Читаем без скачивания Кот со многими хвостами - Эллери Квин

Но никто не обратил на него внимания. Селеста нахмурилась.

— А Казалис не узнает меня, мистер Квин? Ведь он меня видел, когда выслеживал Симону, а потом на фотографиях в газетах.

— Думаю, он сосредоточился исключительно на Симоне и не уделял вам особого внимания, Селеста. А ваши фото в газетах я просмотрел — они отвратительного качества. Все же, если Казалис вас увидит, то, возможно, узнает. Но мы сделаем все, чтобы этого не произошло, — улыбнулся Эллери. — Ваша работа всецело «внутренняя», и вы будете появляться на улице только под строгим контролем.

Эллери посмотрел на отца, и инспектор поднялся.

— Должен вам признаться, мисс Филлипс, — начал он, — что я был решительно против этого плана. Работа требует опытного оперативника.

— Но... — с горечью произнес Джимми Маккелл.

— Но есть два факта, заставившие меня поддаться убеждениям Эллери. Во-первых, вы много лет ухаживали за беспомощной парализованной сестрой. Во-вторых, один из младших детей в семье Сомс — а их четверо, включая Мэрилин, — семилетний мальчик, сломал бедро месяц назад и только на прошлой неделе вернулся из больницы в гипсе. У нас есть медицинское заключение. Он должен оставаться в постели и будет нуждаться в постоянном уходе в течение нескольких недель. Нужна сиделка, хотя не обязательно с большим опытом. Мы уже вошли в контакт с семейным врачом, доктором Майроном Алберсоном, и выяснили, что он все еще не подыскал сиделку для ребенка. — Инспектор пожал плечами. — Несчастный случай с мальчиком обернется удачей для нас, мисс Филлипс, если вы чувствуете себя достаточно квалифицированной, чтобы играть роль сиделки при больном со сломанным бедром.

— Конечно чувствую!

— Кроме кормления, мытья и развлечений, — сказал Эллери, — мальчик, насколько я понял, нуждается в массаже и тому подобных процедурах. Вы сможете их делать, Селеста?

— Я все это делала, ухаживая за Симоной, и доктор часто говорил, что я справляюсь лучше других профессиональных сиделок.

Квины посмотрели друг на друга, и инспектор махнул рукой.

— Завтра утром, Селеста, — быстро продолжал Эллери, — вы повидаете доктора Алберсона. Он знает, что вы не профессиональная сиделка и что ваше присутствие в доме требуется для строго секретной цели, не связанной с официальным предлогом. С доктором Алберсоном нам пришлось нелегко — мы были вынуждены связаться с высшими властями города, чтобы заверить его, что все это в интересах семьи Сомс. Тем не менее экзаменовать вас он будет очень строго.

— Я умею переворачивать больного в постели, делать уколы... Не сомневаюсь, что выдержу экзамен.

— Попробуй на нем свои чары, как на мне, — буркнул Джимми, — и все будет в порядке.

— Можешь не сомневаться, Джимми!

— Я тоже не сомневаюсь, — сказал Эллери. — Кстати, лучше не называйтесь настоящим именем даже доктору Алберсону.

— Как насчет фамилии Маккелл? — усмехнулся Джимми. — Вообще, как насчет того, чтобы принять эту фамилию и послать к черту весь этот бред с леди-детективом?

— Еще одно слово, Маккелл, — предупредил инспектор, — и я лично отправлю вас к двери хорошим пинком!

— О'кей, если вы настолько эгоистичны, — огрызнулся Джимми.

Селеста взяла его за руку.

— Моя настоящая фамилия Мартен, но я могу переделать ее с французского на английский лад — Мартин.

— Отлично.

— А мама Филлипс обычно называла меня Сюзанной. Даже Симона иногда звала меня Сю.

— Прекрасно — пускай будет Сю Мартин. Если вы понравитесь доктору Алберсону, он рекомендует вас мистеру и миссис Сомс как хорошую сиделку, и вы сможете сразу же приступить к работе. Разумеется, вам назначат соответствующий гонорар.

— Да, мистер Квин.

— Встаньте-ка на минутку, мисс Филлипс, — вмешался инспектор.

Селеста удивленно поднялась.

Инспектор окинул ее взглядом с головы до ног, а потом обошел вокруг.

— В этот момент полагается свистнуть, — проворчал Джимми.

— В том-то и беда, — промолвил инспектор. — По-моему, мисс Филлипс, вам следует выглядеть менее эффектно. Не имея ничего против в высшей степени достойной профессии сиделки, должен заметить, что вы похожи на нее, как я — на Оливию де Хэвилленд[104].

— Хорошо, инспектор. — Селеста покраснела.

— Никакой косметики, кроме губной помады. И то не слишком яркой.

— Да, сэр.

— Сделайте прическу попроще. Снимите лак с ногтей и подстригите их покороче. И оденьтесь как можно невзрачнее. Вы должны выглядеть старше... и более усталой.

