— Какие ж они враги, Вова? То благодетели мои. Век бога молить буду за их здравие. — Зорко заметив очередную группу людей, выплеснувшихся из дверей метро, старик деловито сказал: — Извини, Вовик, клиент пошел. — Он тут же заголосил: — Граждане трудящие! Остановим заразу!..
Общий сбор «партизанов» проходил в полном составе. В качестве свободного наблюдателя присутствовала Олеся, которую объявленная тревога застала в разгар очередной репетиции. Учитывая важность момента, Юрий не стал протестовать против присутствия на военном совете гражданского лица.
— Вот такие вот дела, — завершил он свой рассказ об утреннем визите начальства.
— Да-а… — химик сдвинул пилотку на лоб. — Попали мы с журналистом.
— Что теперь об этом говорить. Надо думать, как выйти из ситуации с наименьшими потерями.
— А реально? — с сомнением в голосе спросил повар.
— Только без паники, — вмешался Александр. — В конце концов, у нас впереди почти сутки. Надо только наметить главное. С чего начать.
Юрий огляделся по сторонам.
— Территорию мы в порядок приведем. Тут у нас, в принципе, дел немного.
— Меню продумать надо, — подсказал повар.
Юрий поморщился:
— Мишаня, о чем ты! Тут такие дела, а ты — меню.
— Прав он, — поддержал повара Жора. — Хорошо принять — это важно. Может, подобреет.
— Это точно, — согласился Сергеич.
Михаил, ободренный поддержкой, тут же развил свою мысль.
— Предлагаю так. Для начала — стартовый стол с разминочной наливкой, потом — правильный обед. Или ужин. Как выйдет.
Алексей подмигнул Олесе:
— С дамами.
— Это я беру на себя, — подключился Николай.
— А справишься, Мишаня? — спросил Юрий повара.
— Конечно. Надо только продуктов у Бодуна маленько взять.
— Пусть ради такого дела страуса завалит, — подсказал Жора, с некоторых пор испытывавший крайнюю неприязнь к заморской птице.
— Олеська на мотоцикле сгоняет, — предложил актер. — Как, Олеся, сгоняешь к бате?
— Не вопрос, — согласилась девушка.
— Теперь — самое страшное, — Юрий перешел к основному. — Перед генералом все по уставу делать надо. Подход, отход, ответ.
— Да, это действительно проблема, — пригорюнился доктор. — Боюсь, наш вариант устава его не устроит.
Александр кивнул:
— Это наверняка.
— Тогда сделаем так, — предложил Юрий. — Во-первых, нужно меньше говорить, а во-вторых, действовать по ситуации. В конце концов, вспоминайте художественные фильмы про армию. Только русские! — на всякий случай предупредил Юрий.
Воспоминание о русских фильмах про армию навело Алексея на важную мысль.
— Наглядная агитация нужна, — подсказал он. — Военное начальство всегда на это внимание обращает.
— Правильно, — согласился Юрий. — Бери в помощь доктора и рисуй.
— Меня? — удивился доктор. — Да я рисовать вообще не умею.
— И не надо. Будешь мозговой центр. Генерируй идеи. А Леша воплотит.
— С оружием как быть? — спросил Жора. — Не заметут, что левак?
— Это я с майором согласовал. Мы им его жертвуем, как спонсорскую помощь. Он даже обрадовался. Им такого оружия сто лет не видать. Обещал до утра по бумагам провести. Надо только оружейную комнату сделать. Майор сказал: под матрасом автомат держать нельзя.
— Надо же, — удивился Жора. — А у нас как раз наоборот. Из-под матраса, если что, дернул — и готов, а пока до этой оружейной комнаты добежишь, всех положат.
— Нельзя, значит, нельзя, — отрезал Юрий. — И вот еще что. Вдруг этот генерал учебные стрельбы провести захочет? Как тогда быть?
— Проведем, — успокоил командира Николай. — Я тут на досуге новый порох разработал…
— При чем тут порох? — перебил его доктор. — Мы же стрелять не умеем. Вон Саня сколько тренировался, а с пяти шагов в полено не попадает.
— Не с пяти, а с семи, — обиделся компьютерный гений.
— А что, если сделать такие мишени, чтобы результат от стрельбы не зависел? — предложил Алексей.
Юрий оживился.
— Это идея. А как?
— Подумать надо.
— Думай. Это был бы выход. Да! Чуть не забыл! — Юрий повернулся к Александру. — Пункт связи ему показать надо. Тут-то нам как раз есть, чем гордиться.
— Обязательно. Знать бы, когда у него день рождения.
— А зачем тебе?
— Есть одна задумка. И вот еще. Хочу специальное кино сделать.
