в 1969 году до настоящего времени была проведена огромная, колоссальная работа. Был создан вычислительный центр, оснащенный мощными современными ЭВМ. Создан (спроектирован, изготовлен, смонтирован на Балхашском полигоне) лазерный локатор (ЛЛ – Система 5Н26) с дальностью локации целей,
оснащенных светоотражателями, до 200 км с ошибками, на порядок лучшими, чем у радиолокаторов. И он уже таскал спутники, правда, наши, советские, (на американские был запрет
), оснащенные светоотражателями. Параллельно, разрабатывался лазерный комплекс, который должен был поражать оптику американских спутников-шпионов – комплекс 5Н76. На созданном под Владимиром полигоне «Радуга» во всю шли работы по созданию мощного лазера и стенда (6Д01) для изучения возможности создания плазмы на обтекателе головки самонаведения атакующей ракеты, тем самым, срывать точное наведение на наземный объект. Огромная работа была развернута по изучению критериев поражения (подавления) всех видов целей, включая живую силу, т.е. надо было точно знать какую плотность мощности надо создать на цели, чтобы цель не могла продолжать выполнение боевой задачи. В Волгограде и Н. Новгороде во всю шло проектирование и изготовление подвижных комплексов для защиты малоразмерных стратегических объектов: мосты, аэродромы, командные пункты войск и т.д. на колёсных носителях. Коллектив Луча в это время уже насчитывал 12000 человек!
Но, когда в «Радуге» был собран и стал выдавать излучение первый мощный лазер, выяснилось, что атмосфера не пропускает мощное излучение и невозможно на цели создать критериальную плотность на требуемой дальности! Известно было, что КПД лазера находится на уровне единиц процентов, и чтобы получить необходимую плотность, надо мощность лазера доводить до Гиговатт, на что не хватит и Мосэнерго!
Стало ясно, что академики-лазерщики здорово просчитались – забыли про атмосферу. А Генеральный???. В его замкнутом кругу настоящих тематиков-комплесников, как у Расплетина, (а потом у Бункина) в Алмазе, не было. Были доктора и кандидаты технических и физмат наук – рафинированные специалисты по разработке всех возможных типов лазеров.
И встал вопрос: как использовать созданные уникальные стенды и оборудование, как оправдать затраченные миллиарды, куда идти дальше? Так появилась мысль – не знаю где и на каком уровне – довести комплекс 5Н76 до кондиции и использовать его как подсветчик баллистической цели. А на противоракету (ПР) поставить ГСН – полуактивную головку самонаведения, которая должна была обеспечить промах в пределах нескольких метров. Это позволяло поразить баллистическую цель обычной осколочной боевой частью и снять проблему оснащения ПР атомным боезарядом – радиолокаторы не могли обеспечить наведение ПР с такой точностью, и это тянуло за собой атомную боевую часть и поражение цели над нашей территорией. Что, естественно, было не приемлемо!
Такова предыстория появления Решения ВПК по теме «ТИГР» и необходимости в возможно короткие сроки приспособить комплекс 5Н76 для спасения ситуации.
Конечно, работы не останавливались – ни по одному направлению. Упор был сделан на совершенствование лазеров, на изучение возможности пробить атмосферу, уточнение критериев и параметров поражения, совершенствование систем наведения лазеров на цель. По системам наведения из «Вымпела» (бывшее ОКБ-30) изначально были переведены хорошие специалисты и там все было на высоком уровне. Саша Ипатьев (Сашечка, как звала его Юля) был один из них. Он вел по моему ТЗ проработку макета лазерной ГСН для ПР.
Такова предыстория приглашения меня и Юли в Луч. А когда забуксовала и работа по комплексу 5Н76, (подсветчик для ПР!) из «Вымпела» был перетянут комплесник-тематик, прошедший школу разработки и испытаний по реальным целям на Балхаше и сдачи на вооружение комплексов для обороны Москвы от баллистических ракет к.т.н. Кутейников Михаил Егорович. Школу он прошел у Генерального конструктора «Вымпела», Григория Васильевича Кисунько, создателя ПРО-обороны Москвы. ( Знаменитая вторая кольцевая «бетонка» в 90-ти км от Москвы, на которой и стоят комплексы, обороняющие Москву с запада!). В дальнейшем Кутейников стал моим другом и сыграл в моей жизни после окончания работ по НИР « Тигр» большую роль. Но об этом чуть позже. (Справа – коллаж: Руководитель работ, зам главного конструктора комплекса М.Е.Кутейников – без comm). (в конце 75г «Луч» был переименован в ЦКБ «Астрофизика»).
3.1.2. Завершающие шаги по НИР «Тигр». Дача и мотоцикл. Смерть отца.
И работа пошла. Юля занималась формированием контура самонаведения на базе известной нам ПР (далее шифр ХХХ) по работам в Алмазе. Я убедил перейти ко мне в Луч нескольких программистов и моделировщика-цифровика Володю Нефедова. Он захватил с собой из Алмаза всю программу модели блока БН (см. раздел 2.3.4.1) и у нас появились характеристики ПР, необходимые Юле для формирования контура. А мы с Бесединым сели за формирование облика всего комплекса «Тигр», как мы его зашифровали, исходя из энергетических возможностей локатора 5Н26 и подсветчика комплекса 5Н76. В общем, работа пошла. На «Тигр» работали большинство подразделений предприятия по нашим частным ТЗ.
Юля сделала приближенный аналитический просчет контура самонаведения, задавшись требуемы из условия поражения цели ошибками, и в результате появились требования к лазерной ГСН и к ракете в целом. Много вопросов было к оптическому обтекателю ГСН. Для создания модели ошибок ГСН я пригласил из Алмаза специалиста по этим вопросам – Розу Елину. Она профессионально закрыла эту часть работы. Ей очень не понравился Беседин и она через 2 месяца вернулась обратно в «Алмаз». В ЦАГИ (г. Жуковский) была организована продувка макета ГСН в баллистической трубе. Были получены ошибки ГСН за счет слоя уплотнения воздуха на обтекателе головки. Из Карагандинского «Каскада», с которым мне пришлось работать на Балхаше, ко мне прикомандировали нескольких программистов, которые совместно с Лебедевым и Нефедовым начали создавать программу модели контура самонаведения по алгоритмам, которые разработала Юля.
В 78 году облик комплекса «Тигр» был окончательно сформирован и создана математическая модель точного контура самонаведения, на которой в течение полугода был проведен цикл стохастического моделирования и получены результаты статистических оценок матожидания и дисперсии оценок промаха ПР, доказывающие возможность поражения баллистической цели противоракетой типа ХХХ с лазерным подсветом от комплекса 5Н76.
Характерная деталь была отмечена мной при контактах с предприятиями, подключенными по решению ВПК к работам по НИР по частным вопросам. Как только узнавали, что я из предприятия, где Генеральный конструктор Н. Д. Устинов, от меня отодвигались подальше. С чего бы это, я так и не догадался. Моя гипотеза: боялись связываться с сыном всемогущего министра обороны маршала Д.Ф. Устинова, члена ЦК.
В общем, работа была раскручена и шла в хорошем темпе.
Несколько раз я обращался к Шахонскому по поводу квартиры, и каждый раз были уговоры немного подождать.
В декабре 75 года кооперативный дом на Юго-Западе Москвы был построен. Мы
