хотела это делать, но не знала, как мне пойти против воли, а, вернее, ожидаемого гнева Феликса. У меня, в общем-то, было два варианта: купить и принять, после чего сожрать себя изнутри, потому что я не хочу этого делать; и не купить, а значит, с большой вероятностью забеременеть и остаться одной с ребёнком на руках. Хотя насчет беременности — это тоже только мои догадки. У меня могут быть «безопасные» дни. Понятия не имею, когда у меня овуляция, а потому, возможно, я себя накрутила не без помощи сна, а на самом деле ничего не случится. Тогда, получается, лучший вариант — не провоцировать скандал?
В раздумьях я на автомате зашла в аптеку и подошла к окошку. Провизор в белом халате тут же встала из-за рабочего компьютера и приблизилась ко мне.
— Что вам? — спросила она, когда я слишком долго ничего не говорила. Слова буквально стали поперёк горла, и пришлось сглотнуть, чтобы найти в себе силы что-либо сказать.
Я выдавила из себя название таблеток, опустив глаза, словно нашкодивший котёнок.
Женщина лишь коротко кивнула и ушла копаться в ящиках. Вскоре вернулась с нужным мне препаратом и пробила по кассе, назвала цену. Я тут же достала карточку, которую дал Феликс, и расплатилась. Теперь на его телефон должно прийти оповещение, что я сделала так, как он хотел. И пусть подавится этим. Забрав препарат, я ещё с десяток секунд смотрела на белую коробку с неприятным мне названием, понимая, что сейчас или в машине принимать его не буду. Положила в сумку, решив, что сделаю это позже, когда буду одна.
Выйдя из аптеки, я направилась к машине, но вовремя вспомнила, что нужно зайти в ломбард, выполнить просьбу водителя. Решив быстренько с этим разобраться, я спешно пошла в нужном направлении, а сама мысленно уже была в аэропорту. Не знаю, как скрыть от мамы подавленное состояние… да и вообще стоит ли? Наверное, глупо даже пытаться врать маме в глаза о том, что все хорошо. Она ведь не поверит.
В ломбарде было тихо и спокойно, никого не оказалось даже за стойкой. Оповестив звоночком на стойке о своем присутствии, я подождала с минуту, а когда никто не вышел — оставила пакет рядом с окошком и вышла из ломбарда. Также быстро вернулась в машину, а когда пристегнулась, поймала на себе вопрошающий взгляд водителя.
— Все хорошо, — ответила я на немой вопрос. — Пакет оставила рядом с окошком. Там никого не было, и мне не хотелось ждать…
— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина и вместо того, чтобы завести машину и поехать, взял телефон в руки. — Я сейчас наберу и скажу ей, что подарок на рабочем месте. Подождёте немного?
Я посмотрела на время — оставался примерно час до вылета, а ехать нам в самом худшем случае не больше получаса, так что никаких препятствий потратить время на звонок не видела. Поправив ремень безопасности, я приоткрыла окошко без спроса, потому что мне не хватало воздуха. Подавленное состояние преследовало меня. Из головы не выходила мысль, что происходящее со мной — неправильно, и я не должна была идти в аптеку в принципе. Должна была стоять на своём. Даже если бы в итоге вылетела бы, как пробка, из его дома.
— Алло? — послышалось позади. — Да, все хорошо, забери пакет со стойки, пожалуйста.
Водитель скинул звонок, а я, безразличная к нему, продолжала смотреть, как на улице люди мирно спешат по делам. Хотелось бы и мне чувствовать себя безмятежно и весело, но увы. Хотя когда-нибудь чёрная полоса в жизни закончится, если верить словам мамы.
Машина тронулась, и мы безмолвно поехали дальше. Я почти засыпала по дороге, а потому совсем не запомнила местность, которую мы пролетели слишком быстро благодаря высокоскоростной трассе. Очнулась только, когда увидела, как мы заезжали на парковку. Вокруг было так много машин, что мы едва нашли место, где остановиться. Припарковавшись, водитель радостно объявил: «Прибыли!» и широко улыбнулся.
— Через полчаса вернусь, — объявила я. — Может, вам что-то нужно, раз вы не можете отойти далеко от машины?
— Не, — отмахнулся водитель. — Если принесёте поесть, то потом будут проблемы с туалетом.
Я недовольно покачала головой.
— Не верю, что Феликс так строг с подчиненными, — сказала я вслух, хотя не хотела этого. Мужчина довольно снисходительно отнёсся к проделкам горничной, и хоть я ее больше не видела, почему-то не думала, что он мог устроить ей большие проблемы из-за дурацких шалостей. Как-то не вязались слова водителя с характером Феликса. Он может казаться грозным и пугающим на первый взгляд, но на деле, при более близком знакомстве, невозможно не заметить в нем доброго человека с повышенной чувствительностью, которую большинство мужчин очень напрасно скрывают или, что ещё хуже, убивают в себе.
— То ли еще будет, — загадочно ответил водитель, а я не поняла, к чему он это сказал, но выяснять не хотелось. Потому я просто открыла дверцу сама и вышла, легонько хлопнув дверью. Открыла телефон, чтобы найти сообщение от мамы, в котором указано, где она ожидает своего рейса.
Глава 29
Я подходила ко входу в здание аэропорта и ощущала нарастающую тревогу. Адекватных причин для нее не было: мама находилась в правильных руках, получает лечение, а если верить ее словам, то еще и чувствует себя хорошо. Тогда почему я волнуюсь?
Разблокировав телефон, я вновь прочла сообщение с номером рейса и местом ожидания, и направилась по указателям в нужную сторону. Проходя мимо магазинов и кафе, я заранее ужаснулась тому, какие тут цены, а потому решила от греха подальше пробежать мимо. Торговые места в аэропорту — это тот момент, когда цены действительно пугают.
Один зал ожидания был забит людьми, но мне нужен был смежный, в котором, к моему глубочайшему удивлению, находилось несколько человек. Все как на подбор: мужчины в деловых костюмах, с дорогими часами и кожаными портфелями, а женщины сплошь в нарядах, которые даже внешне выглядят так, будто стоят дороже не то, что моих вещей, а даже моей квартиры.
— Остановитесь, — командным голосом приказал мужчина на входе. Я удивленно подняла глаза, потому как не ожидала, что тут будет еще и отдельная охрана. — Покажите билет, пожалуйста.
И тут возникла первая проблема. У меня даже фотки маминого билета не было. Растерявшись, я взяла телефон в руки и отошла в сторону. Набрала маму — десяток гудков и «абонент не отвечает». Вот же засада. Я подняла взгляд на сурового охранника и поняла, что никакие уговоры и слёзные истории не
