— Ну, в общих чертах, да. Она его подставила: платьем, стрижкой, духами, потом ещё свет погасила и отвечала на всё шепотом типа от желания, а на самом деле, чтобы он по голосу нас не распознал. Мне кажется, это логично, что он лишь жертва её обмана. Что скажешь? Веришь Лёше? Или он так просто оправдывается?
Блин, был большой соблазн очернить друга и попытаться занять его место, но совесть не позволила.
— Я верю ему, Маш. Более того, мне не выгодно это говорить, так как я сам мечтал бы быть твоим мужем, а мои слова могут вас помирить и лишить меня даже надежды на это. Но всё-таки скажу. Я пообщался ночью с сестрицей, и она призналась в подробностях про всю эту подставу. Так всё и было. Это Светка подставила Лёху, притворившись тобою, чтобы переспать с ним и развести вас.
Глава 19
Юра
— Так это всё-таки правда! Капец! Зачем, Юр? Зачем она так поступила? И даже не скрывает это от тебя? Ты же нам обоим друг. Логично, что и мне, и Лёше расскажешь про этот капец. Но я не понимаю, для чего такая подлость? Да ещё на свадьбе! И явно ведь теперь, что спланированная заранее...
— Господи, мне так стыдно, что Светка моя сестра. Даже и не знаю, что тебе ответить. Толи зависть её одолела, как у вас всё хорошо, толи просто захотела себе такого мужика заполучить, вот и разлучила вас. Она тебя с детства знает и твоё отношение к предателям. Я сейчас скажу то, что мне не стоит говорить. Но просто не могу иначе. Думаю, тебе стоит простить мужа, – Маша открыла рот, чтобы возразить. – Погоди, не перебивай. Лёха же не преднамеренно тебе изменил, да и не собирался он этого делать в принципе, он же думал, что с тобой занимается сексом. Понимаешь? Вина друга не в предательстве, а лишь в том, что обознался, в заранее спланированном спектакле принял фальшивку за свою невесту...
Маша ничего не отвечала. Молча пила чай и, видимо, нарочно тянула время, думала. В это мгновение она решала не только свою судьбу, но и Лёшкину, и мою. Зачем я, дурак, такой правильный?! Нет бы смолчать, не палить сестрицу... Глядишь, её замысел и удался бы, друзья бы развелись, следовательно, дорога к Машеньке была бы открыта. Но я не смог наступить на горло своей совести и высказал своё реальное мнение.
— Это так больно, так подло, – Маша наконец, решила ответить. – Светка поигралась, а мы теперь страдаем все. Если бы это была книга или фильм, то я первая призывала бы героиню в такой ситуации простить мужа. Но это, Юра, моя личная жизнь! И я не могу так поверхностно судить. А если копнуть глубоко, то я не смогу жить с предателем. И не важно, виновен ли Лёша или подставили его, не важно почему и за что. Важен факт! Он мне изменил, доверия, как прежде, больше нет, его уже не вернуть ничем. Потому я всё-таки подам на развод.
Хм, неожиданно. Я был уверен, что после моего рассказа про Светку Маша простит Лёху.
— Честно, я очень удивлён такому решению. Хотя это и сильно, но мне кажется, ты пожалеешь ещё, Машунь. Да, я люблю тебя, прости если не вовремя говорю, но это так. Я тебя много лет уже люблю, наверное, ещё со школы. И я больше всех заинтересован в твоём разводе, ведь тогда у меня появится шанс на нас. Но даже я тебе говорю, что это ошибка. Не горячись, остынь. Поживи тут несколько дней одна. Без Лёхи. И сама увидишь, как тебе плохо будет без любимого мужа.
Вот что я, блин, несу! Мало того, что так тупо признался в чувствах, так ещё и упрашиваю любимую дать шанс предателю, тем самым зарывая в могилу свои надежды и мечты быть с Машей когда-либо. Да заткните уже кто-нибудь эту дебильную совесть, которая играет против моих собственных интересов, выступая адвокатом друга. Это капец.
Маша вместо ответа начала вдруг плакать. Просто ни с того ни с сего у неё из глаз хлынули слёзы. Я бросился её обнимать, гладить по плечам и успокаивать.
