Читаем без скачивания Эскадренные миноносцы класса Доброволец - Рафаил Мельников

В мае 1907 г. в дни 204-летия основания Петербурга отряд в составе 25 кораблей вошел в Неву и отдал якоря под окнами Зимнего дворца. Впервые после канонерских лодок флот представлял столице свое новое пополнение. Впервые открытые для обозрения корабли в течение четырех дней подверглись неслыханно массовому нашествию толп петербуржцев. Люди с неподдельными интересом и восхищением осматривали корабли, включая внутренние помещения. Офицерские вахты наблюдали за порядком. Гордые за свои новые корабли, матросы безбожно и вдохновенно преувеличивали характеристики их техники и оружия. Беседам и расспросам не было конца. Газеты помещали обширные репортажи и рассказывали об устройстве кораблей. Это был исключительно удачный шаг властей, способствовавший неслыханному взлету популярности народных крейсеров и всего флота.

Летом, пополнившись вышедшими с завода "Амурцем" и "Уссурийцем" и будучи преобразованным в 1-ю минную дивизию, отряд начал обучение в полном составе. Эта кампания была отмечена участием в маневрах флота и минными постановками с оборудованных минных скатов и палубных рельсовых путей. Каждый из кораблей, ставших по новой классификации эскадренным миноносцем, научился в совершенстве владеть всеми видами своего оружия. Эти результаты блестяще подтвердились во время первых после войны двусторонних маневров 1907 и 1908 гг.

За русскую сторону в августе играл 2-й минный отряд капитана I ранга И.В. Студницкого (об этом талантливом офицере, чья карьера почему-то не задалась, известно до несправедливости мало) и отряд подводных лодок капитана 1 ранга П.П. Левицкого. Его лодки сдавали экзамен той школы, которая была создана исключительными трудами Э.Н. Щенсновича. За противника, изображая 17 германских крейсеров типа "Мюнхен", 9 миноносцев и отряд транспортов (его представлял 25000-тонный "Анадырь") с десантом для овладения Свеаборгом действовал 1-й минный отряд Н.О. Эссена. Атакуя очень смело, миноносцы подчас пренебрегали противолодочной обороной, отчего большинство минных крейсеров были "потоплены" по нескольку раз, а "Стерегущий" даже 6 раз.

Еще более поучительными были уроки маневров 1908 г., где при отражении вторжения противника в Финский залив зримо проявились многие обстоятельства будущей войны. Из-за незащищенности Моонзунда по условиям маневров пришлось позволить силам вторжения захватить Церель. Отсутствие быстроходных крейсеров-разведчиков сделало неустойчивой развернутую миноносцами дозорную цепь. Составлявшие ее "Эмир Бухарский", "Москвитянин", "Всадник", "Финн", "Доброволец", а также крейсировавшие вдоль нее "Пограничник", "Амурец" и "Уссуриец" вынуждены были отойти под давлением крейсеров противника. Их изображали миноносцы 2-го дивизиона со сплошь красными (типа "Роон" и со сплошь белыми (типа "Любек") дымовыми трубами. Отойдя, корабли развернули новую завесу на меридиане Юссарэ-Оденсхольм. Но охраны под берегом не оказалось, и "Доброволец" был "потоплен" миноносцем противника, сумевшим ночью пройти в тыл завесы. Никак не удавалось научиться избегать повторения элементарных ошибок, уже обошедшихся гибелью под Порт-Артуром самого драгоценного для эскадры миноносца "Лейтенант Бураков".

Моделью будущего оказалась и раздробленность главных сил, отчего "Цесаревич" и "Слава" не успели подойти на выручку атакованным крейсерам "Богатырь" и "Олег". Удачно прошло нападение миноносцев на флот "противника", расположившийся на рейде Балтийского порта. Из-за слабости охранения действовавшие парами "Уссуриец" – "Всадник", "Гайдамак" – "Амурец" успешно выпустили свои торпеды. Удачно атаковали ночную стоянку и действовавшие в одиночку "Москвитянин", "Эмир Бухарский" и "Финн". Это позволяло думать, что и на войне они справятся со своими боевыми задачами. В сравнении с уровнем 1903-1904 гг. боевая подготовка кораблей и отрядов неизмеримо выросли. Флот, преодолевая немалые трудности, преображался и становился в ряд с передовыми флотами мира.

Кампания 1909 г. продолжалась по уже хорошо налаженной и проверенной программе ежегодных плановых учений, занятий и плаваний. Вместе с дальнейшим изучением побережья совершались зимние выходы в море. Летом практиковались в выполнении разведок, ночных и одиночных минных атак, решении частных задач боевой подготовки. Участвовали в первых после войны больших маневрах совместно с сухопутными войсками.

