«Я был когда-то кем-то другим, кем-то большим. Кем-то опасным, и это могло причинить тебе вред».
– Ты всегда был опасен, – сказал Джес. – Но в этом и смысл. Как мы можем их защитить, если ты не будешь опасен?
Защитник ничего не ответил, поэтому Джес пошел домой. Пока они разговаривали, он отыскал ориентиры, и теперь хорошо представлял себе, где находится и как короче добраться до дома.
«Я всегда считал, что я часть тебя – часть, отделенная орденом».
– Ты часть меня.
Его затопило ощущение отрицания, и Джес споткнулся о сухую ветвь, лежащую на дороге. Он остановился.
«Я часть ордена» – сказал Защитник. – «Но когда-то я был чем-то большим. Теперь же я пиявка, которая со временем может погубить тебя».
От стыда, испытываемого Защитником, у Джеса слезы выступили на глазах.
– Ты часть меня, – сказал Джес. – Ты помогаешь обеспечивать безопасность моей семьи. Завтра мы пойдем за Лером и будем обеспечивать его безопасность. Вот что мы сделаем.
«Я делаю твою жизнь несчастной. Она не хочет нас видеть из-за меня. Со временем я сведу тебя с ума».
– Нет, – сказал Джес.
«Я помню. Помню безумие. Я сведу тебя с ума, как сводил других. Во сне я вижу их лица. Поэтому Хенна не хочет нас».
– Я еще не сошел с ума, – сказал Джес. – И не чувствую, что схожу. Может, я не такой, как эти другие. Так думает мама. – Он улыбнулся про себя. – Она говорит, что виновата упрямая кровь солсенти. Она говорит, что тетя Алина слишком упряма, чтобы прислушиваться к доводам разума. Может, я слишком упрям, чтобы сойти с ума.
«Она не хочет нас из-за меня».
Джес понимал, кто это «она». И улыбнулся еще шире.
– Папа говорит, что Хенна нас любит. Надо только дать ей время понять, что мы сильнее, чем ей кажется.
Он немного подождал, но Защитник сказал все, что хотел.
Таер лежал, но не мог уснуть. Достаточно ли он сказал Джесу? Или слишком много? Он недостаточно знает об ордене Защитника – впрочем, по словам Сэры, этого никто не знает.
Он слышал, как мечется и ворочается внизу Лер. Лер тоже его тревожит. Он не безрассуден: рискнет, только если нет другого выхода. Если бы Леру предстояла встреча с полудюжиной разбойников, Таер не нервничал бы так. Но против чумы осторожность и мастерство – недостаточное оружие. Придется довериться мастерству Охотника и верить, что Лер благополучно доберется до клана Бенрольна, а искусство Брюидд убережет его от чумы.
Ему не давало покоя то, что ради него сын рискует жизнью. Казалось, должно быть наоборот. Отец готов отдать жизнь для защиты семьи – и не должен при этом рассчитывать на сына. Но он уже побывал во власти Пути, когда думал, что не вернется домой, и тогда решил, что без него его семья чересчур уязвима. Через пять лет это уже не будет так очевидно, но сейчас семья в нем нуждается. Несмотря на все усилия Сэры, он чувствовал, что с ним далеко не все ладно.
Пребывание во власти Пути причинило ему не только физические раны: он был уверен, что потерял не только способность петь. Сэра часто говорила ему, что орден не просто фасад, который легко отделить от человека; это такая же его часть, как правая рука. И он опасался, что колдовство мастеров Пути повредило его орден и теперь не остановить уходящий поток жизни.
Сэра подкатилась к нему, отыскала руку и прижалась носом – заняла свою любимую позу для сна. И снова расслабилась во сне усталости, но тепло ее дыхания на его руке действовало успокаивающе.
Он задремал, ожидая возвращения Джеса. Только когда соберется все семья, он сможет спокойно уснуть.
Заскрипела дверь, и Джес сказал:
– Папа, у нас в гостях император.
Форан заметил, что пять таких комнат, как главная комната в доме Таера, уместятся в его гостиной во дворце. Он сделал несколько шагов внутрь вслед за Джесом, и охрана последовала за ним.
– Джес? – послышался сбоку сонный голос. Потом резко и отчетливо: – Император?
Разум подсказал, что это младший сын Таера, Лер, хотя в темной комнате Форан мог различить только очертания сидящего человека.
На чердаке зажгли лампу, ее свет пробивался сквозь щели.
– Форан?
Мелодичный голос Таера прозвучал как колокол. Форан почувствовал, как страх, сопровождавший его на всем пути из Таэлы, отступает.
Держа в одной руке лампу, Таер спустился с чердака; он широко улыбался.
– Я не ожидал увидеть тебя, мой император. – Он поднял лампу и посмотрел на четверых охранников, стоявших за Фораном: бывшие Воробышки Тайного Пути, ставшие его личной гвардией. Таер хорошо знал их всех. – Добро пожаловать Кисел, Тоарсен, Руфорт и… – он выше поднял лампу, – а, Иелиан, верно? Добро пожаловать в мой дом. Что привело вас сюда?
– Это долгая история, – ответил Форан. – Если не возражаешь, я бы отправил своих людей ночевать в амбар. Мы ехали так быстро, как выдерживали лошади, и очень устали.
– Конечно, – сказал Таер. – Джес, отведешь их в амбар? Там есть брезент, которым можно накрыть сено на чердаке. Лошади… сколько жеребцов, Форан?
– Два.
– Тогда поставь Скью и новую кобылу в меньшее стойло. Жеребцов в стойла с перегородками, а остальных лошадей – в загон.
– Прошу прощения, ваше величество, – сказал Иелиан. – Рядом с вами должна быть охрана.
Форан подавил раздражение. Легче согласиться, чем спорить, а Тоарсен и Кисел знают все, что он собирается сообщить Таеру.
– Хорошо, – сказал он. – Тоарсен, оставайся со мной. Кисел, помоги Джесу разместить лошадей, потом вы все должны поспать. Это может занять какое-то время.
Он подождал, пока Джес с тремя охранниками не вышли, потом повернулся к Таеру.
– Прости, что доставляю тебе хлопоты, – сказал он. – Но ты единственный, о ком я мог подумать, кто способен решить мои проблемы.
– Путь? – спросил Таер.
– Путь – только часть, – сказал Форан. – Подождем возвращения Джеса – не хочу рассказывать дважды. Вероятно, Сэра тоже должна это услышать.
– Приготовлю чай, папа, – сказал Лер, одеваясь.
Он быстро скатал постель и сдвинул кровать, которая превратилась в широкую доску на двух скамьях. Таер взял один конец скамьи, Тоарсен другой, и они вдвоем отнесли скамью к большому столу у очага. Когда Лер взялся за вторую скамью, Форан поднял второй ее конец и помог поставить скамью по другую сторону стола.
Пока Лер готовил чай, Таер поднялся на чердак, чтобы разбудить жену.
– Может потребоваться время, – объяснил Лер. – Мама сегодня вечером очень устала. У нас были свои неприятности.
– Надеюсь, ничего серьезного, – сказал Тоарсен. – Если септ может помочь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
