– Кажется, я задал вопрос!
– К сожалению, ответ с первого раза не изменился, – Альтаир всё-таки подал голос, пусть и прозвучал он очень тихо.
В правдивости ответа сомневаться не приходилось. Но что прикажете делать с гневом, что разрывает теперь сердце? Что делать с так и не успокоившимся страхом, вспыхнувшим от фразы, облетевшей мир, но зацепившейся за сознание Йорика и всколыхнувшей ненужные воспоминания.
Все люди смертны. Вообще все. Даже он, находящийся в компьютерной игре. В любой момент может случиться что угодно. Произойдёт новый солнечный супершторм, после чего сервера, на которых располагается игра и оцифрованные игроки, хотя бы на время выйдут из строя и...
Ему было восемь, когда он впервые осознал существование смерти. Их самолёт Дубай-Лондон попал в зону турбулентности, и кислородные маски автоматически выпали из своих креплений и пружинили вверх-вниз в такт голосовой команде «Пожалуйста, пристегните ремни». И Йорик понял, что может умереть. Не школьный учитель английского, вечно придирающийся к его оценке прочитанных книг. «Как такое может быть, что абсолютно любая книга оставляет тебя безразличным, Йорик? Совсем никаких эмоций?» Не дедушка Марк, доживший до шестидесяти семи и вечно жалующийся на многочисленные болезни. Не родители, которые старше, и значит, всё равно умрут раньше. Нет, смерть в те минуты грозила именно Йорику.
Всю дальнейшую жизнь он только и делал, что сводил риски к минимуму. Здоровый образ жизни, только проверенные партнёры, регулярные обследования. Этого было мало. И взрыв на заправке во время перестрелки каких-то бандитов с полицией доказал, что самая большая опасность исходит в первую очередь от людей. Да, люди с рождения несут в себе смерть, в ком-то её больше, в ком-то меньше. От своей Йорик мечтал избавиться навсегда. Стать бессмертным.
Он уже жил в такое время, когда технологии превратились в повсеместное волшебство. Нужно было лишь отслеживать интересующее его направление – вечная жизнь. Медицинские научные форумы обещали мало, слишком мало. Они даже не могли найти лекарство от рака! Как можно верить их шарлатанским экспериментам по омоложению? Или вот этому: оцифровка личности для продолжения жизни в будущем в новом теле?
Про тайный эксперимент набирающей обороты корпорации Йорик узнал от одного из своих «друзей» по переписке в научных кругах. Поначалу он посмеялся вместе со всеми, а потом пошёл и записался добровольцем. Его предупредили, что физическое тело умрёт после оцифровки, но он всё равно подписал документы. И первое время в Авалоне почти был счастлив... Пока сумасшедший бог не решил разрушить его.
Мир новый оказался сложнее, населённее, заставляя совершать много лишних телодвижений, вместо того, чтобы дать возможность просто наслаждаться цифровой вечностью. Монстры, другие игроки, условия обязательно чекаться на точках респауна... Они отняли мечту, к которой Йорик едва успел прикоснуться. Чтобы снова достичь её, нужно было стать самым сильным, самым влиятельным игроком, что предполагало много суеты. Вечной суеты. Но даже постоянно суетясь, у него не получалось. Ничего не получалось. Стоило ли говорить, что саркофаг от некой Жанны Моро он принял, не задавая лишних вопросов. С чего вдруг такая щедрость от одной из владельцев игры? Какая разница! Главное, эта махина, похожая на средневековую железную деву, работала!
Но вот сумасшедший архитектор вернулся, чтобы забрать и эту вечность, ставшую потихоньку походить на желаемую! Проклятый Виндвейн!
Йорик запустил кубок в Альтаира, и тот ударил ассасина в висок, разбив бровь. Алые жидкости смешались, стекая по щеке мимо уголка левого глаза, и на мгновение показалось, что ассасин плачет кровавыми слезами. Вина и вино. Он никогда не забудет того, что вскоре произойдёт. Йорик позаботится, чтобы он ничего не забыл, подпитывая чувство вины регулярной смертью бывших союзников. Потому как изготовленная недавно магическая бомба убьёт многих, но не всех. И вот оставшимися Йорик будет кормить чувство вины Альтаира.