— Да, сэр, — повторила Селеста.

— У вас есть белый халат?

— Нет.

— Мы снабдим вас парой. И белыми чулками. Как насчет белых туфель на низком каблуке?

— У меня есть подходящие, инспектор.

— Вам также понадобится рабочая сумка со всем необходимым. Этим мы тоже вас обеспечим.

— Да, сэр.

— Не забудь об украшенной перламутром грелке, — напомнил Джимми. — Иначе тебя сразу же разоблачат.

Увидев, что его игнорируют, он встал и подошел к графину с виски.

— Теперь что касается детективной части дела, — сказал Эллери. — Помимо ухода за мальчиком, вы должны держать глаза и уши открытыми. Мэрилин Сомс работает дома — перепечатывает рукописи, поэтому телефон в справочнике значится на ее имя. Это дает вам возможность подружиться с ней. Она всего на два года моложе вас и, насколько мы успели выяснить, приятная серьезная девушка.

— По-моему, — заметил Джимми, оторвавшись от виски, — то, что вы сказали, относится и к вашему агенту 29-Б. — Однако в его голосе послышались нотки гордости.

— Мэрилин редко бывает в обществе, любит читать — в общем, очень похожа на вас, Селеста, даже внешне. Она обожает своего больного брата, поэтому у вас с самого начала возникнут общие интересы.

— Особое внимание уделяйте телефонным звонкам, — вставил инспектор.

— Да, следите за содержанием каждого разговора, особенно если звонит человек, незнакомый Сомсам.

— Это касается звонков Мэрилин и другим членам семьи.

— Понятно, инспектор.

— Вам придется читать каждое письмо, которое получит Мэрилин, — продолжал Эллери. — И вообще, если это возможно, всю семейную почту. В общем, вы должны замечать все, происходящее в квартире, и сообщать об этом нам в мельчайших подробностях. Я хочу получать ежедневные рапорты.

— Мне докладывать по телефону? Это может оказаться нелегким.

— Телефоном пользуйтесь только в самом крайнем случае. Мы будем договариваться о встречах в районе Восточной Двадцать девятой улицы и Первой и Второй авеню. Каждый вечер на новом месте.

— Я тоже буду приходить, — заявил Джимми.

— Каждый вечер после того, как Стэнли ляжет спать — вы сами установите для нас время, когда сориентируетесь, — вы будете отправляться на прогулку. Сделайте это в первый же день, чтобы семья привыкла к вашим вечерним отсутствиям. Если что-нибудь помешает вам явиться в условленное время, мы будем ждать в назначенном месте, пока вы не придете, — даже если придется ожидать всю ночь.

— И я тоже, — снова присоединился Джимми.

— Вопросы есть?

Селеста подумала:

— Вроде бы нет.

Эллери в упор посмотрел на нее:

— Ваша роль крайне важна, Селеста. Конечно, нам может повезти и без вашего участия, на что мы очень надеемся. Но если этого не произойдет, то вы наш троянский конь — вернее, кобылица. Тогда все будет зависеть от вас.

— Я сделаю все, что смогу, — тихо сказала Селеста.

— Как ваше настроение?

— Превосходное!

— Мы обсудим все более подробно после того, как вы завтра повидаетесь с доктором Алберсоном. — Эллери обнял девушку за плечи. — Вы переночуете здесь, как мы договорились.

— И я тоже! — в третий раз рявкнул Джимми Маккелл.

Глава 10

Селеста чувствовала бы себя гораздо лучше в своей роли в квартире Сомсов, если бы отец Мэрилин оказался толстым развратником, мать — сварливой ведьмой, Мэрилин — неряхой, а младшие дети — компанией уличных хулиганов. Но, увы, Сомсы были в высшей степени симпатичными людьми.

Фрэнк Пеллмен Сомс был тощим, словно выжатым досуха мужчиной с мягким голосом. Он работал старшим клерком в почтамте на углу Восьмой авеню и Тридцать третьей улицы и относился к своей службе с такой торжественностью, как будто его назначил сам президент. Но в остальном он был совершенно нормальным и очень веселым человеком. Возвращаясь с работы, мистер Сомс всегда приносил домой конфеты, соленые орехи, жевательную резинку, которые делил между троими младшими детьми с точностью Радаманта[105]. Иногда он дарил Мэрилин розовый бутон в зеленой папиросной бумаге. Один раз Сомс принес жене русскую шарлотку в огромной картонной коробке. Миссис Сомс ужаснулась его расточительности и заявила, что не станет ее есть, так как это было бы эгоистично, но муж ей что-то шепнул, и она покраснела. Селеста видела, как миссис Сомс поставила коробку в холодильник, а Мэрилин сказала, что ее родители всегда шепчутся, когда отец приносит русскую шарлотку. На следующее утро, когда Селеста открыла холодильник, чтобы взять молоко к завтраку Стэнли, она заметила, что коробка исчезла.