Читаем без скачивания Добрый ангел смерти - Андрей Курков

— Что это у нас сегодня? — спросил я.

— Аман оставил немного баранины, будем казахский суп кушать, — ответила Гуля, не оборачиваясь.

За моей спиной раздался кашель. Проснулся Петр. Приподнялся на локтях, покрутил головой по сторонам. Потом снова опустился на спину и уставился полусонными глазами на белесое, засвеченное ярким полуденным солнцем небо.

Полковник действительно вернулся к обеду. Он словно носом учуял, чем грозит возможное опоздание. В котелке доваривался жирный суп из баранины, и аромат его создавал вокруг костра атмосферу ожидания. Вчерашние поминальные сто грамм все еще требовали закуски.

После обеда полковник отозвал меня и Петра в сторону.

— Вам надо до вечера отоспаться, — сказал он добрым отеческим тоном. — Ночью будет много работы.

Мы послушно отправились на свои подстилки. После сытного и вкусного обеда дрема затуманила мое сознание, как только я улегся на спину, накрыв лицо войлочной казахской шапкой — подарком отца Гули.

Проснулся от рева моторов. Поднял голову. Шум доносился из-за близкого песочного горизонта, за которым начинался спуск к нашему раскопу. Я вышел на край возвышенности и увидел внизу экскаватор и два больших самосвала. Один из «КрАЗов» стоял чуть дальше от ямы. Его водитель-казах сидел на ступеньке кабины и курил. Второй «КрАЗ» стоял под загрузкой. Водитель был в респираторе.

Экскаватор черпал песок из нашей ямы и ссыпал его в уже наполовину заполненный кузов самосвала. Присмотревшись, я заметил, что и казах в экскаваторе дышал через респиратор. Чуть поодаль стоял и наблюдал за загрузкой полковник Тараненко.

Я медленно спустился к яме. Подошел к полковнику.

— Дело движется, — сказал он мне. — Вам уже пора собирать вещи.

— Что? — переспросил я. — Мы уезжаем? Полковник кивнул.

— Через час приедет Аман. Будем сопровождать груз. Дорога дальняя, до Красноводска больше шестисот километров.

Я вздохнул. Пустыня отучила меня от. резких движений, и поэтому мысль о том, что надо быстро собирать вещи вызвала во мне крайнее неприятие.

Я поднимался наверх к нашей стоянке в весьма раздраженном состоянии.

Старался делать широкие шаги, но песок словно смеялся надо мной, осыпаясь под ногами и замедляя движение. В конце концов песок победил — я поднялся наверх успокоившись, немного усталый.

Сказал Гуле, что надо собираться, и она послушно направилась к нашим вещам. Сложила полосатую подстилку, спрятала ее в двойной баул. Пошла к костру за треногой, котелком и другими кухонными принадлежностями.

Я оглянулся по сторонам. Механический звук экскаватора противоречил мертвой красоте этих руин. Я попробовал посчитать, сколько дней провели мы здесь, но шум отвлекал меня. Ладно, подумал я, впереди шестьсот километров дороги — будет время и дни посчитать, и о многом другом подумать…

Глава 53

Выехали мы под вечер. Впереди шли два «КрАЗа» с песком. В первом рядом с водителем ехал уже знакомый нам казах Юра, во втором — Витольд Юхимович. Мы вчетвером ехали сзади в «лендровере» Амана. Аман врубил все фары, и оба самосвала, ехавшие перед нами, казались какими-то нереальными, словно мы смотрели кинофильм. Дорога виляла, и время от времени передний самосвал на мгновение выскакивал из светового коридора. Но очень быстро мы снова выстраивались в более или менее ровную колонну и ехали дальше, медленно забираясь в горы Каратау. Горами эти холмы, конечно, назывались условно. По сравнению с Кавказом их можно было бы назвать равниной. Но все равно, под лунным светом, придававшим им неестественную голубоватую окраску скорее лунного, чем земного пейзажа, они казались невероятно красивыми.

Иногда нас подбрасывало, и я с опаской оборачивался к заднему окошку джипа, проверяя, не вылетели ли из кузова наши вещи. Но плотно уложенные впритирку друг к другу рюкзаки, сумки и баулы, казалось, меньше реагировали на неровности дороги, чем мы.

Небо загоралось все большим количеством звезд, но увидеть их можно было только через заднее окошко «лендровера» — яркий свет двух рядов фар делал все впереди, кроме куска дороги и двух самосвалов, невидимым.

В порт Красноводска мы приехали около часа дня. У паромного причала стояло десятка два машин, в основном легковых. Паром «Нефтяник» с бортами, покрытыми ржавчиной, не внушал особого доверия. Даже ржавчина на его бортах была двухцветная: нижние метра полтора отливали грязным зелено-коричневым цветом, а выше поднявшейся над водой ватерлинии царствовала уже классическая коричневая ржавчина. От Амана я уже знал, что на линии Красноводск-Баку ходят только два парома: «Нефтяник» и «Дружба», так что шансы, что этот паром пойдет на дно именно с нами, были минимальные.

