Чеквил с садисткой изощренностью издевался над наемниками. Обруч на шее заставляет отчаянных головорезов быть покорными. Солдаты не посмеют выстрелить в плайдца. Ведь тогда их всех ликвидируют. Разбираться в деталях инцидента никто не станет. Легкое нажатие на кнопку, и тридцать семь отличных бойцов отправятся прямой дорогой в ад. Подобная перспектива наемников вряд ли устраивает. Они не для того боролись за жизнь в лагере на Оливии.
– Каков план, господин капитан? – внезапно спросил Ярис.
– Возьмите деревню в кольцо и отрежьте путь к лесу, – ответил офицер. – Если кого-нибудь упустите, пеняйте на себя. На операцию даю тридцать минут. Зачистку провести с особой тщательностью.
– Я не буду участвовать в этом дерьме, – негромко сказал тот же солдат.
– Он мне надоел, – раздраженно произнес контрразведчик. – Сержант, устраните болвана.
Гарнет приблизился к подчиненному и ударил его коленом в бедро. Грудь и лицо бойца защищены бронежилетом и шлемом. У Корна не было другого способа причинить наемнику боль. Парень согнулся пополам.
– Господин капитан, солдат понял свою ошибку, – проговорил командир первого взвода.
– Поздно, сержант, поздно, – язвительно заметил Чеквил. – Я приказываю уничтожить наглеца.
– Господин капитан, он немного погорячился, – попытался спасти беднягу Гарнет. – Уверен…
– Не искушайте судьбу, сержант! – жестко сказал офицер. – Решение уже принято. Я могу напрямую связаться с наблюдателем. Но тогда покойников будет двое. Соединяйтесь немедленно!
– Слушаюсь, – отчеканил Корн, резким движением снимая с плеча бойца лазерный карабин.
Обычная мера предосторожности. Сейчас наемнику терять нечего. Не дай бог, несчастный пойдет на крайние меры. Такое иногда случалось. Вскоре рядом с оружием упал пояс с подсумками. Солдат встал, вышел из строя и не спеша побрел вниз по склону. Гарнет не останавливал подчиненного. Не имеет смысла.
– Наблюдатель, говорит сорок четвертый, – вымолвил Корн. – Три тысячи семьсот двадцатый подлежит ликвидации.
– Ясно, – откликнулся Мешан. – Надеюсь, больше вы никого не потеряете.
На обруче смертника замигал красный огонек. Начался отсчет времени. Боец снял шлем и отбросил его в сторону. Волков узнал корзанца Оквила. Жаль беднягу. Неплохой парень. Увы, он не справился с эмоциями. Ну, а плайдец только этого и ждал. Мерзавцу не терпелось продемонстрировать собственную власть.
Наемник скинул бронежилет, расстегнул куртку, сел на траву. Солдат с жадностью вдыхал чистый, свежий воздух свободы. Корзанец преодолел страх и шагнул за грань реальности. Через пять минут раздался взрыв. Короткая яркая вспышка и голова Оквила исчезла из вида. Окровавленное тело качнулось и повалилось на бок. Никто из бойцов не отвел взгляд. Наемники таким образом прощались с товарищем.
– Погрузите труп в бот и вперед! – распорядился капитан. – Я не собираюсь торчать здесь вечно.
Солдаты положили мертвеца в летательный аппарат и двинулись к деревне. Первый взвод заходил с юга, третий с севера. Постепенно колонны бойцов растягивались. Рота быстро окружала Менту. Ни сержанты, ни командиры отделений никаких приказов не отдавали. Наемники хранили молчание. Нервы людей напряжены до предела. В подобные моменты даже самые закоренелые атеисты становятся верующими. Андрей одну за другой читал молитвы. Да простит его Господь за совершенное преступление.
Странный хлопок на бугре заставил корзанцев покинуть дома. Местные жители с тревогой следили за приближающими солдатами. Захватчики безжалостно вытаптывали поле. А ведь от урожая кражи зависело благосостояние крестьян. Трое мужчин направились навстречу бойцам. Они намеревались предъявить какие-то претензии. Глупцы!
Расстояние между наемниками и корзанцами стремительно сокращалось. Двести метров, сто, пятьдесят…
– Огонь! – откуда-то издалека донесся приглушенный голос Миллана.
Волков машинально нажал на спусковой крючок автомата. Оружие в руках дрогнуло и выплюнуло рой смертоносного металла. Все дальнейшее происходило словно в тумане. Грохот стрельбы, дикие крики, падающие на землю люди, бегущая к домам обезумевшая толпа. Напрасные усилия. Лазерные лучи и пули настигали несчастных. Маленькая зеленая поляна на окраине Менты покрылась безжизненными телами.
