это отложим на потом. Сейчас тебе стоит отдохнуть.
Самодовольную выходку девушки, женщина не одобряла. И этого она даже никак не скрывала, но говорить больше ничего не стала. Чтобы там не было, ли она так сделала — значит было нужно. Видно по характеру, Бель не такая девушка, которая стала бы поступать столь опрометчиво из-за минутного помешательство.
Кажется в этой воде было ещё что-то. Возможно успокаивающий отвар, потому что почти сразу после нескольких глотков, Изабель начало клонить в сон.
В следующий раз она проснулась уже глубокой ночью, но не была уверена, что это не продолжение сна. Она почувствовала как кто-то бережно проводит рукой по её голове, медленно поглаживая и перебирая длинные волосы. Скулам. Губам.
Сладкая нега охватила её тело, сорвав тяжелый вздох. Она, как слепой котёнок, потянулась и начала ластиться о шершавую ладонь, которая дарила столько теплоты и нежности. Скорее всего ей вновь снился Раян. Просто в этот раз во сне она не видела его лица. Изабель была слишком сонной и не могла открыть глаза. Странное дело, она была сонной во сне. Но это не имело для неё никакого значения. Даже так, она была счастлива.
*****
На следующий день Изабель чувствовала себя уже значительно лучше и могла спокойно передвигаться, но под чужими взглядами было некомфортно.
Ещё с самого завтрака она замечала как на неё смотрят горничные. С осуждением. Недовольством. Гневом. Порицанием. Так же смотрели на неё и стражники у её дверей, численность которых стала значительно больше за прошедшую ночь. Выходить из комнаты ей запретили. Но её это не волновало. Девушка знала, что сделала всё правильно и не жалела. Ощущала себя неуютно, однако если бы её вновь поставили перед подобным выбором, поступила бы точно также. Это был один из тех редких случаев, когда она была полностью уверена в принятом ею решении.
Утром к ней зашли Эстела с Кайлой. Ещё раз проверили рану девушки и предупредили, что к ней зайдёт Повелитель.
— Скажешь, почему это сделала? — спросила Кайла, помогая Бель переодеться. Из-за боли в плече ей самой приходилось с этим трудно. — Бель, мы должны понимать причину твоего поступка, чтобы самим знать к чему готовиться.
Она волновалась из-за молчания девушки и поведения в последнее время. Та будто отдалилась от них Закрылась. Колдунья чувствовала, что от них что-то скрывают. В отличие от матери она не отличалась долгим терпением. День-два было её максимумом.
— Кайла… — отдёрнула дочь Эстела.
— Сейчас нам это ничем не грозит, — спрятав волосы под козырьком, Бель посмотрела на своё отражение. — На самом деле в будущем нам это только поможет. Среди этих двух был будущий король волков.
— Король?..
— Как?.. — следом за матерью всполошилась Кэйт.
— Почему нам ничего не сказала? Мы бы помогли.
— Ты хоть понимаешь, как рисковала? А если бы тебе не в плечо, а в сердце попали?
— Я сама ни о чём не знала до атаки драконов. Сперва у меня было просто предчувствие. Оно привело в темницу, а потом посетило видение. Я увидела его в глазах того мальчика. И блогадаря ему поняла, что могу вам доверять.
Колдуньи переглянулись не ожидая таких слов. Неужели она о чём-то подозревает? Или ей известна правда? Нет, в таком случае Бель не была бы так спокойна. И не наряжалась бы в парня. Значит дело в другом.
— Что за видение? — спросила Кайла, намеренно переводя тему в другое русло. Чтобы не акцентировать внимание Изабель на подозрениях.
— О нём позже. Сейчас не это важно, а другое…
— Ещё видение? — собрав все отвары, Эстела положила сумку на комод.
— Да… — кивнула Бель, сев на стул рядом с зеркалом. — Мне, кажется, кто-то хочет убить Повелителя Дракулу.
Женщины застыли. А вот это уже было серьёзное заявление. Такими словами нельзя просто разбрасываться.
— Что значит "кажется"?
Следующие десять минут Бель рассказывала им своё видение. И ещё пятнадцать они провели, обсуждая его и думая над тем, что делать. Повелителя предупредила?.. Хорошо. Ему необходимо знать. Какого цвета жидкость была?.. Красная?.. Тогда это необязательно должен быть яд. Есть несколько отваров с красным цветом. Вот если бы черный, зелёный или прозрачный, как вода, тогда точно яд. А здесь вариантов несколько, в том числе и яд.
Разговор прервал приход самого Влада.
— Оставьте нас.
Глава 26: Почему…?
Эстелла и Кайла сразу же покинули комнату. Не стали спорить или что-либо ещё. Да, и как можно спорить с правителем? Однако это никак помогло Бель справиться с тем волнением, что охватило её с появлением Дракулы.
Что ей было делать? Она ведь так и не придумала оправдание своему поступку. Не придумала, что будет говорить Владу и всем остальным вампирам в своё оправдание.
С другой стороны, если бы и придумала, то она объяснила бы уже в темнице и всё не зашло бы так далеко.
— Зачем ты это сделал? — стоя на том же месте, Дракула смотрел на Изабель такими глазами, что впору было бы провалиться сквозь землю, чем видеть боль в его глазах. Как у преданного щенка, брошенного на произвол судьбы. — Признавайся, Эдвард! Какую игру ты ведешь?
Влад ждал ответа, но Бель продолжала молчать. Молчание губило их обоих. Пожирало изнутри. Особенно вампира, не знающего, чего ему ждать от своей пары. Какой сюрприз преподнесёт в следующую секунду. И переживёт ли он её.
Оперевшись локтями о колени, он наклонился вперёд, эмоционально давя своей энергетикой. Воздух накалился, как если бы они находились в самом эпицентре пожара. Или это после драконов осталось? Другой бы возможно испугался. Струсил. А Бель не чувствовала ничего, кроме стыда, поскольку не могла ответить ему правдой. Сейчас не могла. Но так было надо. И однажды Дракула её поймёт, когда узнает почему, а пока только…
— Я правда не могу сейчас вам ответить, — сказала голосом полным сожаления. Хотела донести до него всю суть. — На это есть веские причины, но обещаю рассказать всё позже. Просто доверьтесь…
— Я доверяю, — прерывает резко и выдаёт так, не оставляя сомнений. Правда доверяет, вселяя надежду в Бель, но вместе с тем и сомнения. — Доверяю, иначе разговаривал бы с тобой в другом месте. Ты хотя бы знаешь, что говорят сейчас о тебе? Ты же выпустил оборотней. Наших злейших врагов… Теперь многие считают, что тебя подослали они и требуют, чтобы судили по всем правилам. Но там уже судить нечего. Ты — предатель. А ты знаешь, как в нашем мире поступают с предателями? — спрашивает и сам же отвечает. —