– Так приведи их ко мне сам! Всех их! Расскажи, в котором из клановых замков я обосновался. О местах, где проще всего прорвать оборону. Как можно проникнуть за крепостную стену. Расскажи им всё!
Альтаир с минуту молчал, не пытаясь вытереть кровь. Потом спросил, не поднимая глаз:
– Это приказ, мессир?
– Да, чёрт возьми! Это приказ!
– Будет исполнено.
Глава 18. Себастиан. Не время для драконов
– Да... чтоб тебя!
Вот вроде и могу себе позволить словить штраф, но привычка не материться уже стала второй натурой. Я вышел из рунического круга, отмечающего точку респа в данже. Чёртов дракон, уже который раз меня спалил! Не только меня, ясное дело, всех. Кого раньше, кто сейчас следом появится. Снова.
– Да кто ставит босса в сотне метров от входа?! – возмутился Дариан, появляясь в круге.
– Радуйся, что нам бегать недалеко, – пожал плечами я. – Ладно, ещё разок и если опять сольёмся, то сваливаем. Раз уж первого противника одолеть не можем, нет смысла дальше соваться.
Эх, Винс бы нам тут пригодился с его вампирской скоростью. Мог бы проскочить мимо дракона, хоть глянуть, чего там дальше. Может, чего ценного спереть. Но нет, приспичило ему изображать кисейную барышню и в обморок хлопаться. Пришлось отправлять его обратно в кабак под присмотром Мелори, тройняшек и других гвардейцев.
– Сходили в данж, мать вашу! – выругался Дин, материализуясь на респе.
– Следи-ка за речью, молодой человек, – нахмурилась Бонни.
Я закатил глаза. Вот зачем я согласился временно принять пацана в клан? Ну да, Дариан настаивал, а мне показалось, что будет забавно. Нет, всё-таки показалось, надо было просто перекреститься и послать пацана. Обоих пацанов.
– Не нравится – уматывай, – нахмурился я. – Пари всё равно аннулировано.
Соревнование мы всё равно попытались устроить. Оно почти само так вышло, хотя и я немного поспособствовал. В итоге отряд разделился на «команду Дина и Дариана» и «команду Себа и Бонни». Только вот дракон не стал разбираться, кто тут с кем и зачем, а дунул-плюнул и спалил всех.
Я оглядел всех, больше внимания уделяя, естественно, знакомым рожам. Таковых было не то что меньше половины, а едва пара десятков. Понабрали по объявлениям... Со всеми этими перетасовками состава внутри альянса, уже и не разберёшь, кто откуда взялся. Хотя я даже паладинов Германа узнаю разве что по сияющим доспехам и закрытым забралам. Так что для меня они все на одно забрало. И вся эта паладинская рать, громыхая доспехами, конечно, встала на мою сторону. Всё-таки мы с их командиром давно знакомы, и к себе он меня когда-то звал. Хотя учитывая отношения Цирьки с Дарианом, я ждал подвоха. Но нет, девчонка упорно игнорировала сперва удивлённые, потом недоумевающие, а к концу и вовсе негодующие взгляды своего хахаля.
Что странно, часть совершенно незнакомых мне рож тоже примкнуло к моей половине, оказавшейся большей. Что математически ошибочно, но стратегически и тактически совершенно прекрасно. Почти также прекрасно, как полный бочонок пива в руках обнажённой валькирии. Хотя нет, это я перегнул, пиво лучше.
Впрочем, Дариан вообще так-то не из нашего клана, хоть и союзник. Ну, ещё самый прокачанный персонаж в игре. Знаменитый, крутой и харизматичный. Так, о чём это я? А, понятно, почему часть набранных по объявлению встало под его знамёна. Спор тут вообще никого не волновал, за противостоянием матери и сыночка наблюдали с любопытством, но скорее как за событиями мыльной оперы. Что нам, покойничкам, за дело до ссор богачей в реале?
Хотя некоторые рожи я всё-таки смутно припоминал. Вон с тем варваром мы в трактире состязались в народной забаве по метанию табуретов. Метать надо было в головы тех, кто пытался убедить нас, что пора завязывать пить. Счёт не вёлся. Побеждал тот, кто продолжал пить. Не помню, чем всё закончилось, так что, наверное, я победил. Видимо, остальных тоже впечатлили мои кабацкие похождения. Ну а к Дариану ушли те, в кого я попадал табуретками.
