Я не очень верила Игорю. Но что делать так и не придумала. Поэтому осталась в офисе позже всех. И в восемь вечера позвонила боссу.
— Андрей Семёнович, — на одном дыхании выпалила я. — Ваша красавица снова документы потеряла! Их подписать нужно сегодня я уже должна была их с курьером отправить…
— До завтра не терпит?
— Никак нет.
— Черт, я уже водителя отпустил.
Я вздохнула. Глаза закрыла.
— Да не стоит… Я сейчас подъеду.
И поехала. Обитал босс за городом, в элитном посёлке обнесенном стеной, с охраной на воротах. Не знаю, как Игорь туда проник, но он явно уже там был — жопой чуяла. Задница у меня вообще чувствительная на всякие судьбоносные гадости.
Посёлок огромный, не смотря на то, что домов в нем не так много — очень большие участки. И сосны, сосны, в нашем городе везде они. Занесенные снегом обстриженные кусты. И бесконечные заборы. Я бы не смогла в таком месте жить, это же как в тюрьме. Мне на бабушкиной даче куда привольнее.
Ворота открылись, я въехала на участок и бросила машину возле дома. Андрей Семёнович сам впустил меня в дом, видимо, даже прислуги сегодня нет. Отличная новость… Наверное. В домашних тапочках и халате, в руках бокал.
— Супруги нет, — улыбнулся он. — отдыхаю. Будешь? Давай сюда пока свои бумажки. Снимай пальто.
— Буду, — решительно сказала я.
Скинула пальто, прошла в дом. Я здесь уже бывала, но все равно до сих пор удивляюсь, как можно сделать своё жилье таким уютным, тем более — такое огромное. Но оно именно таким и было, здесь жить хотелось.
Мы прошли прямо на кухню. Большая комната, стены из красного кирпича, на них — медные кастрюльки и сковородки, пучки трав. Стол на кучу персон из дерева, которое на первый взгляд кажется необработанным. Бытовая техника умело прячется, на первый взгляд кажется, что её нет вовсе. Везде фотографии. Жена, дочурки, собака, которая в прошлом году умерла, а они все никак не могут завести новую, по прежней скучают. И я — чужая, как слон в посудой лавке неуместная.
— Чего хочешь?
— Покрепче.
Андрей Семёнович хмыкнул, бросил стопку бумаг на стол, полез за бутылкой. Налил мне на два пальца. Я пригубила и зажмурилась. Снять бы с себя напряжение, хоть капельку. Шелестели бумаги, я стояла на чужой кухне с зажмуренными глазами и держала во рту обжигающий виски не в силах его проглотить. Проглотила, поперхнулась и закашлялась. За окном мелькнула тень. Я была так напряжена, что вскрикнула.
— Что-то случилось?
— Там, за окном кто-то….
Шеф отставил бокал, подошёл к окну. Я назад попятилась — страшно. Он же легонько постучал по окну. Снаружи показалась смазанная в темноте фигура.
— Всё, хорошо, Катя. Это охранник обход делает, он у меня один сегодня. Да и дом — не подступиться. У моего руководителя безопасностью паранойя. И у жены тоже.
Андрей Семёнович не смотрел на меня. Я решилась и сделала шаг к столу. Мягкая капсула зажата в моей ладони. Одно движение и она выдавлена в его бокал и спрятана в карман. Господи, что я делаю! Он же снова вернулся к бумагам. Сделал глоток, второй. Поднял на меня недоуменный взгляд, попытался встать и упал.
Я прижала ладони к горящим щекам. Сердце бьется бешено, дергано. Что там дальше? Моргнуть светом в гостиной на первом этаже. Открыть дверь. Я моргаю. Шторы раздвинуты, за окном темнота. Где-то в ней Игорь со своими дегенератами. Иду открывать дверь.
Наверное, безопасник и правда параноик. Чтобы открыть дверь изнутри, нужно не просто отпереть её, но и нажать на хитро спрятанную кнопку. Она говорит о том, что ты впускаешь добровольно. Если не сделать, то сразу идёт сигнал в полицию и службу охраны посёлка.
Я знаю, где кнопка, меня из дома выпускали не раз. Открываю дверь и одновременно нажимаю. В лицо сыплет снегом, я не дожидаясь гостей подпираю дверь, чтобы не захлопнулась и бегу обратно на кухню. Я давно не играла в такие игры. Мне страшно.
