– Нога.
– Да, знаем. Давайте-ка мы вам еще добавим обезболивающее, – кивнула доктор, и тут же влила что-то в трубочку от капельницы, которая катилась вместе с Василисиной каталкой. Девушка хотела было сказать, что не так уж и больно, но препарат уже побежал по тонкой пластиковой трубке вниз, к ее кровеносной системе. Сознание затуманилось и, хотя Василиса не отключилась полностью, мир отошел куда-то на второй план, его место вдруг заняли яркие солнечные блики и лицо мамы, склонившейся над ней. Она нежно поправила одеяло и чмокнула дочь в нос.
– Все не спишь, егоза? – улыбнулась мама. – Сказку рассказать?
– Рассказать. – Василиса почувствовала, как глаза наполнились слезами.
– Только это не простая сказка. Волшебная. Ты послушаешь и утром проснешься веселенькая, бодрая и послушная.
– Когда это я была послушная, – покачала головой девушка, и вдруг поняла, что лежит в кровати – не маленькая, а такая, как сейчас. Испуганная, потерянная и одинокая, двадцати двух лет.
– Плохо тебя воспитала, – покачала головой мама.
– Не уходи, пожалуйста, – всхлипнула Василиса.
– Жила-была одна принцесса, – бормотала та, поглаживая дочь по голове. – Жила она в замке на берегу широкой реки Волги, и была у нее волшебная сила. Она умела своей улыбкой приносить счастье. У принцессы были большие синие глаза.
– Как у тебя? – спросила Василиса.
– И у тебя, – усмехнулась мама. – Этот дар передавался по наследству, от одной принцессы к другой.
Отражение Василисы стояло рядом и смотрело на саму себя. Может быть, это и есть душа. Она вылетела из тела и теперь путешествует во времени? Что с ней случилось? Ах да, нападение. Сумасшедшая фанатка Ярослава Страхова, черная женщина, злое сердце, серая куртка. У нее был нож.
Василиса открыла глаза и сразу почувствовала горечь во рту и боль в ноге. Сколько часов проспала? Рядом с больничной постелью размеренно и тихо пиликал какой-то прибор. Сбоку стояла почти пустая капельница. Больше не было никого.
– Сестра! – простонала девушка. – Сестра!
– Проснулась, – констатировала факт подошедшая медсестра. За окном уже рассвело. Василиса поняла, что пережила эту ночь. Ничего лучше, чем боль, не помогает осознать себя живой.
– Мне нужно в туалет, – попросила она.
– У тебя стоит катетер, не беспокойся об этом. Пока что нельзя ходить. Дай-ка посмотрю на повязки. – Она склонилась над пропитанными кровью бинтами. Василиса стонала и вздрагивала и никак не могла понять, как оказалась тут. Никого рядом. Никаких признаков Ярослава. Она так и не вернулась домой. Он, должно быть, с ума сходит. Будет ее искать.
– Мне нужно позвонить, – прошептала девушка, когда перевязка была закончена. Медсестра сначала покачала головой. Не положено. Но потом смилостивилась – пожалела пациентку с несчастными голубыми глазами. Надо же так попасть! Искромсали, как кусок мяса. Люди бывают чудовищами, и куда чаще, чем нам хотелось бы думать.
– Давай-ка я тебе сначала помогу надеть ночнушку.
– Ночнушку?
Медсестра кивнула и откинула край тонкого больничного одеяла. Василиса была обнажена, и только на бедре и в области ранения плеча лежали замороженные грелки со льдом. Девушка позволила натянуть на себя рубашку, просунула руку с «бабочкой» – венозным катетером – наружу, чтобы не запутаться в проводах-трубках.
– Голова не кружится?
– Кружится. Слабость, – подтвердила Василиса.
– Говорить-то сможешь?
– Я только два слова, – пообещала она, приподнимая голову на подушке.
– Держи. – Медсестра протянула свой телефон, который девушка чуть не выронила – так ослабели руки. Недорогой простенький смартфон упал рядом на кровать.
– А где мой телефон? – спросила Василиса, предпочитая говорить с зашифрованного аппарата. Медсестра пожала плечами.
– Тебя привезли без телефона, насколько знаю.
– Должен был быть телефон, – нахмурилась девушка.
– Не знаю. – Сестра начала злиться. Пациенты вечно обвиняют персонал в том, что у них украли то телефоны, то наручные часы баснословной стоимости, то вообще бриллиантовые колье.
– Наверное, выпал где-то, – тут же пошла на попятный Василиса. Она вдруг подумала, что, скорее всего, ее аппарат сейчас в руках чокнутой маньячки, которая на нее напала. Нужно срочно сообщить об этом Ярославу.
– Ладно, зайду через пять минут, – кивнула медсестра и вышла по своим делам. У нее через полчаса кончалась смена, она ужасно хотела домой.
Василиса активировала виртуальную клавиатуру смартфона. Пальцы дрожали, да и во всем теле сохранялась ужасающая слабость. Такое чувство, будто не до конца проснулась и часть функций и нейронных связей отключена. Она вдруг испугалась, что эта дрожь в руках останется насовсем. Кто знает, что именно повредила эта психическая, какие нервные окончания умерли навсегда.
– Абонент не существует, – ответил женский механический голос. Василиса нахмурилась. Она проверила – номер был набран верно, но на всякий случай набрала его еще раз. Абонент был не занят. Он не существовал. Девушка набрала второй номер Страхова – тот, которым он пользовался, чтобы принимать звонки от клиентов, с которыми работал лично.
– Абонент недоступен, – услышала она и в бессилии отбросила смартфон. Ничего себе! Василиса набрала номер Сергея. Долгие гудки, затем обрыв, и, да, «абонент стал недоступным». Даже Алинин номер оказался заблокированным. Впрочем, ее номер активировался только в рабочие часы. Может быть, просто еще слишком рано?
Василиса бросила взгляд на открытую дверь. Медсестра не спешила забрать аппарат, шагов не было слышно. Тишина. Она активировала браузер, зашла в Интернет. Не была уверена, что он работает на этом аппарате, но обычно все смартфоны имеют доступ. Обновляют почту, всякие приложения.
Да. Браузер загрузился. Яндекс – найдется все. Василиса аккуратно выделила адресную строку, ввела http/адрес их портала «шелкопряда», ввела пароль.
Недопустимый пароль.
– Что? – вытаращилась она. Снова ввела пароль, но результат был тот же. Это было сколь неожиданным, столь и ошеломляющим. Василиса почувствовала, как лицо покрывается испариной. Ярослав отключил ее. От телефонов, любой связи и «шелкопряда». Почему? В чем смысл?
– Дозвонилась?
Девушка дернулась и почувствовала острую боль в плече. Медсестра подошла, поменяла банку с какой-то жидкостью в капельнице.
– Нет.
– А! – пожала плечами та. – Что ж, жаль. Может, попозже. В любом случае, у нас есть справочное бюро, там будет вся информация о тебе. Не волнуйся, родные сами найдут.