Наряду с интенсивной боевой подготовкой приходилось отвлекаться для выполнения дворцовых повинностей. Они включали плавания в охране императорского отряда и яхт свиты, обеспечение своего рода "оцепления" во время стоянки царской яхты на отдыхе в шхерах (рейды Питкопас или Штандарт), конвоирования царских яхт во время прогулочных путешествий и переездов, а также официальных заграничных визитов. В плавании императора в 1909 г. во Францию (Шербур и Коус) со "Штандартом" и "Полярной звездой" вместе с "Рюриком" и "Адмиралом Макаровым" в почетном конвоировании участвовали "Московитянин" и "Эмир Бухарский". Крейсерский вид "вулкановских" кораблей, видимо, особенно импонировал царскому двору.

Зиму 1909/1910 гг. корабли дивизии после первого особенно напряженного периода плавания и маневров проводили в вооруженном резерве, устраняя обширные дефекты. В Риге на заводе "Ланге и сын" ремонтировались "Казанец", "Туркменец-Ставропольский" (до 10 октября 1908 г. корабль назывался "Трухменец"), в Кронштадте на Пароходном заводе "Всадник", "Гайдамак", "Амурец", "Уссуриец". В Петербурге у завода Новое Адмиралтейство зимовали "Сибирский стрелок", "Генерал Кондратенко", "Пограничник", "Охотник", "Страшный", "Донской казак", у завода Крейтона "Финн", "Эмир Бухарский", "Москвитянин", "Доброволец", "Войсковой", "Украина". Такой способ ремонта на специализированных заводах-строителях стал одной из новых традиций послевоенного флота. С февраля по сентябрь "Войсковой" опять перешел в распоряжение царского флаг-капитана, все того же неутомимого ревнителя придворной царской службы адмирала Нилова.

Главнейшей из работ зимы 1909/1910 гг. на миноносцах 1-го и 2-го дивизионов было осуществление созревшего-таки в министерстве решения об усилении их артиллерийского вооружения. Еще в октябре 1905 г. МТК (журнал по артиллерии № 20) высказался "принципиально за желательность стремиться к принятию для вооружения миноносцев большого водоизмещения исключительно только орудий 75-мм калибра". Но ход событий начал быстро опережать неторопливо двигающуюся мысль артиллерийского ареопага. Пока в МТК, то и дело оглядываясь на Запад, размышляли о возможных вариантах, Япония свои 30-уз (и всего 380 т водоизмещением!) миноносцы типа "Узуки" успела вооружить шестью (на каждом корабле) 75-мм пушками.

Еще при заказе Особым комитетом минных крейсеров их предполагали вооружить укороченными 120-мм пушками. Но первое опытовое орудие испытания не выдержало, и от дальнейших испытаний, как это нередко бывало, отказались. Об этом пришлось вспомнить 25 ноября 1908 г., когда в МТК приступили к рассмотрению очередной инициативы начальника дивизии эскадренных миноносцев (так тогда неофициально именовали 1-й минный отряд) свиты Его величества контр-адмирала Н.О. фон Эссена. "В записке по артиллерийскому вооружению дивизии эскадренных миноносцев", поданной товарищу морского министра 30 августа, Н.О. Эссен высказывал 12 главнейших требований, которым должны удовлетворять артиллерия кораблей. Из них первым значилось применение непременно единого калибра, как обеспечивающего, согласно новым взглядам флота, наивысшую эффективность управления артиллерийским огнем. Наиболее правильным и быстрым решением адмиралу представлялось вооружение дивизии 88-мм пушками Круппа (пример Германии здесь оказался достаточным).

МГШ, соглашаясь с требованиями Н.О. Эссена, считал более правильным применять 102-мм пушки с унитарным патроном. Участвовавший в заседании капитан 2 ранга А.С. Максимов (в 1906-1908 гг. командовал "Москвитяниным") напоминал, что такое вооружение кораблям особенно необходимо из-за их недостаточной скорости. Уйти от скоростного противника они не могут, и компенсировать этот недостаток можно только усиленной артиллерией. Особенно неудовлетворительными Н.О. Эссен в своей записке считал 57-мм пушки. И если по меткости огня такая 58- калиберная пушка и превосходит 75-мм, то фугасное ее действие приходится считать совершенно ничтожным. Что же касается 40- и 50-калиберных 57-мм пушек с дальностью стрельбы 20 каб (а такие имеются на 15 кораблях дивизии!), то говорить о них "положительно не приходится". При сохранении такого положения, напоминал Н.О. Эссен, "мы рискуем предстать почти безоружными перед противником в случае войны".

По оценке специалистов МТК, лучшим решением была бы установка на 615-тонных миноносцах по три или четыре 102-мм пушки. И сделать это, ввиду наличия на корабле длинных 57-мм пушек, можно будет почти без перегрузки. Более скромную артиллерию – по две 102-мм пушки придется устанавливать на 570тонные корабли. Но так как в принципе пушек на корабле надо иметь не менее трех, то лучше ограничиться 88-мм калибром (четыре или три в ДП). Наконец, на самых неблагополучных по нагрузке и остойчивости 500-тонных кораблях считалось возможным, соблюдая все предосторожности, допустить (включая и состоявший в Гвардейском экипаже "Войсковой") по четыре или по три 88-мм пушки. Весь этот заказ: 40 102-мм и 82 88-мм пушки Обуховский завод смог бы выполнить за 18 месяцев.