Читаем без скачивания Скрижаль Дурной Вести - Борис Иванов

— Послушайте, Шишел, если у вас есть претензии ко мне в связи с этой историей с товаром Шиндлера...

На секунду Шишел онемел.

«Вот уж и вправду электрон, ядрена вошь, так же неисчерпаем, как атом... — подумал Шишел. — Что ни день, так что-нибудь новенькое о человеке узнаешь...» Довольно неприятный момент своей жизни в Малой Колонии, связанный с потерей чуть ли не всей его наличности, Шишел никак не связывал с делами Папы Джанфранко.

— В этом случае вам было бы полезно проявить интерес к той роли, которую сыграл в этом деле небезызвестный вам Маноло Карнеги...

На сей раз реакция Шаленого была молниеносной.

— Так это ты с Сапожником на пару меня оставил на ветру с голой задницей?! — с яростью в голосе, достойной греческой трагедии, осведомился он.

— Давайте не будем разыгрывать спектакль с первого действия, Шишел... Перейдем сразу к аплодисментам. Согласен — с вами обошлись не лучшим образом. Есть о чем поторговаться. Давайте ваши условия...

Снова наступила минутная пауза.

— Так я спрашиваю — нервишки-то как у тебя, Папочка?.. Сердечко?.. Не шалят?

— Ближе к делу, прошу вас.

— Ну так вот, смотрите сюда. — Шишел взглядом показал на свои колени, на которых были, словно ладошки примерного ученика, сложены его громадные лапищи. Потом осторожно, чтобы только собеседник видел, повернул одну из них ладонью вверх. Мозги Папы Джанфранко словно ложечкой взболтали.

— Ну, берем товар, Папаша? — осведомился Шишел, искоса глядя на сделавшийся абсолютно неподвижным медальный профиль Каподи Тутти Капи. — Для вас скидка. Принимая во внимание необыкновенные заслуги...

— Вы понимаете, что ЭТО значит? — ставшим бесцветным голосом спросил Каттаруза. — Зачем вы...

— Долго рассказывать... — мрачно прервал его Шишел. — Сам понимаешь, что чем быстрее от штукенции этой я избавлюсь, тем всем нам лучше будет. Как она, окаянная, с пальца моего слезет — продаю тебе и возьму недорого. Если подсобишь мне в этом деле чуток...

Каттаруза посмотрел на него как на сумасшедшего, помолчал и потом спросил слегка охрипшим голосом:

— Какая вам нужна помощь и какая будет цена?

— Помощь мне такая нужна, что придется тебе, друг мой, про то вспомнить, какому ты богу молишься.

— При чем тут...

В глазах Каттарузы мелькнуло нечто тревожное...

— Везет тебе, папаша: нравы у вас тут на Малой Колонии мягкие. А то вот на Сендерелле где-нибудь за бесовщину-то могут и голову набок свернуть.

— Ну что же, вижу, вы и в этом вопросе осведомлены, — Каттаруза поморщился, — выше среднего... Но какое отношение имеет это к вашим... проблемам? Вы рассчитываете на помощь Черной Церкви?

— Да уж помогла она мне. Так уж помогла, что чуть ноги на макушке узелком не завязались. Налетик этим вечером твои друзья устроили. На мой домик. На мой, заметь, хитрый домик. Который никому ровным счетом не мешал.

А не далее как вчера поутру, сдается мне, они же еще и на шоссе похулиганили.

— Это нехорошо, что у вас возникли проблемы с этими джентльменами... Как я понимаю, вы хотели бы, чтобы я устроил вам разговор на нейтральной территории?..

— Не хрена мне с ними особые разговоры разговаривать... Так вот, гостей они моих с собой забрали... Двоих... Одного ты хорошо знаешь — Корявый Банджи вы его тут называете...

— О боже, зачем им сдался Бандура?

— Это уж ты, Папа, не меня спрашивай. А второго я еще и сам толком не просек, но, по всему видно — нужный для этих вот дел, — Шишел пошевелил окольцованным пальцем, — человечек. Так вот, мне, понимаешь, желательно, чтобы ничего плохого с гостями моими не приключилось — это во-первых. И чтоб сегодня же знать, где мне этих людишек найти, — это во-вторых.

— По-вашему, адепты Ложного Учения отчитываются передо мной?

— Это тебе виднее. И еще один человек мне позарез нужен... Один разговор мы с ним не договорили...

— Уж не в прошлую ли ночь? В госпитале...

Они обменялись оценивающими взглядами.

— Точно. С господином Меледняном мне конфиданс необходим. Просто позарез...

— Тут наши желания совпадают. Хотел бы я знать, в какую щель забился старый хитрец. На сегодня это все, что вы от меня хотите?

— Ну еще желательно и цену за Камушек сразу означить...

— Говорите, — без особого энтузиазма протянул Каттаруза.

«Гос-с-споди, — подумал он, — большая разборка надвигается. Вижу кровь на Луне — как говорили в старину. Кровь на Луне... Шишел и раньше-то не сахар был, а теперь, с Камушком... Сам сгинет и нас всех за собой утянет...»

— Должок вернешь. По шиндлеровским делам... Только и всего. — Шишел внимательно приглядывался к отрешенному лику Каттарузы. — Только уж, прости — в пятикратном размере... Картой на предъявителя. И ксиву чистую на меня сделаешь. Ко ксиве — билет «люксом» до Земли-матушки...