Самосвалы стояли в очереди на загрузку, но въезд на паром бы пока перекрыт покрашенной в красный цвет цепью.

Паром был похож на обычный сухогруз. Он был в несколько раз меньше, чем рыбзавод, на котором я плыл от Астрахани до залива Комсомолец. Только нос, опускавшийся и становившийся на время разгрузки-погрузки мостом для автотранспорта, позволял этому судну называться паромом.

Пока я осматривался, изучая полузаброшенный порт с застывшими в вольных позах доковыми кранами, с ржавыми конструкциями, торчащими тут и там из красноватой, словно тоже покрытой ржавчиной земли, к «лендроверу» подошел полковник Тараненко.

По его просьбе мы с Петром отошли от машины.

— Паром отойдет через два часа, — сказал полковник. — Слушайте меня внимательно. Вы теперь — представители фирмы «Каракум лтд». Вот документы на песок, — он передал мне плотный большой конверт. — Там же деньги. Я догоню вас по дороге, у меня еще здесь есть дела. Вы с водителями выгружаетесь в Баку, они сами перегрузят песок и покажут вам, с какой ветки в порту вы отправитесь дальше. На азербайджанско-дагестанской границе с вас снимут пятьсот долларов за транзит, потом, наверно, будут еще проблемы. В конверте три тысячи, до Ростова-на-Дону должно хватить. Если не хватит — у вас есть оружие. Но будьте с ним поаккуратнее. — Полковник сделал небольшую паузу, давая нам с Петром возможность переварить услышанное. Потом продолжал:

— В Ростове придется несколько дней постоять. Мой вам совет — женщин отправьте оттуда отдельно на пассажирском поезде. Из Баку это делать нет смысла, слишком опасно. Ну что ж, удачи и до встречи! Ни пуха ни пера!

Полковник пожал нам руки и отошел к Аману, курившему возле «лендровера».

Мы с Петром стояли в полном оцепенении. Я держал в руках большой конверт.

В ушах все еще звучал голос полковника. Я уже не думал о ветхом виде парома, на котором предстояло переплыть Каспий. Дальнейшая дорога вызывала у меня более серьезные опасения. Не только за себя, но и за Гулю. Прежде всего за Гулю. Было бы глупо рассчитывать, что можно проехать через Кавказ без проблем, особенно в наше время, когда и в Дагестане, и в Чечне еще стреляют.

Я посмотрел на Петра. Судя по его угрюмому виду, он тоже не испытывал особой радости от предстоящей дороги.

— Ну что будем делать? — спросил я.

— А що робыты? — голосом фаталиста ответил он. — Трэба всэ довэсты до кинця.

Он достал свою трубку. Закурил.

Я кивнул, а сам подумал: «Будь ты палестинцем, радовался б наверно каждой возможности умереть за родину и Аллаха».

Оглянулся на машину. Галя сидела на стальной боковой ступеньке «лендровера», а Гули не было видно. Я заволновался. Подошел, спросил Галю.

— Вона туды пишла, — Галя показала рукой на ангар с полураскрытыми ржавыми воротами.

— Зачем?

— Пэрэодягтысь…

Я направился к ангару, но не успел пройти и полпути, как увидел вышедшую мне навстречу Гулю в джинсах и серой футболке. В руке она несла сложенное темно-красное платье-рубаху.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросил я ее шепотом.

— Да, — ответила она, улыбнувшись.

— Может, тебе лучше остаться сейчас здесь? А потом прилетишь в Киев, когда все уже будет в порядке. Я тебя встречу.

Гуля отрицательно мотнула головой.

— Мы теперь одно целое: муж и жена, — сказала она. — Я могу потеряться без тебя, ты потеряешься без меня. Я не хочу остаться одна…

Я обнял Гулю, крепко прижал ее к себе и ощутил ее ответные объятия, ее сильные, красивые руки.

«Кто из нас кого будет защищать?» — подумал я не без иронии.

— Все будет хорошо, — прошептала мне в ухо Гуля и запечатала слова поцелуем.

Я тоже поцеловал ее в ухо.

Глава 54

Как только два азербайджанца в грязных синих комбинезонах появились у въезда на паром, перекрытого покрашенной в красный цвет цепью, у причала собралась немалая толпа желающих стать пассажирами. Очередь машин протянулась метров на двести до ржавого ангара и хвост ее спрятался где-то за ним. На козырьке ангара метровыми белыми буквами было написано «ТУРКМЕНБАШИ». Сначала я удивился, но быстро понял, что это новое название Красноводска.