«… задание представляется мне неосуществимым по своей тяжести, если же все плиты будут тонкими, то оно выйдет не достигающим цели. Толщина и устройство брони зависят от устройства снаряда, который они должны отразить. Имея в виду 16" орудия можно указать на толщину 18" против бронебойного и 10–12" против фугасного снаряда для вертикальных плит. Против фугасных снарядов с мгновенно действующей трубкой может быть полезным разделение брони на два слоя (как это дается в задании) с тем, чтобы первый из них взрывал снаряд, а второй удерживал все осколки; но против бронебойного снаряда с трубкой с замедлением два слоя не имеют смысла, так как снаряд, пробив первый, пробьет и второй, или взорвется об него и пошлет все осколки внутрь корабля. Таким образом, двойное бронирование в вертикальном смысле должно отпасть, так как оно рационально лишь против фугасных снарядов и в том случае, когда общая толщина брони меньше 12", если же все равно для защиты от бронебойных снарядов надо сделать больше 12", то она отразит и всякий фугасный».
Вопрос о бронировании был разобран В.Н. Ферзеном и его флагманским артиллеристом Н.А. Вирениусом вообще очень обстоятельно. Не ограничиваясь оценкой положений МГШ, они пошли дальше, развивая свою идею бронирования линейного корабля как «устройства солидной броневой коробки мониторного типа из одного пояса и двух палуб, из которой торчит несколько броневых башен и на которой возведена легкая надстройка для жилых помещений и придания мореходных качеств кораблю».
Эти соображения были проиллюстрированы эскизами, представлявшими очень надежно забронированный корабль. Схема была простой: броневой пояс по ватерлинии толщиной 18" (у нижней кромки толщина его уменьшалась до 12") утоньшался в оконечностях до 12"(8") и перекрывался броневой палубой. Ниже нее шла вторая броневая палуба, назначение которой было задерживать осколки, образующиеся при попадании снарядов в верхнюю броневую палубу. Скосы нижней палубы упирались в нижнюю кромку броневого пояса. Толщина обеих палуб — по 63 мм. Самым надежно забронированным местом корабля начальник бригады линкоров и флагарт полагали иметь боевую рубку, причем предлагали "лучше ограничиться одной, но с толщиной стенок около 24", а крыши — не менее 10–12". В их отзыве приведена подробная конструкция этой броневой рубки, опущенная здесь. Так же надежно бронированными предполагались и башни: лоб 20", задняя стенка 10–12", крыша, особенностью которой должна была стать наклонная назад под углом 10–15° задняя часть, предполагалась толщиной 8-10", и барбеты выше уровня броневой палубы — 18".
Все моряки отозвались о необходимости надежной броневой защиты (8-10") дымоходов, а также отметили бессмысленность защищать вспомогательную артиллерию броней тоньше 6", в противном случае предлагалось устанавливать ее вовсе без брони. Командир «Цесаревича» И.П. Рейн, кроме того, высказался за бронирование верхней палубы 25 мм плитами «против дирижаблей».
Предложения по устройству броневой защиты линейных кораблей для Балтийского моря, высказанные начальником бригады балтийских линкоров вице-адмиралом В.Н.Ферзеном и флагманским артиллеристом штаба бригады Н.А. Вирениусом.
1. Схема бронирования корпуса — сплошной пояс по ватерлинии толщиной в районе цитадели 18" (450 мм), в оконечностях уменьшающийся до 12" (300 мм).
2. Схема распределения вертикального и горизонтального бронирования корпуса.
3. Схема бронирования башни главного калибра. Заслуживает внимания предложение выполнять заднюю часть крыши, под которой отсутствуют сколько-нибудь крупные габариты и узлы, наклонной под углом от горизонтали 15°, что повышало возможность рикошета снарядов с настильных траекторий, и позволяло существенно понизить толщину брони в этом месте. Подобную идею в середине 30-х гг. реализовал итальянский флот для 15"/50 трехорудийных башен своих линкоров класса «Витторио Венето».
В проекте «Заданий» отсутствовали требования по противоминной защите, однако в отзыве начальника бригады отмечалось, что «…вряд ли целесообразно переборку, шедшую ниже броневой палубы параллельно наружному борту, устраивать броневой», и что «представляется более правильным сделать несколько параллельных переборок, лишь способных хорошо сдержать давление воды. Борьбу против мины остается вести лишь разбивкой на отсеки, но не броней». Относительно «тралящих приспособлений», упомянутых в «Заданиях», командиры высказались негативно. И.П. Рейн: «Громоздки и не достигают цели», А.П. Зеленой: «…усложняют и затемняют основную задачу»[99].
