливцам, кто уже при жизни добился безоговорочного признания своих научных заслуг. Не только в старости, но и в сравнительно молодом возрасте он был признан одним из выдающихся европейских ученых в области палеолита. Именно потому его мнение имело большое значение для ученого из Моравии Карела Абсолона, пригласившего вскоре после первой мировой войны Брейля в Чехословакию и продемонстрировавшего ему свой «классический» разрез отложений в пещере Пекарна. Именно тогда в Моравском красе произошла встреча наиболее прославленных французского и чехословацкого исследователей палеолита.
Покоритель Мацохи
Абсолон, как и другие чехословацкие исследователи, не был исключительно спелеоархеологом, его наиболее известное исследование Долни Вестонице[14] об этом ясно свидетельствует. Но сам он большее научное значение придавал другой из своих научных акций — изучению пещеры Пекарна. Именно на этом материале им была построена картина территории Чехословакии в древнем каменном веке.
Мать Абсолона Каролина была дочерью «отца моравской предыстории» Индржиха Ванкеля. И какой же это был бы внук Ванкеля, если бы он не был очарован таинственной красотой подземного мира?.. С малых лет Абсолона влекло в Крас. И сколько им сделано для его познания! В 1909 г. Абсолон открыл пещеры Пункевни, в 1914 г. покорил пропасть Мацохи, достигнув ее почти неприступного дна, пройдя вновь открытым путем через залы со сталактитами и сталагмитами и коридоры (а позднее, в 1933 г., и по подземной водной системе Мацохи). Кто из тысяч посетителей этой пещеры, пускающихся в романтическое плавание по подземному руслу реки Пунквы, вспоминает Абсолона и его соратников и представляет те непомерные усилия, которыми все это было оплачено?
Пещера трех бизонов и четырех коней
Открытие Пекарны, как мы уже отмечали, не принадлежало Абсолону. Самую большую пещеру в Моравском красе, начинающуюся на земной поверхности внушительным входом, знали целые поколения. Минуло уже 100 лет с того времени, как на страницах пражского естественнонаучного журнала «Весмир» («Вселенная») появилось короткое сообщение: «В прошлом году (1881) Моравия обогатилась находкой нового местонахождения останков человека доисторического времени. Это небольшая, 60 м в длину и 15 м в ширину, пещера неподалеку от Брно, которую в народе называют „Дырявицей“ или „Пекарной“.
В пещере были найдены различные каменные орудия, наконечники и топорики, а также… обрезанные рога северного оленя… Интерес представляет находка оглаженной эллипсовидной сланцевой гальки или булыжника, украшенной загадочным орнаментом. Очевидно, это какой-то амулет».
Все, кто хоть что-то значил в моравской спелеоархеологии, испробовали свои силы под ее сводами: Ванкель, Кржиж, Книес… Кржиж называл ее Костеликом, но тут он ошибался (то же имя носит еще одна пещера в Моравском красе): ее местное наименование нам уже сообщил корресподент журнала «Весмир», но так как «Дырявица» — слово чересчур уж фольклорное, другие ученые предпочли называть пещеру Пекарной.
Пещера эта не большая, но и не маленькая, но главное, светлая и сухая, длина ее — 70 м, вход открывается на высоте около 50 м над Змеиной речкой в южной части Моравского краса вблизи населенного пункта Мокре под городом Брно.
Случилось так, что еще весной 1880 г. Ян Книес сообщил заслуженному ученому Ванкелю, что он с приятелями Я. Фиалой и Ф. Коуделкой копали в пещере Пекарна и нашли там каменные орудия и кости. Дело получило огласку, и если бы даже Пекарна имела двери, то они просто-напросто не закрывались бы ни на минуту: кто только ни принялся там за раскопки! Ванкель, приглашенный Книесом, несомненно, и сам Книес, профессор Немецкого технического университета в Брно А. Маковски, хранитель Придворного естественнонаучного музея в Вене, археолог Й. Сзомбаты… Обнаружены были как неолитические, так и палеолитические памятники, но самым удачливым оказался Ванкель. Он вел раскопки всего несколько дней и нашел костяной гарпун палеолитических охотников эпохи мадленской культуры, первый в Моравии.
