Читаем без скачивания Возмездие - Семен Цвигун

Это было недалеко от леса, в котором укрылись беженцы из деревни.

Полищук поднялся, подхватив автомат.

— Поможем нашим кочегарам!..

Зина сказала женщине, которую избрали председателем сельсовета:

— Уводите дальше людей, мы скоро вернемся! — и побежала догонять бойцов.

Они подоспели вовремя: отряд Высокого, не выдержав натиска, отступал.

— Чего попятились? Ну, вперед, братва! — крикнул Полищук.

Бойцы побежали вперед сквозь ряды отступающих.

— Стыдно, соколики! — крикнул Высокий.

Люди его повернули и побежали следом за бойцами. Угрюмый детина, который пришел с Высоким в отряд, был ранен в бедро. Он лежал на боку и тихо стонал. Подбежала Зина, вынула из сумки пакет. Попыталась его повернуть немного, чтобы удобнее было перевязывать. Раненый, заскрипев зубами, выругался неожиданно по-немецки. Зина удивленно взглянула на него и увидела злые, колючие глаза, смотревшие с нескрываемой ненавистью.

— Что случилось? — раздался голос над ними.

Зина подняла голову и увидела Высокого.

— Он что-то говорит по-немецки, товарищ командир, — сказала с недоумением Зина.

Неподалеку пробегал кто-то из бойцов.

— Предатель! — Высокий поднял пистолет и выстрелил.

— Зачем же вы так? Надо было разобраться… — Зина склонилась к убитому.

Высокий огляделся: поблизости уже не было никого. Отступив на шаг, он выстрелил девушке в спину…

Основные силы карателей прорвались и ушли, оставив догорать на дороге два грузовика и бронетранспортер.

На пригорке, у дороги, где недавно шел бой, стояли командиры: Хват, Бейсамбаев, Бондаренко, Высокий… Молча и жадно курили. Было уже светло. Внизу догорала деревня…

— Люди у меня, конечно, неопытные… — оправдывался Высокий.

— Ничего, бывает… — успокоил его Хват. — Как-никак, а мы их побили.

— Могли не выпустить, — сказал Бейсамбаев.

Бондаренко напряженно смотрел куда-то в сторону.

Все обернулись и увидели Полищука, который нес на руках убитую Зину… Полищук осторожно положил свою ношу на землю и опустился рядом на колени. Отовсюду подходили бойцы. Полищук поднял голову, сказал коротко:

— В спину!.. Сволочи!..

Тяжелый грузовик типа «Бюссинг» с кузовом, крытым брезентом, шел по разбитому грейдеру. У заднего борта сидели два солдата-нестроевика с карабинами, за ними были видны аккуратно уложенные небольшие коробки.

В кабине рядом с шофером ехал капитан Георг Райснер.

Машина въехала в лес. Дорога в лесу была поровней и посуше. Райснер всматривался вперед. Мимо прошла небольшая колонна машин. Когда на дороге стало снова пустынно, Райснер сказал водителю:

— Помедленнее, ефрейтор… Не гони, здесь опасно.

Водитель сбавил скорость. Райснер вглядывался вперед с напряженным вниманием.

Из-за поворота навстречу выскочил мотоцикл с коляской, на котором ехало трое в немецкой форме. Промчавшись мимо, мотоцикл развернулся. Райснер видел в зеркальце, что их догоняют, но не сказал ничего шоферу, который вопросительно взглянул на него. Обогнав грузовик, мотоцикл некоторое время ехал впереди, потом свернул на обочину. Офицер из мотоцикла жестом приказал водителю машины остановиться. Тот снова вопросительно посмотрел на Райснера.

— Стой! — сказал капитан.

Машина остановилась. Трое мотоциклистов с автоматами наизготовку подходили к кабине.

— Выходи!

Вылез шофер, Райснер тоже спрыгнул на землю и направился к заднему борту машины. Испуганные солдаты судорожно сжимали в руках карабины. Увидев своего капитана, они успокоились. Райснер сказал:

— Слезайте. Оставьте карабины, надо помочь…

Солдаты беспрекословно подчинились.

Как только они оказались без оружия, из придорожных кюветов появились разведчики Млынского в маскхалатах. Без шума они сгребли совсем растерявшихся нестроевиков и оттащили к обочине. Туда, к пулемету, которым подстраховывали операцию, уже отвели шофера.

Млынский, вышедший на шоссе тотчас же следом за разведчиками, передал Афанасьеву-Райснеру карту и документы.

— Будем ждать тебя здесь. — Майор показал на карте.

— Хорошо…

— И на всякий случай вышлем людей по всем дорогам, на юг.

— Я уверен, все будет отлично, — ответил Райснер.

Они обнялись на прощание.

Райснер повернулся к автоматчикам, одетым в немецкую форму. Эти офицер и два солдата оказались Горшковым и парашютистами подполковника Федорова. Райснер улыбнулся, сказал по-немецки:

— Поехали?