Поскольку требования к двигательной установке не были указаны, моряки потребовали «установить тип котлов и механизмов». Необходимость развития будущим линейным кораблем скорости в 25 узлов была подвергнута сомнению в отзывах Д.Н. Вердеревского и В.Н. Ферзена. Начальник бригады балтийских линкоров приводил ряд соображений, на основании которых можно было бы установить скорость линейного корабля:
«Взгляд на линейный корабль как на боевой молот я высказываю с целью указать на опасность увлечения скоростью за счет более важных для него элементов — артиллерии и брони. Чтобы хотя приблизительно основать задание скорости для корабля можно сказать, во-первых, что она должна быть современного порядка т. е. ход около 8-12 узлов безусловно мал, уже с точки зрения совершения марш-маневра, каковой должен делаться при нынешних средствах связи и вообще быстром темпе развития событий не менее чем со скоростью 14–18 узлов. Во-вторых, исходя из свойств управления артиллерийским огнем, можно заметить, что если корабль, ведя бой с противником на курсовых углах около траверза, может изменять свою ВИР[100] незаметно для противника на величину около 1 кб в минуту, то он будет легко сбивать его огонь, заставляя слезать с себя пучок неприятельских снарядов. Из опыта можно сказать, что изменение курсового угла на 20° обыкновенно уже замечается, а на 10 (вблизи траверза) заметить почти невозможно: беря изменение 15°, т. е. курсовой угол 90° и 75°, найдем, что разница в ВИР в 1 кб получится при ходе в 22 узла. Эта цифра и представляется достаточной для линейного корабля, но имея в виду, что такой ход должен быть боевым, контрактную скорость следует задать в 23 узла; этой же скоростью как раз должны обладать и уже спущенные корабли типа „Севастополь“. В-третьих, можно еще заметить, что в то время как прочие суда, например, броненосные крейсера, в бою могут оказаться в небольших группах или даже одиночно и тогда в состоянии использовать свою максимальную скорость, линейные корабли, маневрирующие совместно в больших массах (6–8), будут принуждены равнять ход по наименьшему, а так как при большом числе судов вероятность сбавки хода у одного из них увеличивается, то может оказаться, что семь из восьми кораблей напрасно повезли бы в бой несколько тысяч тонн механизмов и котлов. Таким образом, ход 25 узлов кажется напрасно преувеличенным и я бы настаивал на сбавке двух лишних узлов, что должно значительно уменьшить вес двигательных механизмов, передав его на бронирование. В заключение соображений о ходе укажу еще на то, что все крупные нации дошли в скорости линейных кораблей только до 20–22 узлов (согласно „Ташенбух, 1914 г.“), кроме Италии, строящей корабли на 25 узлов, Англия же предпоследней серии кораблей дала 25 узлов, а последней — только 21 узел: обстоятельство, говорящее в пользу высказанных здесь идей».
В части 5000-мильной дальности плавания командир «Цесаревича» И.П.Рейн задавал вопрос — «…почему требуется район плавания 5000 миль, а не иной? Нельзя ли уменьшить?».
Радиотелеграф — «…должен хватать на всех линейных кораблях и броненосных крейсерах до Эйфелевой башни и Англии».
Прожектора, по мнению моряков, следовало предусмотреть только для навигационных целей, а не для включения их в состав «активных элементов корабля», как трактовалось заданиями.
В отношении предложенного МГШ ледокольного образования форштевня общее мнение плавсостава выразил командир «Рюрика» М.К. Бахирев, указавший, что «кажется, еще не добились, чтобы судно с ледокольным образованием обладало хорошими морскими качествами и было бы остойчивой платформой для орудий». Мнение А.П. Зеленого: «Требование ледокольного образования носа…надо признать излишним, в особенности, благодаря понижению от того его мореходности. Нос, по моему мнению, желателен совершенно прямой, без малейшего намека на таран».
Все поддержали предложение об оборудовании корабля системой активного успокоения качки (система Фрама). А.П. Зеленой: «Снабжение корабля систернами системы Фрама повышающими не только его мореходные, но и артиллерийские качества, — весьма желательно». В.Н. Ферзен: «Так как при большом водоизмещении и сравнительно малой осадке корабль, вероятно, выйдет очень широкий, то можно ожидать резкую качку для умерения которой весьма желательна установка систерн Фрама».
