Морские байки
Еще одна морская байка. Насколько мне известно, этот презабавный случай произошел в Дальневосточном пароходстве, у гражданских моряков. Одно хоть и гражданское, но очень даже героическое судно находилось в море и каким-то образом обронило, то есть потеряло, якорь. Утрата якоря — событие весьма постыдное для моряков, и по степени этого самого позора может сравниться, наверное, с рукотворной посадкой на мель в ясную погоду. Кроме стыда моряки доблестного судна имели еще один побудительный мотив, чтобы попытаться избежать позора: они должны были и очень хотели после рейса уйти в отпуск.
Здесь несведущим нужно пояснить, что был утрачен якорь Холла. Это не фамилия владельца. Якорь Холла — один из распространенных типов якорей с качающимися лапами. В настоящее время он вытесняется более совершенными конструкциями, однако сам его принцип до сих пор остается основополагающим. Есть также, например, якорь Матросова, адмиралтейский якорь. Но это же не значит, что он принадлежит дядьке по фамилии Матросов или какому-нибудь адмиралу, — просто якорь так называется. Хотя я уже представил себе, как некий бравый адмирал ходит с тяжеленным якорьком подмышкой и, когда его никто не видит, чешет им у себя какое-нибудь труднодоступное место, и рассмеялся.
Выводы: Известно, что смех укрепляет нервную систему. Но лучше смеяться над собой, чем над людьми, которые к этому не стремятся и могут этого не понять. В этом смысле надо проявлять осторожность и остроумие при придумывании приколов, чтобы не унизить человека или не подвергнуть глумлению.
Лучше всего смеяться над проказами собственного воображения, это в любом случае не грешно.
В общем, пока экипаж был в море, кому-то пришла мысль, сделать макет этого злополучного якоря, повесить его на место под клюзом и вся недолга. И потом, кто к этому якорю присматриваться-то будет? Типа, хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Тем более что на судне их два. Да и к пирсу можно встать бортом не с поддельным, а с настоящим якорем, чтоб все на него могли налюбоваться. И здесь между словом и делом дистанция оказалась на редкость наикратчайшей. Ну, из папье-маше его делать не стали, этот материал плохо сочетается с водой и отпал сам собой. Поэтому якорь сколотили из дерева, выкрасили, как положено, в черный цвет и прикрепили к якорной цепи. Все готово. Не отличить от настоящего!
Пришли в порт приписки, быстренько-быстренько судно передали в нужные руки. В общем, обтяпали дельце чин-чинарем. И все члены экипажа дружно улизнули в отпуск.
Не знаю, сколько времени это судно утюжило моря и океаны, сколько миль оно пропахало по водным просторам с деревянным якорем, но рано или поздно всему приходит конец. Вот и этому обману он настал. Где и когда, по прошествии какого времени — неизвестно, но однажды появилась нужда встать именно на этот якорь, фальшивый. Прозвучала команда:
— Отдать якорь! Столько-то метров якорной цепи вытравить.
Приказано — сделано. Якорь отдали, а цепь траванули. Правда, в этом случае дистанция между словом и делом устремилась к бесконечности, как у загибающегося марафонца. Ведь очевидно, что на деревянный якорь встать невозможно.
Якорь бросили в воду, а он как сволочь фашистская да к тому же еще и продажная взял да тут же и всплыл. Разумеется, якорь под тяжестью неслабой цепи, конечно, не всплыл, это ж, понятное дело, для красного словца присовокуплено. Зато нетрудно себе представить шок всей команды, а в особенности капитана. И все же интересно как он отнесся к факту этого подлого обмана: был взбешен и раздосадован или с юмором — посмеялся себе в усы или бороду? Допускаю, что присутствовали оба состояния, разумеется, не одновременно, а с какой-то разбежкой во времени.
Вот еще что меня занимает — где этот шедевр деревянного творчества находится в настоящее время. У кого он валяется на даче или в гараже в виде офигенного раритета? Не думаю, что его пустили на переплавку, то есть на дрова. Кстати, а почему бы не учредить музей военно-морских парадоксов и приколов. Уверен, к нему протоптали бы дорожку туристы со всего мира, и не только моряки. А хранилищем скольких военно-морских баек он бы стал!…
«8 августа 1979 г.
А. С. Емельянову (экипаж Н. И. Лазарева) — составить заявку на получение практических торпед.
Изделия В. С. Малярову — выгрузить; загрузить В. А. Шпирко — завтра».
Экипаж капитана 2-го ранга Николая Ивановича Лазарева готовился к практическим стрельбам. А два других экипажа должны были заняться перегрузкой торпед с ЯБП.
На Дальнем Востоке всем морякам известна подводная лодка, которую поставили перед зданием штаба Краснознаменного Тихоокеанского флота. Правда, не всем известно, для чего ее туда поставили. Может, и те, кто ее туда ставил, тоже не знал, для чего это делал.
Во всяком случае, на сей счет в народе существует своя версия возникновения на постаменте подводной лодки.
Как мне рассказал хранитель многих военно-морских баек и всяких случаев Михаил Михайлович Баграмян, это дело возникло из-за того, что у местного чевээса, я имею в виду ЧВС (Член Военного совета Тихоокеанского флота, он же начальник политического управления все того же ТОФ) появилась идея, правильная и даже нужная. Так как ни жены, ни их близкие родственники на подводных лодках не бывали, и о месте службы своих мужей просто представления не имели, то он и решил:
— Чтобы жены подводников видели, в каких условиях служат их мужья.
Сказано, значит, сделано. Установили на постаменте у штаба Тихоокеанского флота гвардейскую подводную лодку «С-56» в 1975 г.
На самом деле все, конечно, не так. Героизм моряков-подводников и их вклад в наши общие победы столь неоспорим и велик, что тоже достоин увековечения. И субмарины ничуть не хуже танков сражались на своих боевых полях. Вот в этом случае и была ликвидирована несправедливость, существовавшая до того, пока памятника подводникам не было. В туристической литературе о Дальнем Востоке об этом памятнике есть хорошая статья Сергея Корнилова, называется она — «С-56».
И вот один капитан 3-го ранга по имени Эдик рассказал нашему Михайловичу, как он возил на экскурсию во Владивосток, к своему месту службы, свою жену. Ну, прибыли они во Владивосток, гуляют по городу, идут вдоль штаба флота и натыкаются на какое-то непонятное для нее архитектурное сооружение из стали, но без стекла и бетона. Она своему мужу сразу под ребро вопросом и заехала:
— Эдик! Это че такое?
— Как это «че такое»? — возмутился Эдик. — Ты что, не видишь? Это подводная лодка, считай, мое место службы. Правда, здесь она при полном параде. Но при загрублении некоторых элементов архитектуры с моей лодкой получится много схожего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
