оборудовал в подвале.
Выносить образцы из музея было строжайше запрещено. И даже высокий статус Чиприани как директора музея не позволял сделать для него исключение из этого правила. Лука был поражен услышанным, но вместе с тем заинтригован. Если Чиприани так сильно любил коллекцию Куккука, то в его личной лаборатории могла найтись какая-нибудь важная подсказка. Так что Лука с готовностью принял приглашение Марты и посетил их дом уже на следующий день.
Лука обнаружил, что Чиприани как настоящий профессионал был очень педантичен в своей лабораторной работе. Он тщательно фиксировал в журнале все подробности своих исследований, так что разобраться в хорошо организованных записях было несложно. На одной из страниц хатыркит был аккуратно помечен знакомым номером 4061, тем самым, что стоял на коробке с хатыркитом, которую Лука ранее откопал в музейном запаснике.
Осматривая секретную лабораторию своего наставника, Лука с удивлением обнаружил, что Чиприани сумел собрать большую коллекцию материалов – более сотни образцов, в отдельной пластиковой коробке каждый. Копаясь в них, Лука нашел коробку с небольшим пузырьком и пометкой: “4061-Хатыркит”. Внутри пузырька была крошечная порция порошкообразного материала. Чиприани, по-видимому, соскоблил его с оригинального образца и взял домой в свою секретную лабораторию, где порошок, предположительно, годами оставался нетронутым.
Я был в восторге от нашей удачи, когда Лука написал мне об этом по электронной почте.
Неожиданно хатыркита для изучения стало больше! Причем из того же самого источника, в котором содержались природные квазикристаллы!
Я был уверен, что секретная коллекция Чиприани поможет нам подтвердить подлинность образца хатыркита и содержащихся в нем природных квазикристаллов. Казалось чудом, что фортуна вновь повернулась к нам лицом. Если повезет, мы обнаружим множество прямых контактов между квазикристаллами и другими естественными минералами, а именно таких доказательств настойчиво требовали от нас Линкольн и Гленн.
Мы с Лукой были настолько уверены в важности этой находки, что решили немедленно послать ее Гленну Макферсону. Мы хотели дать главному скептику красной команды возможность первым прикоснуться к нетронутому материалу, посчитав это лучшим способом убедить его в естественном происхождении флорентийского образца.
Уже на следующий день Лука отправил порошок по почте в Смитсоновский институт. Мы с нетерпением ожидали реакции Гленна, а также богатейших научных данных, которые он, конечно же, предоставит. Синяя команда шла на обгон! Моему величайшему возбуждению в тот момент было соразмерно лишь чувство глубокого облегчения от того, что мы наконец-то были в шаге от успеха.
Вашингтон, 12 мая 2009 года
Десять дней спустя мы получили электронное письмо от Гленна. Но это не были поздравления, которых мы ждали. Прочитав первую строчку, я похолодел.
Я начинаю верить в изощренность, если не явную злонамеренность, Творца[10].
Что? Нет! – промелькнула мысль. И я стал читать дальше. Это были дурные вести.
Я осмотрел оба зерна. Они являются частями метеорита Альенде… В целом они окружены мелкозернистым материалом, который может происходить только из матрицы метеорита Альенде или почти идентичного углистого хондрита CV3. Я потратил тридцать лет, рассматривая Альенде, и это либо он, либо его близнец. Здесь не может быть ничего общего с хатыркитом и купалитом… Если предположить, что это Альенде, то заявленное местонахождение (Сибирь) удалено на 13–16 тысяч километров от места его падения (на севере Мексики). Если это был обломок того метеорита, я бы сказал, что присутствие алюмомедных сплавов наводит на мысль, что вы нашли фрагмент шестимиллиардолетнего инопланетного звездолета, попавшего в ловушку в Солнечной системе, когда она только формировалась… Пол, я не знаю, что сказать. С учетом того, что мне теперь известно, я бы отозвал статью, до тех пор пока мы не получим приемлемых доказательств… Что до меня, то я настолько ошеломлен, что отправляюсь домой и собираюсь как следует выпить. При других обстоятельствах (и лет сорок назад) я бы подумал, что это все Аллен Фант с его шоу “Скрытая камера”. У меня от всего этого просто крыша едет.
Я понял, что неожиданное чудо из секретной лаборатории Чиприани обернулось полной катастрофой. И так оно и было.
Как один из ведущих мировых экспертов по метеориту Альенде Гленн немедленно опознал его несомненные признаки в порошковом материале из пузырька Чиприани. Метеорит Альенде, названный по месту его падения вблизи одноименного мексиканского города, вошел в атмосферу и столкнулся с Землей 8 февраля 1969 года. Гленн потратил годы, исследуя каждую трещинку Альенде, поскольку в нем таились секреты рождения Солнечной системы.
Некоторые космологи считают, что Вселенная возникла из ничего в Большом взрыве, который случился 13,8 миллиарда лет назад. Другие полагают, что взрыв мог в действительности быть отскоком, переходом от предшествующей эпохи сжатия к нынешнему периоду расширения, и в таком случае Вселенная может быть намного старше. В любом случае космологи соглашаются, что 13,8 миллиарда лет назад Вселенная была намного горячее и плотнее солнечного ядра. Пространство было заполнено раскаленным газом из быстро движущихся свободных протонов, нейтронов и электронов. По мере расширения пространства горячий газ остывал и элементарные частицы, которые прежде носились свободно, теперь соединялись друг с другом, образуя атомы, молекулы, пыль, планеты, звезды, галактики, скопления галактик и скопления скоплений. Около 9 миллиардов лет спустя в галактике, известной как Млечный Путь, в облаке пыли, состоящем из остатков предыдущих поколений звезд, начала формироваться наша Солнечная система. Бо́льшая часть вещества свалилась в центр пылевого облака и образовала молодое Солнце. Остатки пыли, вращающиеся вокруг Солнца, медленно слипались, конденсируясь в планеты, астероиды и другие объекты, которые мы до сих пор видим обращающимися вокруг Солнца.
Метеорит Альенде, наряду с другими метеоритами, известными как углистые хондриты CV3, образовался более 4,5 миллиарда лет назад при рождении Солнечной системы как раз в момент возгорания Солнца. Образцы этих метеоритов высоко ценятся, поскольку дают ученым очень важную информацию о химических и физических условиях, существовавших в то время.
Гленн исследовал образцы Альенде так долго и тщательно, что распознал бы их даже во сне. Неудивительно, что он был шокирован, обнаружив, что Чиприани по ошибке поместил порошок хорошо известного Альенде в пузырек для ничем не примечательного образца “4061-Хатыркит”. Как же мог Чиприани спутать образец из флорентийского музея с таким прекрасно распознаваемым материалом? В любом случае, Гленн счел это непростительным.
Лука был поражен и подавлен. Я чувствовал себя немного лучше. Для меня это была лишь последняя неприятность в уже и без того безумно переменчивом расследовании. В конце концов, мы могли никогда и не узнать, какие эксперименты проводил Чиприани в своей домашней лаборатории. Да, пометка “4061” совпадала с музейной этикеткой. Но все наши осмысленные данные были получены для другого образца 4061 – тщательно хранимого музейного образца хатыркита, который совершенно определенно не был частью метеорита
