Прошло минут десять томительного ожидания, когда аномалия вдруг покачнулась и, сначала медленно, но потом с каждым мгновением все ускоряясь, понеслась в сторону. Через две секунды скорость ее возросла настолько, что сталкеры потеряли сероватый столб из виду. И лишь, пошарив глазами, обнаружили мирно стоящую аномалию в трех сотнях метрах от ее прежнего местоположения.
- Никогда не видел и не слышал про такое, - задумчиво обронил Кабан. - А вы? - добавил он, обращаясь к сталкерам.
Те лишь отрицательно качали головами.
- Значит, трескунок. Хм... Никакого треска пока не слышу. Что ж - у нас есть полчаса до следующего скачка. Было бы полезно проследить, хаотично ли он скачет, или в каком-то определенном направлении...
- А чего тут следить? - перебил Кабана Бутылкин. - И так ясно, что скачет, как Бог на душу положит. Тех ребят накрыло где-то здесь же две недели назад; если бы он куда-то двигался, то за две недели ушел бы... далеко, в общем, - завершил Бутылкин свою мысль, не утруждая себя подсчетами.
- Верно, - рассудил Кабан и забормотал. - Так... Два скачка в час... Полсотни в день... Каждый по триста метров... Итого в день получается пятнадцать км. Да... Прыгает он тут, значит, по этому полю туда-сюда. Что же - будем теперь знать.
Кабан спрятал бинокль и повернулся к своим подопечным:
- Все! Шоу кончилось; теперь ноги в руки, и - вперед. Идем пока в том же порядке; Бревно и Санитар - впереди. Смотрите в оба, нет ли тут еще одной такой же штуки. Всем в обязательном порядке надеть респираторы, противогазы - у кого что есть; радиоактивную пыль с этого поля вдыхать крайне нежелательно. А я пока пойду, посмотрю поближе на этот трескунок...
С этими словами Кабан жестом задал направление движения для своего отряда, а сам зашагал к застывшей аномалии. Санька открыл было рот, но его опередили.
- Не ходил бы! - крикнул вдогонку командиру Вилка.
- Почему? - удивленно повернулся Кабан.
- То, что он не фонит, пока стоит, еще не значит, что он не излучает какую-нибудь дрянь, которую не фиксируют наши датчики, - пояснил за него Санька.
Кабан остановился; о таком повороте событий он не подумал. Если бы он шел один, или только с проверенными людьми, любопытство, несомненно, взяло бы вверх. Но сейчас на нем лежала ответственность перед малоопытными новичками... Поколебавшись, Кабан махнул рукой и присоединился к группе.
На поле местами встречались небольшие очаги повышенного радиационного фона. При наличии счетчиков радиации обойти их не составляло труда, и, хотя это отнимало время, группа вполне успела пройти опасный участок, подверженный опасности быть накрытым следующим скачком трескунка. С одной стороны, происхождение этих пятен в чистом поле было ясным, учитывая механизм действия аномалии, а с другой - непонятно, почему все поле сплошь до сих пор не фонит. "Очередная загадка Зоны, - подумалось Круту, - А когда трескунок пропадет, загадкой станут сами эти пятна...". Возможно, и другие очаги непонятно откуда взявшейся радиации в самых неожиданных местах объяснялись схожими причинами.
До наступления темноты они отошли на достаточное расстояние от опасного соседа. Когда сумерки сгустились настолько, что двигаться дальше стало рискованно, Кабан дал команду устраиваться на ночлег. Все участники похода были им разбиты на пары для несения ночной вахты, оговорен режим смены караула. Сам Кабан взял на себя функцию контроля над соблюдением графика. У него, как и у многих сталкеров, в числе многих особых умений давно развились внутренние часы, которые работали ничуть не хуже настоящих, заменяя при надобности будильник.
Обычный ужин из разогретой тушенки с сухарями, запитый травяным чаем, быстро разморил утомившихся за нелегкий день путников, и скоро половина отряда, свернувшись клубочками у костерка, мерно посапывала под негромкое потрескивание углей. Николас и Петро достали из рюкзаков потрепанные одеяла и завернулись в них; "старички" только посмеивались, глядя на непривычную пока еще к походным условиям молодежь. Предчувствуя бурную реакцию, Санька вдохнул-выдохнул, достал свой спальник и, мысленно сетуя на невозможность раздеться и хоть немного ополоснуться, использовал его вместо матраца. Игнорируя завистливо-насмешливые взгляды и колкие шуточки, Санька порадовался, что не внял ворчанию Крута, утверждавшего, что спальный мешок в Зоне - баловство и роскошь. Конечно, он мог прекрасно адаптироваться и к более тяжелым условиям, однако, если есть возможность устроиться с комфортом - почему бы ею не воспользоваться? В конце их давешней перепалки и Крут, тоже не чуждый теплой и сытой жизни, дал себя переубедить и запасся легким спальником. При этом он то ли ворчал, то ли оправдывался, что делает это исключительно для равенства, чтобы никто из их тандема не чувствовал себя ущемленным; однако Санька ясно чувствовал в его словах удовлетворение "навязанным" вариантом. И с этими благостными воспоминаниями притомившийся за день юноша отправился в царство снов.
Проснулся он сразу, как от толчка, - будто в одно мгновение вынырнул с километровой глубины. Сев на месте, Санька пытался понять, что же его разбудило. Вокруг озаряемой неясными отблесками полупогасшего костра полянки стояла кромешная тьма, в которую, сжав стволы, напряженно вглядывались дежурные - Снежок и Санитар. После них должны были стоять на часах Казым и Бревно; оба мирно похрапывали рядом. Следующая очередь была Саньки с Крутом - значит, их время еще не подошло. Тогда в чем же дело?
В следующую секунду открыл глаза Крут и, не успев подняться, схватился за лежавший рядом автомат. Тотчас одновременно вскочили с оружием в руках Кабан и Бутылкин; остальные продолжали спать. Встревоженные непонятно чем сталкеры переглянулись, и Кабан поднес палец к губам - тихо, мол, пока не разобрались, что к чему. В том, что далеко не случайно сразу четверо человек проснулись практически одновременно, сомневаться не приходилось.
Осторожно ступая, Кабан подошел к часовым. Санитар, не оборачиваясь, тихо сказал:
- Не пойму я... Что-то не так...
Действительно - все, кто оказался сейчас на ногах, явственно чувствовали тревогу. Казалось, опасность исходила отовсюду, и в то же время нельзя было сказать определенно, что же им угрожало. Сталкеры лихорадочно перебирали в уме всевозможные напасти Зоны, сопоставляя и анализируя различные показания датчиков - уровень радиации, напряженность электромагнитного поля, гравитационный фон, содержание в воздухе паров ядовитых веществ... Все тщетно. Фонарями не пользовались по вполне понятным причинам - некоторые типы ходячих аномалий могли быть привлечены электричеством, да и мутанты реагировали на свет по-разному. Например, если в темноте затаилось стадо джиранов, при внезапном освещении могут всполошиться и пронестись со страху прямо сквозь лагерь, наделав бед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