Автомат смолк, и Андрей не сразу сообразил, что магазин пуст. Юноша остановился и перезарядил оружие. Когда Волков поднял глаза, то увидел лежащих среди колосьев убитых мужчин. У них не было не единого шанса. Солдаты стреляли в упор и при всем желании промахнуться не могли. На груди погибших расплылись огромные кровавые пятна.
Обойдя трупы, Андрей двинулся к домам. Между строениями мелькали фигуры корзанцев. Молодая женщина, держа за руку мальчика лет семи, пыталась укрыться за стенами каменного здания. В какой-то момент она будто наткнулась на невидимую преграду. Бедняжка на секунду замерла, а затем рухнула лицом вниз. Ребенок плакал и тряс мать за плечо. Но вскоре лазерный луч насквозь прошил крошечное тельце, и мальчик уткнулся в грудь женщины.
По щекам землянина текли слезы. Прекратить эту ужасную бойню он был не в состоянии. Мало того, Волков являлся участником чудовищного действа. Стоило в дверном или оконном проеме показаться человеку, и юноша тут же выпускал длинную очередь. Слышался звон разбитого стекла, истошный вопль и глухой звук падающего тела.
Некоторые мужчины, вооружившись ножами и топорами, в отчаянии бросались на бойцов. Однако ни один подобный выпад не принес результата. Наемники безжалостно уничтожали корзанцев.
В центре деревни солдаты наткнулись на серьезное сопротивление местных жителей. Группа людей, по всей видимости, имевших отношение к мятежникам, забаррикадировалась в доме и отстреливалась из бластеров. Командир третьего отделения Лундлин получил легкое ранение в ногу.
Чтобы не терять бойцов, сержант приказал открыть огонь из подствольных гранатометов. Внутри строения раздалось несколько взрывов. Спустя минуту из-под крыши повалил густой дым. Из горящего здания начали выпрыгивать корзанцы. Они были обречены. Шквал пуль и лазерных лучей буквально выкосил людей. С разных сторон доносились стоны умирающих. Наемники бродили по улицам и добивали несчастных.
В этот момент на дорогу опустился десантный бот. Из летательного аппарата вышел Чеквил и огляделся по сторонам. На лице плайдца ни малейших эмоций.
– Ну вот, совсем другое дело, – бесстрастно сказал офицер. – Приступайте к проверке домов.
Командиры взводов тотчас продублировали распоряжение контрразведчика.
– Господин капитан, – неожиданно раздался в шлеме голос Блекпула. – Говорит рядовой тридцать семь восемьдесят девять. Здесь немало красивых женщин. Разрешите немного развлечься.
– Сволочь, – тихо произнес Лайн, стоящий рядом с Андреем. – Когда-нибудь я его прикончу.
Землянин отрицательно покачал головой. Конфликт с Аленом ни к чему хорошему не приведет.
– Нет, солдат, не сегодня, – после непродолжительной паузы ответил Чеквил. – В следующий раз…
Метрах в пяти от плайдца очнулась раненая девушка. Пуля попала ей в шею. Кровь залила грудь, плечи, подбородок. Приподнявшись на локте, юная корзанка хотела встать. Бойцы внимательно наблюдали за реакцией офицера. Способен ли он на убийство? Контрразведчик расстегнул кобуру, достал бластер и выстрелил девочке в лоб. Рука мерзавца не дрогнула.
– Тщательно осматривайте трупы, – сказал капитан. – Свидетелей остаться не должно.
Волков и Стенвил зашагали к дальним домам. В душах наемников пылала ненависть ко всему этому миру. Стаф Энгерон и герцог Видог сделали из обычных, нормальных людей жестоких карателей. Такой грех никакими молитвами не отмолишь. И вряд ли на Страшном суде будут приняты оправдания. Борьба за жизнь не подразумевает казнь ни в чем не повинных женщин и детей.
В первом строении никого не оказалось, а вот во втором Лайн обнаружил молодую семью. Темноволосая женщина стояла у стены и прижимала к себе младенца. Их обоих закрывал парень лет двадцати трех.
– Я не могу, – проговорил Стенвил, поворачиваясь к землянину. – Уж лучше, как Оквил…
– Не думаю, – возразил Андрей, отстраняя товарища. – Этих несчастных ничто не спасет.
Лайн торопливо двинулся к выходу. Он явно «сломался». Тяжело вздохнув, Волков поднял автомат.
– Простите, – тихо произнес юноша и нажал на спусковой крючок.
Не глядя на упавших корзанцев, Андрей вытащил из подсумка зажигательную гранату и бросил ее в комнату. Через минуту внутренние помещения здания были охвачены пламенем. Землянин вышел из дома и направился к Стенвилу. Лайн сидел на траве, обхватив голову руками. Шлем и автомат валялись метрах в четырех от него. Плечи солдаты сотрясались от рыданий. У бедняги началась истерика.