Наклоняюсь, слушаю пульс на шее босса. Стучит мерно и ровно, на зависть моему. Подхожу к окну. Светит фонарь на улице. Я вглядываюсь в темноту, здесь ли они уже? Но цепляюсь взглядом на нечто другое. Напрягаюсь, пытаясь рассмотреть. В тени, почти за пределом видимости, прислонившись к стене сидит человек. Не могу разглядеть его лица, но кто это может быть кроме охранника? Возле него тёмная лужа. Она расплывается, растёт, захватывает чистый снег… Значит убили его недавно.
Я по наивности надеялась, что они просто тайком проберутся на участок минуя охранника, это не так и сложно. Но он убит… Стало быть игра куда серьёзнее… сомневаюсь, что Андрей Семёнович проснётся утром, потянется и скажет — ох, как славно я выспался. Подумаешь, охранника убили. Поехал я на работу работать.
Даже я не до такой степени наивна.
Я знаю, что в доме есть комнаты безопасности. Не знаю, сколько их, но одна точно между детскими на втором этаже. Я добегу, закроюсь, а потом придумаю, как быть дальше. Я успею.
Делаю шаг в сторону. И матерюсь. Андрей Семёнович! Я не могу оставить его здесь. И дотащить наверх не смогу тоже, даже думать не стоит. Что остаётся? Кабинет близко…
Мой босс чертовски тяжёлый. Я волоку его за ноги, начальственная голова подпрыгивает, я тужусь и пыхчу. Ничего, главное чтобы голова к телу крепилась, так что дотащить нужно. Я уже слышу их голоса. Они не знают, где мы. Дом большой. Мне осталось всего несколько метров…
В моём теле ноет каждая мышца. Я говорю себе — не смогу. Но тащу все равно. И уже вижу её, приоткрытую гостеприимно дверь кабинета. И уже различаю голоса тех, кто ищет нас в доме. В замке кабинета снаружи торчит ключ, я вытаскиваю его и сую в карман.
— Ну же, Андрей Семеныч! — прошу я своего спящего начальника, словно он чем-то может мне помочь.
И втаскиваю его в кабинет. Голова подпрыгивает на порожке, но Андрей Семёнович ожидаемо не морщится даже. Я оттаскиваю его от дверей и спешу захлопнуть дверь. Успеваю увидеть разъярённое лицо бегущего ко мне Игоря и запираю дверь.
Игорь бьётся неё всей массой. Мне кажется, я слышу как обречённо стонет дерево. Но дверь выдерживает. Я сажусь на пол рядом с Андреем Семеновичем.
— Вот так всегда, не понос, так золотуха, — пожаловалась я ему.
Потрогала его пульс снова — бьётся ровно. Везёт ему, спит. В следующий раз будет внимательнее при наборе персонала. Если он будет, этот следующий раз…
— Катька, не тупи, — зовёт Игорь. — Мы с тобой столько уже вместе прошли. Открывай, никто тебя не обидит.
— Вы убили охранника.
— Господи, кого кроме тебя это волнует? Имей ввиду, на воротах мои люди, сотовую связь сбили заглушкой, и дверь сейчас снесем. И сердиться будем.
— Удачи.
Торопливо извлекаю телефон. И правда — ни одной полоски. Черт. Пододвигаю к двери тяжёлую тумбу, вряд ли она спасёт, но психологически легче. Раздаётся стук в окно, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Из-за стекла на меня пялится один из отморозков. Улыбается. Так бы и плюнула ему в рожу.
Где-то с полчаса они пытаются высадить стекло. Потом сдаются — окно и не такое бы выдержало. Идут ломать дверь. Я обшариваю кабинет. Стационарный телефон молчит, видимо, эти гады сумели отключить. Комп запаролен. Я надеюсь, что здесь есть такая же кнопка вызова помощи, как у входных дверей, но не могу не обнаружить — в кабинете я была лишь раз и экскурсии мне по нему никто не проводили. Мечусь, как в клетке, от окна, потом к двери, которую никак не сломаю, хотя я слышу — стараются.
— Сука! — раздался голос из коридора. — Она железная внутри!
Господи, я обожаю параноиков. Ключ я из замка вытащила, а то вдруг они как то выудят его с другой стороны? Те ещё умельцы… пусть взламывают, как хотят. Думаю замок тут под стать двери. Я подошла к окну. Непростое стекло, в три слоя. Видимо, у Андрея Семёновича много важных секретов, раз он так тщательно их прячет.
Но окно… открывалось. Я видела витую металлическую ручку сбоку от рамы. Сердце снова затарабанило с бешеной силой. И думать не стоит, что я без пальто и сапог пересеку огромный губернаторский участок и сумею перебраться через высокий забор. На воротах наверняка дежурят. Но… сколько радиус действия заглушки?