— Машенька, прости, я не хотел тебя до слёз довести. Дурак, лучше б молчал и не лез со своими советами. У самого личной жизни нет, а другим советую. Не плачь, Цветочек. Проси, что хочешь – всё для тебя сделаю. Хочешь, ещё раз Лёхе морду набью или просто заткнусь навсегда про свои чувства к тебе! Зачем вообще сказал, дурак…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, Юр. Дело-о-о не в те-ебе, – Маша всхлипывала как малышка, – это я дурная. Не могу любить на заказ. Предателя вот лю-ю-блю, а верного и пре-еданного тебя – лишь как друга. Не могу-у, почему всё так неспра-а-ведливо, Юр, почему? Ты на всё согла-а-сен ради меня, а Лёша просто верен быть, и то не смог.
Я утирал Машеньке слёзы и ждал конца истерики. А что тут скажешь? Постепенно она успокаивалась.
— Не плачь, попей чаёк, станет лучше. Всё пройдёт, Машунь. Как решишь, так и поступим. Можем представить, что я тебе и не заикался про свои чувства, быть дальше лишь друзьями. И с Лёхой как бы ты не решила, я поддержу. Прости, просто не мог не выказать своё мнение, знаешь ведь, какая у меняя дурная совесть – загрызёт потом.
Маша успокоилась, умылась и вернулась к своей полупустой чашке, отпила несколько глотков и продолжила шокировать меня своими идеями.
— А у сестры твоей её и в помине нет! Как несправедливо поделила природа. А самое обидное, теперь из-за того, что я не смогу такое простить, нам не только придётся развестись, но мне ещё и уехать из города на длительное время, возможно, и навсегда.
— Нет, я этого не допущу! С чего ты так решила? Люди спокойно разводятся и просто не пересекаются какое-то время. Вот зачем тебе уезжать? Жить где-то там одной, без родителей, без друзей, без меня, в конце концов. Это же капец, Машунь. Да и ВУЗ у тебя в нашем городе. На учёбе тоже поставишь крест из-за Светкиной пакости? Тут я точно против. Это ты от горя сейчас так размышляешь, от обиды, не трезво, а на эмоциях. Надо просто остыть и обдумать всё не спеша. Такие решения не принимаются в одночасье.
— Нет, Юр. Можешь мне не помогать, если ты так против. Жаль, конечно, честно, очень рассчитывала на твою помощь с переездом. Но я твёрдо решила, что именно так и следует поступить. Есть ещё кое-что, что тебе не известно. Один очень важный, по сути ключевой фактор в моём решении. И он сильнее всех твоих доводов вместе взятых! Но я не могу тебе сказать, так как ты – Лёшкин друг. И твоя совесть также вынудит тебя открыть ему эту правду, как мне сказал про Светку.
Блин, вот и что тут делать? Что тут обещать? Она наверняка имеет в виду новость про беременность от Лёшки. Подлая сестрица всё просчитала, её сценарий пока вовсю сбывался. Вот же, сучка. И признаться самому никак сейчас. Маша явно боролась с собой, взвешивания, стоит ли мне доверить такую новость.
— Мне очень нужна твоя поддержка, Юр. Я не справляюсь одна с этим переездом и вообще. Но как сказать тебе это, не знаю... Ты можешь пообещать, что никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажешь Лёше этот секрет?
Бля, как же решиться-то? Узнать эту правду и получить возможность быть с Машей, быть отцом её ребенка и её супругом, спасшим их от одиночества. Или не давать обещания молчать и рассказать всё Леше? Тогда, возможно, он сможет пробить броню супруги, и они будут вместе, втроём с их ребёночком…
Хотя нет, так тоже нельзя – это же не моя тайна. Какое я имею право рассказывать другу про Машину беременность? Это же её ребёнок и её решение. Она же меня возненавидит после этого! А Цветочек – упёртая девушка, если решит окончательно расстаться с мужем, то даже его знание о малыше ничего не изменит, она всё равно разведётся, но только ещё и на меня обидится и никогда не простит. И останется Машенька одинокой и без любящего мужа, и без любящего друга, и с малышом на руках. Выходит, следовало молчать. А Лёшке всё сказать должна только лично Маша.
— Я не хотел бы узнавать такие жёсткие секреты, но, видимо, придётся. Это твоя тайна, значит не мне решать, кого в неё посвящать. Я могу лишь пообещать, что не открою её никому и никогда, если только ты сама этого не сделаешь.
— Хорошо, верю. Я вынуждена переехать, чтобы скрыть от Лёши свою беременность! Да, Юр, вот такая фигня. Ко всему прочему я ещё и забеременеть до свадьбы умудрилась, а обрадовать мужа не успела. Хотела после первой брачной ночи сказать, но… Ты сам всё знаешь.
