давно зародились сомнения. Особенно с тех пор, как в булочной начали печь невесть что по новым рецептам. Если кому-то не нравятся пироги Кэтлин, к этому субъекту стоит присмотреться.
– Спасибо за комплимент, – сказала Кэтлин, обнимая Кормака.
Интересно, давно ли она обо всём узнала? По сравнению с остальными Кэтлин вовсе не выглядела удивлённой.
Старый Фергюс неловко сошёл на причал и продолжил:
– Мои подозрения усилились, когда я нашёл раненую чайку. У неё было перевязано крыло, за ней ухаживала ещё Клео. Насколько я понял, новый ветеринар просто выбросила птицу на улицу. Вот я и унёс её к себе.
– Так это ты её подобрал? – ошеломлённо переспросила я. – Я думала, что о Дай-Дай позаботился доктор Томпсон!
– Нет, я, – проворчал Фергюс. – Но неблагодарная птица частенько уходила погулять и пачкала повязки. Поэтому мне пришлось взять кое-что из аптечки – тогда-то я вас и подслушал.
– Вчера рано утром в клинике! – воскликнул Ной, пока я пыталась собраться с мыслями.
Миссис Сильвертон сказала, что мы что-то украли из аптечки…
– Ну да. – Старый Фергюс пожал плечами, как будто об этой краже и говорить не стоило. – Вы как раз обсуждали, что не так с новым ветеринаром. И я решил справиться о миссис Сильвертон в Интернете.
Бренда Грэхам громко ахнула.
– Ты вышел в Интернет?! – потрясённо спросила она. – И запустил его?
Наверное, впервые в жизни она смотрела на старого Фергюса с благоговением.
– Да, и могу повторить. – Фергюс мрачно выпятил заросший щетинистой бородой подбородок. – Я быстро выяснил, что до недавнего времени ветеринарной клиникой Сильверэппл руководили две женщины: врачи Милдред Сильвертон и Уинифред Эпплтон. Найти адрес Винни оказалось проще простого.
Как по команде все обернулись к миссис Эпплтон, которая теребила ручку своей докторской сумки.
– Вчера вечером они с Кормаком постучали в дверь моего дома, – тихо сказала она. – Сначала я не хотела ехать на Патч-Айленд, но Фергюс так мило попросил… И, конечно, я должна была вмешаться, сделать что-то с опасными методами лечения Милдред…
По толпе прошелестел ропот – заговорили не то об опасных методах лечения, не то о неожиданной доброте Фергюса. Но прежде чем кто-то успел высказаться громко, миссис Сильвертон театрально вздохнула. Её щёки снова порозовели, и смотрела она уже не удивлённо, а скорее возмущённо.
– Моя дорогая, – произнесла она таким тоном, будто разговаривала с непослушным ребёнком. – Ты могла бы избавить себя от необходимости приезжать в такую даль. Наше сотрудничество завершилось не на самой высокой ноте, но такая месть ниже твоего достоинства. Почему бы тебе просто не признать, что мои стандарты работы оказались слишком недосягаемы.
Миссис Эпплтон покраснела. Теперь я вспомнила слова Наны о том, что в студенчестве Уинифред всегда оставалась в тени миссис Сильвертон. Она действительно была очень застенчивой, и, должно быть, ей потребовалось собрать все силы, чтобы приехать сюда. К счастью, старый Фергюс поспешил ей на помощь.
– Не позволяй ей себя унижать, Винни! – рявкнул он. – Расскажи остальным то, что ты прошлой ночью рассказала нам с Кормаком!
Миссис Сильвертон покачала головой.
– Уинифред, мы же давние друзья, ты же не станешь марать мою репутацию необоснованными обвинениями…
– Давние друзья? – переспросила миссис Эпплтон, и её голос слегка дрогнул. – Мы… Мы не дружили. Не по-настоящему. К сожалению, я поняла это слишком поздно, потому что я с самого начала тобой восхищалась. Ты всегда получала более высокие оценки и впоследствии стала успешным врачом. Но успех интересовал тебя больше, чем благополучие пациентов.
– Абсурд! – пренебрежительно бросила миссис Сильвертон. – Мои пациенты были очень довольны. И у меня есть тому документальные свидетельства!
– Твои пациенты – не владельцы животных, а сами животные! – воскликнула миссис Эпплтон. Теперь ей, похоже, было все равно, что вокруг собрались незнакомые люди и слушают её. Последнюю фразу она произнесла так, будто слишком долго держала эту мысль в себе. – Наверное, мне следовало заинтересоваться, когда ты однажды сказала, что предпочла бы лечить людей, – поспешно продолжила она. – Ты хотела быть «настоящим врачом» – вот как ты тогда сказала. С животными ты обращалась как с механизмами, нуждающимися в починке. А после того как ты решила сделать в нашей клинике дорогой ремонт, всё стало ещё хуже. Ты хотела как можно быстрее заработать побольше денег и грубо обращалась с пациентами. Потом случилась та история с Ровером.
До сих пор казалось, что миссис Сильвертон слушает совершенно бесстрастно. Однако теперь она заметно напряглась, хотя и попыталась скрыть это смехом.
– С каким Ровером? – быстро спросил Ной.
– Это был монстр, убийца, как ваш пёс, – ледяным тоном заявила миссис Сильвертон, указывая на Зайца.
Миссис Эпплтон покачала головой:
– Он был ранен, и ему было очень больно! А ты обошлась с ним грубо, и он в отчаянии укусил тебя за руку. С тех пор ты не просто перестала заботиться о животных – ты стала их бояться. Но признавать это отказывалась. Вот почему ты начала давать им лекарства, которые лишали их воли.
– Уинифред, хватит об этом, – прошипела миссис Сильвертон, дёргая правый рукав блузки. – Твои выдумки никому не интересны.
– Мне очень интересно! – воскликнула болтушка Тильда, и её глаза за стеклами очков необычайно сузились. – Что это были за лекарства?
– Снотворное, предназначенное для особо агрессивных или испуганных диких животных, – объяснила миссис Эпплтон. – Их применяют в чрезвычайных ситуациях, и уж точно не каждый день. Также нужна осторожность с очень молодыми или старыми животными, и с собаками некоторых пород. К примеру, ирландские волкодавы плохо переносят это вещество.
– Вот почему миссис Сильвертон не пыталась усыпить им Зайца! – воскликнула я, и миссис Эпплтон кивнула:
– Да, но она, вероятно, и не подходила к нему слишком близко. Ровер был так на него похож, так…
– Я СКАЗАЛА: ХВАТИТ! – воскликнула миссис Сильвертон так громко, что её голос эхом разнёсся над морем. – Все эти разговоры – полная чушь! Я люблю животных больше всего на свете и работаю вовсе не ради денег!
Старый Фергюс наклонил голову:
– Неужели?! Тогда почему вы выгнали раненую чайку?
– Это ложь, как и всё остальное.
Миссис Сильвертон глубоко вдохнула, и её губы внезапно растянулись в широкой улыбке. Казалось, что внутри неё щёлкнул выключатель. Сияя, она огляделась и спросила:
– Дорогие жители Патч-Айленда, скажите, пожалуйста, кому вы скорее поверите: двум упрямым детям, сумасшедшему старику и моей несчастной безработной бывшей коллеге – или лучшему ветеринару, когда-либо работавшему на этом острове?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но меня опередили – фермер Орин сделал шаг к миссис Сильвертон. Он мял в руках кепку, а на его лице застыло серьёзное выражение.
– При всем уважении