— И еще — чашечку кофе, я полагаю... — криво усмехнулся Папа Джанфранко.

— Хочешь — кофию, хочешь — чего покрепче. — Шишел толкнул серебряную панель. — За кофий и за езду нашу — плачу: не жлоб как-никак... Только уговор — про это дело ты и я знаем. Никто больше...

Недра мини-бара отверзлись перед ними. Папа призадумался. Потом, плюнув на приличия, налил себе на три пальца «Бурбону» и, не глядя, навалил льда в хрустальный стакан. Шишел со знанием дела нацедил себе «Старки» — хозяин машины хорошо знал его вкусы — и стал аккуратно бинтовать украшенный Скрижалью Дурной Вести палец.

— Вот что... — Каттаруза задумчиво посмотрел свой стакан на просвет. — Мне действительно приходится выполнять кое-какие... э-э... дела с подачи тех господ, что вас так интересуют. Тех, что перевернутому кресту молятся... Но если они узнают, что вы на них выходите с моей подачи, меня ждут, мягко выражаясь, неприятности. Поэтому... я даю вам ориентир, который вам пригодится, и дальше вы уж действуйте на свой страх и риск. Эта вещь, — он кивнул на перстень, — вам должна сильно помочь — если вы ее с умом используете... Что касается господина Бонифация, то мои люди уже ищут его. И от вас мы скрывать результаты этих поисков не станем.

— Так давай хоть ориентирчик свой...

Они опорожнили свои стаканы.

— Приходилось время от времени доставлять разных людишек... с которыми хотели побеседовать господа из Черной Церкви. Всегда в одно и то же место... Заброшенная кирха, что за Малым Парковым массивом...

— Знаю такую...

— Так вот — она вовсе не заброшена. Помещение официально арендуют некие не слишком известные лица. Там у них подвальчик хитрый... Так что, если кого из пропавших желаете поискать — начинайте оттуда. Но будьте предельно осторожны.

Папа внимательно, наклонив голову набок, посмотрел на Шишела.

— Впрочем, вы знаете, на что пошли... — добавил он. — Примите только во внимание, что из Воздевших Дьяволов Камень никто еще хорошо не кончил. Скажите, вы решили работать на Янтарный Храм?

— Я, друг ты мой, на себя одного только работаю и в храмы ваши наниматься не спешу... А чем дело кончится — так это еще бабушка надвое сказала... — угрюмо информировал его Шишел. Потом достал из заднего кармана в восьмеро сложенную бумажку — заранее, видать, приготовленную — и потертый электрокарандаш. — Рисуй схему: ходы-выходы и все такое...

Минуту-другую в салоне царила тишина. Потом Папа Джанфранко протянул листок Шаленому.

— Связь со мной поддерживайте через Фая, — вздохнул он. — Если срочно потребуюсь...

— Знаю я, где искать и на кого выходить, — оборвал его Шишел. — Глядишь — и приехали уже... Прикатили...

Каттаруза протер глаза. Водитель тоже ошарашенно крутил головой... «Никогда не ездил такой дорогой, однако», — сказал он себе. Не сворачивая ни разу назад, «роллс» выкатился из темного лабиринта окраинных улиц прямо к подъезду особняка Папы Джанфранко.

— Камушек шутит, — мрачно пояснил Шаленый. — Привыкайте...

Очередной вызов застал сержанта Харриса в процессе тягостных размышлений. Пол впервые такое видел — шеф даже не ругал начальство последними словами, а просто нервно прожевывал гамбургер за гамбургером, капая майонезом на причинные места своих форменных брюк.

Подумав, Пол решил не приставать к руководству с дурацкими вопросами и половину дежурства только тупо созерцал проплывающие мимо двигавшегося в режиме автопилота кара архитектурные сооружения Гранд-Театрал и двух примыкающих кварталов. Порядком ему осточертевшие...

Прорвало сержанта только минуты за две до того, как прозвучал тот самый вызов. Монолог его был краток.

— Зар-р-разы! — прокомментировал он тот факт, что на главную часть добычи, с такими приключениями взятую на хазе у Корявого Банджи, покупателей практически не нашлось.

Довольно легко избавившись от того, что он поименовал про себя «бижутерией», сержант обрел немногим больше своего двухгодичного оклада. Ну кто, кто, черт его раздери, мог знать, что большая и лучшая часть добытого товара — это половинка того самого Симметричного Набора, про который народ, приторговывающий всяческим ювелирным мусором подозрительного происхождения, конечно, понаслышан был, да вот в руки брать не хотел ни под каким видом. Кусок был слишком велик, а круг знакомств сержанта, оказывается, слишком узок. Таких акул, что заглотили бы такую вещь, которую в Малой Колонии продать попросту невозможно, как объявленную в розыске еще с позапрошлого года, Харрис просто не знал. Теоретически и обворованный Мелканян, и Галерея Джеймса за вещь заплатили бы, да на какой козе к таким покупателям подъехать, — сержанту было совершенно неясно. «Мону Лизу» загнать было бы куда как проще. В глубине души он подозревал, что Банджи и мастер Алессандро провели дополнительную работу среди скупщиков, чтобы оставить ненавистного вымогателя с носом. Видит Бог, они этим не ограничатся, если только дать им время.