— Мы готовы, — ответил по-немецки Горшков.

Райснер и один из парашютистов сели в кабину, а Горшков со вторым забрались в кузов грузовика.

— Ни пуха ни пера! — крикнул Млынский.

— К черту! — отозвался Горшков.

Машина быстро набирала скорость, и на дороге стало пустынно, как будто здесь ничего и не произошло…

Навстречу «Бюссингу» шла колонна грузовиков под охраной нескольких бронетранспортеров.

— Вовремя… — покачал головой водитель.

— Как вас зовут? — спросил по-немецки Райснер.

— Сергей.

— А по легенде?

— По легенде — ефрейтор Калль. Из Бранденбурга…

— Я капитан Георг Райснер. До конца поездки забудем русский язык и ваше настоящее имя, Сережа. Хорошо?

— Так точно, господин капитан, — ответил шофер по-немецки.

Занге и Высокий стояли навытяжку перед Вольфом. Разговор происходил у него в кабинете. Вольф был зол и ходил вокруг подчиненных, неслышно, как кошка, ступая по мягкому ковру. Остановился перед Высоким и посмотрел на него в упор.

— Я выполнял приказ штурмбанфюрера… — сказал Высокий.

— С кем? — перебил его Вольф. — Партизан можно было уничтожить внезапным ударом одной только вашей зондеркоманды, гауптштурмфюрер Кляйн!

Кляйн-Высокий молчал.

— Так что же произошло?! — взорвался Вольф. — Вместо того чтобы взять пресловутого Млынского и разгромить отряд, триста отборных солдат дивизии СС «Бранденбург» дерутся между собой! Позор…

— Как говорится у русских, нет худа без добра: после того боя Млынский должен полностью доверять командиру «партизанского» отряда гауптштурмфюреру Кляйну, — сказал Занге и добавил: — Конечно, при условии, что о ловушке в деревне его не предупредили заранее…

У контрольно-пропускного пункта, который ощетинился рогатками из колючей проволоки и амбразурами железобетонных дзотов, стояли очереди машин с той и другой стороны.

Документы проверял шарфюрер СД в черном прорезиненном плаще. Пока машина медленно подъезжала к нему, Райснер присматривался к обстановке на пункте: бронетранспортер, два мотоцикла с пулеметами на колясках и заграждение на дороге не давали возможности машине пройти напрямую. Райснер через окно передал документы шарфюреру.

Солдаты у мотоциклов внимательно следили за всем, что происходило на КПП.

— В документах не указаны фамилии солдат вашей охраны… — придрался шарфюрер.

— Из комендантской роты их присылают, — ответил Райснер. — Потребуйте у фельдфебеля.

Шарфюрер отошел от кабины к заднему борту, встретился взглядом с Горшковым.

— Ваши документы, фельдфебель! — Взяв бумаги и посмотрев на коробки в кузове и на номер машины, он вернулся к кабине. — По накладным, вы везете подарки… Черт возьми, начальство впервые расщедрилось для второго эшелона.

— Вы хотите взглянуть?

— Что же, пожалуй…

Райснер вылез из кабины и прошел с шарфюрером к заднему борту.

— Фельдфебель! — приказал он Горшкову. — Дайте-ка нам коробку!

— Слушаюсь! — Горшков взял одну из коробок, но шарфюрер остановил его.

— Вон ту, с краю!

Горшков посмотрел на Райснера и протянул шарфюреру коробку, которую тот просил.

— Откройте! — сказал шарфюрер, не прикасаясь к коробке.

Горшков опять посмотрел на Райснера, тот кивнул.

— Открывайте, фельдфебель!

Горшков сорвал бумажную ленту, которой коробка была оклеена, и показал содержимое: колбаса, галеты, шоколад, консервы, бутылка водки.

Шарфюрер невольно сглотнул слюну.

— Дайте сюда, — отобрал у Горшкова коробку Райснер и протянул шарфюреру. — Возьмите на память. Все равно нам не довезти в целости…

— Благодарю, не нужно, — сухо ответил шарфюрер. — Проезжайте. — Он вернул Райснеру документы и направился к следующей машине.

Капитан, весело переглянувшись с Горшковым, бросил ему коробку и почти бегом вернулся в кабину. Машина прошла через КПП. Большой белый щит у дороги предупреждал: «Вы въезжаете в закрытую зону. Все указания офицеров СД в зоне должны выполняться немедленно и беспрекословно». А дальше что-то еще мелким шрифтом.

Слева по гребню холма виднелся ряд амбразур, расположенных от дороги уступом и искусно крытых дерном и маскировочной сетью.

Райснер сделал иголкой прокол на целлулоидной крышке планшета…

В штабе командующего группы армий шло совещание. Не менее десятка генералов различных родов войск сидело за длинным столом в кабинете фон Хорна. Здесь же присутствовали знакомые нам начальник инженерного управления генерал Шварценберг и бригаденфюрер Вольф. Докладывал моложавый генерал с аккуратным пробором, в пенсне: