Вечером 8 мая последовала директива Ставки ВГК № 30123, предупреждающая фронты о возможном наступлении противника:
«По некоторым данным, противник может перейти в наступление 10–12 мая на орловско-курском или белгородско-обоянском направлении либо на обоих направлениях вместе. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: к утру 10 мая иметь все войска как первой линии обороны, так и резервов в полной боевой готовности встретить возможный удар врага. Особенное внимание уделить готовности нашей авиации с тем, чтобы в случае наступления противника не только отразить удары авиации противника, но и с первого же момента его активных действий – завоевать господство в воздухе»[49].
Как мы знаем, никакого наступления в мае не последовало – Модель уговорил Гитлера не начинать операцию. Теоретически в середине мая мог произойти поворот в советской стратегии. Войска в значительной мере восстановили силы, и можно было готовиться к активным действиям. Однако к тому моменту стратегия «преднамеренной обороны» уже пустила глубокие корни. А.М. Василевский вспоминал:
«Как же выглядела вся наша полоса преднамеренной обороны? Накануне вражеского наступления картина была следующей. По Дону, от Лебедяни через Задонск, Хлевное, Семилуки, Лиски и Павловск к Верхнему Мамону, шла линия укреплений «государственного рубежа обороны» (ГРО). Перед ней располагались стратегические резервы советских войск. Севернее, в тылу левого крыла Западного, а также Брянского фронта, они охватывали 11-ю (у Калуги), 4-ю гвардейскую (у Тулы) и 3-ю гвардейскую танковую (у Верхоупья) армии и помимо того ряд соединений возле Мосальска, Мещовска, Плавска и Ефремова. Западнее ГРО находился Степной фронт (между Красной Зарей и Ливнами – 27-я армия, у Касторного – 53-я армия, между Средней Апочкой и Гнилым – 5-я гвардейская армия, а также ряд соединений западнее Воронежа и у Старого Оскола)»[50].
Как мы видим, была заготовлена развитая система «подушек безопасности», позволяющих выдержать удар противника, даже если стоящие в первой линии армии его не удержат. Одновременно (и Василевский в мемуарах тоже об этом упоминает) шла подготовка к наступательным операциям, позднее получившим кодовое наименование «Румянцев» и «Кутузов». Идея снизить ударные возможности немецких танковых войск в обороне была очень заманчивой. Ожидание удара противника продолжилось.
Томительное ожидание удара противника изматывало нервы, но одновременно у обороняющегося было более чем достаточно времени на подготовку оборонительных рубежей в инженерном отношении. Проблема была только в том, что усилия обороны распылялись на большом пространстве. Однако данные разведки не давали исчерпывающего ответа на вопрос о месте нанесения ударов. Более того, не было даже точных сведений о наряде сил противника для наступления на северном и южном фасах Курской дуги. Г.К. Жуков вспоминал: «Ставка и Генштаб считали, что наиболее сильную группировку противник создает в районе Орла для действий против Центрального фронта. На самом деле более сильной оказалась группировка против Воронежского фронта, где действовали 8 танковых, одна моторизованная дивизии, 2 отдельных батальона тяжелых танков и дивизион штурмовых орудий. В них было до 1500 танков и штурмовых орудий. Танковая группировка противника, действовавшая против Центрального фронта, насчитывала лишь 1200 танков и штурмовых орудий. Этим в значительной степени и объясняется то, что Центральный фронт легче справится с отражением наступления противника, чем Воронежский фронт»[51].
«Обкатка» танком расчета ПТР. Длительная пауза весной и в начале лета способствовала усиленной боевой подготовке.
Главное направление обороны. На основании оценки обстановки командующий войсками Центрального фронта считал, что противник перейдет в наступление против войск правого крыла фронта, нанося главный удар на Поныри, Золотухино, Курск и вспомогательные удары от Змиевки на Дросково и от Троены вдоль правого берега р. Тускарь на Курск.
В соответствии с этим командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский решил сосредоточить основные силы фронта на своем правом крыле, на участке от Туровец до Рождественское протяжением 95 км. В первом эшелоне намечалось иметь все три общевойсковые армии, во втором эшелоне – 2-ю танковую армию и в резерве – два танковых корпуса (9-й и 19-й). Контрудары вторым эшелоном и резервами с привлечением сил и средств первого эшелона планировалось нанести на всех трех направлениях возможных действий противника. В центре оборонительной группировки на фронте 32 км была развернута 13-я армия генерал-лейтенанта Н.П. Пухова. В состав армии входили двенадцать стрелковых дивизий. Правее занимала оборону на фронте 38 км 48-я армия под командованием генерал-лейтенанта П.Л. Романенко в составе семи стрелковых дивизий. Левее 13-й армии, до Рождественского, находились войска правого крыла 70-й армии генерал-лейтенанта И.В. Галанина в составе пяти дивизий.
Всего, таким образом, на 95-километровом участке, где ожидалось наступление противника, были развернуты двадцать четыре стрелковые дивизии из сорока одной дивизии и четырех бригад, которыми располагал Центральный фронт, или 58 % всех стрелковых дивизий фронта. При этом десять стрелковых дивизий обороняли главную полосу обороны. Ширина их полос колебалась от 6 до 12 км, за исключением правофланговой дивизии 48-й армии, оборонявшей участок протяжением 18 км. Девять стрелковых дивизий были развернуты на второй оборонительной полосе, здесь ширина полос дивизий была 8-14 км. Наконец, пять стрелковых дивизий 13-й армии располагались в районе армейской оборонительной полосы.
Для обороны остального участка фронта протяжением свыше 200 км командующий фронтом выделил только семнадцать стрелковых дивизий и четыре стрелковые бригады. Его занимали левофланговый корпус 70-й армии в составе трех дивизий, 65-я армия, состоявшая из девяти стрелковых дивизий и одной стрелковой бригады, и 60-я армия в составе пяти стрелковых дивизий и трех стрелковых бригад. Левофланговый корпус 70-й армии на своем участке протяжением 38 км развернул на главной полосе обороны две дивизии и на второй полосе обороны – одну дивизию. Войсками 65-й армии генерал-лейтенанта П.И. Батова и 60-й армии генерал-лейтенанта И.Д. Черняховского была занята только главная полоса обороны. Для этого были задействованы 2/3 сил этих армий – девять стрелковых дивизий и три стрелковые бригады. Остальные стрелковые соединения (пять дивизий и одна бригада) располагались вблизи от второй полосы обороны, составляя второй эшелон стрелковых корпусов и армейский резерв.
Общая численность войск Центрального фронта на 1 июля 1943 г. составляла 711 575 человек, 5359 орудий (в том числе противотанковых), 5792 миномета (82-мм и 120-мм), 1897 танков и САУ. Распределение танков и САУ между армиями Центрального фронта показано в табл. 11.
Таблица 11. Распределение танковых частей между армиями Центрального фронта перед началом сражения на Курской дуге
Хорошо видно, что 48-я армия, практически не затронутая немецким наступлением, отнюдь не обижена бронетехникой. Ей даже достался один из двух тяжелых самоходных полков, а также два обычных самоходных артполка, столько же, сколько в 13-й армии. Также фронт имел возможность выдвигать бронетехнику на ключевые направления. Большая часть танков находилась в непосредственном подчинении штаба фронта в составе 2-й танковой армии, 9-го танкового корпуса (125 Т-34, 68 Т-60) и 19-го танкового корпуса (107 Т-34, 25 Т-70, 36 Т-60, 19 MKII и MKIII).
На широком фронте. Исходя из общей оценки обстановки, Н.Ф. Ватутин считал возможным наступление противника в трех направлениях: из района западнее Белгорода на Обоянь, от Белгорода на Корочу или из района западнее Волчанска на Нов. Оскол, причем первые два направления он считал наиболее вероятными для главного удара врага. Исходя из такой оценки вероятных действий немецких войск, командующий фронтом сосредоточил свои основные силы в центре и на левом крыле фронта на участке в 164 км, что составляло 2/3 общей протяженности фронта. На всех трех вероятных направлениях наступления противника были подготовлены контрудары вторыми эшелонами и резервами с привлечением сил и средств первого эшелона.
В первом эшелоне фронта занимали оборону четыре общевойсковые армии. В центре и на левом крыле фронта оборонялись три армии в составе семи стрелковых дивизий каждая:
40-я армия К.С. Москаленко от Краснополья до Трефиловки на участке протяжением в 50 км;
6-я гвардейская армия И.М. Чистякова от Трефиловки до Белгорода на участке в 64 км;
7-я гвардейская армия М.С. Шумилова от Белгорода до Волчанска на участке в 50 км.
Всего, таким образом, на 164-километровом участке, где ожидалось наступление противника, в первом эшелоне фронта была развернута двадцать одна стрелковая дивизия. Двенадцать дивизий (по четыре дивизии в каждой армии) занимали главную полосу обороны, восемь дивизий были развернуты на второй полосе обороны и одна дивизия – на армейской полосе обороны за левым крылом 40-й армии.