— Какое кино?
— Если раздобыть всяких военных кадров, потом наложить местные съемки и в разные места вписать этого генерала…
— Генерала-то ты откуда возьмешь?
— Генерал как раз не проблема — завтра отсниму. С остальным сложнее, но тоже можно подсуетиться. Камера у нас теперь есть, компьютер есть. Хронику через спутник скачаю. В итоге нехилое кино получиться может. Ему в подарок. Как, попробовать?
— Что за вопрос? Пробуй, конечно. Надо использовать малейший шанс. — Юрий оглядел остальных. — Ну что, вроде бы все?
Других предложений не последовало.
— Тогда — за работу. А ты, Виктор, на минутку останься, — попросил он доктора. Телеграмма, переданная майором, с самого утра жгла Синицыну карман.
Когда «партизаны» разошлись, Виктор спросил:
— Ты правда веришь, что все это поможет?
— Вряд ли, — честно признался Юрий. — Но, в случае чего, использую последний козырь.
— Это какой же?
— Помнишь мой план? Экстрим-тур.
— Помню. И что?
— Военный консультант нам не помешает. Доктор понял довольно прозрачный намек и кивнул. Юрий вздохнул.
— Да, и еще… — Он попытался подобрать наиболее осторожные слова, но не нашел ничего лучшего, кроме как сказать: — Тут тебе телеграмму майор привез.
— Телеграмму? — удивился Виктор. — Какую телеграмму?
— Ты только не переживай. У тебя кто-нибудь есть из родственников, кого Любовь зовут?
— Любовь? — Виктор наморщил брови. — Вроде нет.
Юрий испытал некоторое облегчение. Кажется, умер не очень близкий Виктору человек.
— Короче… — Юрий достал телеграмму из кармана. — Тут написано, что какая-то Любовь умерла.
— Какая еще Любовь? — Виктор развернул телеграмму и тревожно забегал по ней глазами: «Любовь умерла… Документы…»
Юрий следил за ним, готовый при необходимости поддержать друга, когда трагическое обстоятельство его жизни найдет наконец объяснение. Однако реакция доктора оказалась совершенно неожиданной. Тот опустил телеграмму и с неким ошеломлением в голосе произнес:
— Ну, Ритка! Вот это да. Вот это номер.
В отличие от Юрия, он все понял сразу. И дело тут было не в том, что Виктор Всеволодович отличался какими-то исключительными умственными способностями. Просто он исключительно хорошо знал свою супругу. Теперь уже, судя по телеграмме, бывшую.
Глава тринадцатая
Едут!
Утром следующего дня Михаил хлопотал вокруг небольшого стола, покрытого скатертью цвета хаки. Посреди стола стояла баночка с собранными Олесей полевыми цветами.
— Так, — бормотал повар. — Наливочку сразу поставим, — он водрузил в центр стола графинчик. — Теперь — закусочка. — Рядом с графином появилась тарелка с солеными огурчиками. Огурцы с прилипшими к ним веточками укропа выглядели столь аппетитно, что Михаил невольно облизнулся. Он оглядел дело своих рук и удовлетворенно кивнул:
— Хорошо. Лучше не бывает.
По-видимому, говорить этого не следовало, потому что, отвернувшись от стола, повар нечаянно задел графин. Тот опрокинулся, наливка разлилась по скатерти.
— Ох, черт! — огорчился Михаил. — Сдернув скатерть со стола, он растерянно уставился на отвратительное коричневое пятно. — Вот беда-то. И другой нет. Может, замоется?
Повар кинулся к умывальнику и принялся яростно тереть скатерть под струей воды. Завершив эту процедуру, он расправил полотнище, внимательно осмотрел его и расплылся в улыбке. Пятно исчезло.
— Слава богу! Теперь только высушить.
Михаил выбежал из дома. Рядом со столовой была натянута веревка, на которой обычно сушилось белье. Повар посмотрел на нее с сомнением.
— Долго сохнуть будет… Мало, когда ему приехать надумается.
На глаза Михаилу попался флагшток. Он тут же оживился.
— То, что надо!
Подбежав к флагштоку, повар привязал скатерть за углы к веревке. Через минуту зеленое полотнище полоскалось на самой вершине.
— Отлично, — одобрил свои действия Михаил. — На ветру в пять минут высохнет.
Удачно решив внезапно возникшую проблему, он быстро убежал обратно в столовую.
Юрий и Александр сидели в курилке. Подготовка к проверке была закончена примерно час назад, и теперь оставалось только одно — ждать.
— Вроде бы все готово, — успокоил сам себя Юрий.
— Не нервничай, обойдется, — поддержал его Александр.
