– Где эта несчастная потаскушка? – На Венделе все еще была накидка, а в волосах болтались термобигуди. – Где она?
Паула тут же шагнула назад и спряталась за войлочной ширмой, стоявшей вдоль стены. Все было еще хуже, чем она ожидала. Андерс спешил вслед за разгневанной ведущей, тщетно пытаясь ее успокоить.
– Это еще не катастрофа! Можно запустить повтор. Ничего страшного… – умоляющим тоном повторял он.
Вендела затормозила и резко повернулась к нему.
– Ничего страшного? Не катастрофа? Тебе хорошо говорить – не у тебя за спиной будет усмехаться вся телевизионная братия, и все из-за какой-то жалкой практикантки, которая не справляется с работой!
– Но ведь самое главное – это телезрители? Они будут счастливы посмотреть повтор передачи с Мари Фредриксон или Свеном Воллтером…
– Телезрители! Да мне наплевать на ваших телезрителей! – Вендела сорвала с себя накидку, бросила ее на пол и понеслась дальше.
Паула застыла на месте и сперва даже не почувствовала, как кто-то тянет ее за руку.
– Паула! Вот ты где! Куда ты дела мобильный? Я везде тебя ищу! – Ангела сердито тряхнула хвостиками. – Мне пришлось оставить свое рабочее место без присмотра! – добавила она, чтобы Паула осознала важность происходящего. – Ральф Брюгге здесь! Иди наверх и приведи его! – сказала она и поспешила обратно на свое место.
Вендела была всего в нескольких шагах, и Паула вышла навстречу задыхающейся от гнева телезвезде.
– Наш гость сильно задержался. Прошу прощения, если это произошло по моей вине.
Вендела резко остановилась, а Паула сделала новый вдох.
– Извините, мне нужно подняться наверх и привести сюда нашего гостя, Ральфа Брюгге, чтобы мы могли как можно скорее начать работу, – произнесла она, после чего резко повернулась и поспешила прочь, оставив позади Венделу, которая разинула рот от изумления.
Ральф Брюгге сидел в холле, удобно откинувшись на спинку красного кожаного кресла и вытянув перед собой длинные ноги в камуфляжных брюках и стоптанных спортивных туфлях. На ярко-желтой футболке красовалась отрочески-наивная надпись: «Трахнемся?» С первого взгляда казалось, что ему не больше двадцати пяти, и лишь приглядевшись как следует, можно было различить морщинки у глаз и седину в каштановых кудрях.
Увидев Паулу, которая ворвалась в холл, дико озираясь по сторонам, Ральф Брюгге встал и подошел к ней.
– Паула? – произнес он, протягивая руку. – Простите, я, кажется, немного опоздал.
– Немного опоздал?! – Все напряжение последних дней внезапно вырвалось наружу, Паула просто рассвирепела. – Неужели вы не понимаете, чем все это может обернуться для меня?! И для Венделы? – вспомнила она о даме, которая рвала и метала этажом ниже. – А для съемочной команды? А?! Неужели вам так сложно просто позвонить и сообщить, что вам будет угодно явиться… – она взглянула на часы, – на час и восемь минут позже! Мы уже думали, что съемки придется отменять. Меня могли уволить!
Паула не сводила глаз с улыбающегося лица. Его, очевидно, ничуть не волновали их проблемы, и спустя несколько секунд Паула немного успокоилась. Она смущенно стерла слюну с подбородка, не зная, что еще сказать. Ральф засмеялся – весело и беззлобно.
– Очень приятно, – произнес он. – Ральф.
Паула сглотнула, внезапно почувствовав себя очень глупо. Он всего лишь опоздал на час, а она отреагировала так, словно случилась чернобыльская катастрофа. Они вполне успевали на съемки, а если и опаздывали, то совсем немного. На самом деле ничего страшного не произошло.
– Э-э… Паула, – представилась она, протягивая руку. – Простите, что сорвалась… было так много… э-э… разных проблем.
Ральф кивнул.
– Вообще-то я должен был вернуться из Голландии уже вчера, но там устроили дополнительный показ фильма, очень многим не хватило билетов в первый день, – добавил он с нескрываемой гордостью. – А я должен был представить фильм публике, поэтому остался еще на сутки.
– Ясно, – отозвалась Паула, чувствуя себя дура дурой.
– Надо было позвонить, но ты же понимаешь, вечно что-то мешает!
Он снова улыбнулся, и от злобы Паулы не осталось и следа. Конечно, что-то вечно мешает. И вообще, какая разница. Ведь он уже здесь. Паула направилась к лестнице, указывая ему дорогу.
– Вендела в студии. Вас немного загримируют, и можно начинать. – Она бросила взгляд на его футболку. – Может быть, вы хотите… переодеться?
В голове еще звучали гадости, которые выкрикивала Вендела, но Пауле хотелось защитить телеведущую. Вендела была королевой программы, гости должны были плясать под ее дудку, и Паула содрогалась от одной лишь мысли о том, как она отреагирует, увидев наглую надпись на футболке.
– Нет, мне нравится эта одежда, – просто ответил он и открыл дверь перед Паулой. – Будет обо что поточить зубки ведьме, – усмехнулся он.
– Дамы и господа, добро пожаловать на передачу «Без церемоний», симфонию вопросов под управлением Венделы Бьёрклюнд.
Мужской голос умолк, раздались аплодисменты, и на подиуме со знакомым диваном появилась Вендела. По ее виду невозможно было догадаться, что всего полчаса назад она закатывала истерику. Наоборот, она казалась более спокойной, чем обычно. Паула проводила ее восторженным взглядом, когда та приветствовала публику, и отметила, что Вендела относится к тем немногочисленным персонажам, которые могут носить черные кожаные брюки и не выглядеть при этом вульгарно. Красная водолазка подчеркивала теплоту излучаемого ведущей гостеприимства:
– Невероятно, – пробормотала Паула, и в голове промелькнуло «психические отклонения».
– От сомнительных подпольных проектов к овациям публики. Этот путь сегодняшний гость нашей программы проделал с космической скоростью. Режиссер, создатель фильма «Приемная», не кто иной, как Ральф Брюгге! – Вендела повернулась к занавесу, из-за которого должен был показаться гость, и публика зааплодировала с удвоенной силой. «Приемная» стала истинно народным фильмом, и талантливый режиссер вызывал у зрителей неподдельный интерес.
Занавес раздвинулся, и Ральф вышел на подиум. Внимательный зритель мог заметить, как костяшки пальцев Венделы на мгновение побелели: она крепко стиснула карточки, которые держала в руках. Еле заметное волнение пробежало по телу ведущей: от тщательно уложенных волос до каблуков ковбойских сапог, явно не созданных для грязных конюшен. Больше ничего заметить было нельзя, и после того как Вендела с улыбкой предложила гостю занять место на диване, никто, кроме, возможно, Паулы и Андерса, который тщетно пытался уговорить Ральфа сменить футболку с надписью на более нейтральное одеяние, не мог предположить, что на самом деле Вендела в бешенстве. Что он себе позволяет? Как он смеет сидеть на ее диване в этой чудовищной футболке, открыто издеваясь над ней и ее программой?!
