– Я тут дичь, да и вы тоже. Нам следует есть строго одно и то же, чтобы не повторить сценарий Ромео и Джульетты. Может быть, отдадим концы вместе.
– Должна заметить, вы очень легко говорите об этом.
– Меня не в первый раз хотят убить. – Чарлз встал и снял крышку с блюда. – Выглядит хорошо. Странного запаха нет. Копченого лосося?
Луиза содрогнулась.
– Нет. Ни почек, ни грудинки. Я редко ем мясное на завтрак.
– Хорошо. Если вы после завтрака останетесь в живых, а я – нет, мы, как я полагаю, угадаем причину. – Он навалил на тарелку целую гору еды, а затем расправил льняную салфетку у себя на коленях.
Луиза не торопилась с выбором. Теперь, когда ее ум был занят перспективой умереть от отравления, она тщательно обдумывала варианты. Стрихнин в горшочке варенья? Крысиный яд в яйцах, в виде перца? Она положила на тарелку ломтик поджаренного хлеба. Он казался вполне безопасным. Кухарка любила Луизу – девочка немало времени проводила на кухне, когда не пряталась в своей комнате или оранжерее. Но, разумеется, еду можно было отравить позже, когда ее везли по коридорам.
– Мы должны просто взять и уехать, – сказала она, глядя вдаль, туда, где перекатывались сверкающие волны.
– Хотите бежать, поджав хвост?
– Во-первых, я вообще не хотела возвращаться домой. Хью написал, что его матушка опасно больна, да и доктор Фентресс подтвердил. Но мы оба видели, что она вполне здорова, по крайней мере, для того, чтобы сверлить меня взглядом. По-настоящему я вернулась сюда для того, чтобы прояснить дела, связанные с моим банком. Да и Кэтлин тосковала в разлуке с домом. Точнее, в разлуке с любимым. У нее с Робертсоном роман.
– С этим здоровяком шотландцем, шофером?
– Да, с этим парнем. – Луиза с неохотой откусила кусочек хлеба. Для человека, умирающего с голоду, ее челюсти работали слишком плохо.
И Чарлз это заметил:
– Вам придется съесть побольше. Смотрите, я все еще жив. – Его тарелка была уже пуста.
– Возможно, это яд замедленного действия. Вы можете свалиться через несколько часов.
– Я знал, что могу рассчитывать на вашу приятную компанию на целый день.
И на всю ночь. Откуда взялась эта мысль? Луиза не собиралась больше согревать постель Чарлза Купера или допускать его в свою.
Притом что капитан был прекрасен. Даже его исповедь почти не испортила ощущения полного удовлетворения и успокоения, постигшего Луизу в самом конце. Если он хотя бы вполовину был так искусен с той бедной девушкой из лагеря, то она умерла счастливой.
Луиза вздрогнула от прикосновения теплой руки, которая накрыла ее руку, протянувшись к ней через стол. Луиза подняла голову. Чарлз криво усмехнулся:
– Думаю, нам нужно быть честными друг с другом, верно? Нам предстоит сражаться против целого мира.
Луиза кивнула, гадая, что еще он может ей рассказать.
– Благодарю вас за прошлую ночь. И за ваше понимание после. Я был невежлив. Просто грубиян. Вы преподнесли мне драгоценный дар, но я, похоже, слишком погрузился в собственные страдания, чтобы его оценить.
– В-вы… уже благодарили меня.
– Но сегодня утром я понял, насколько сильна моя благодарность.
– Может быть, вас все-таки отравили?
– Нет, скорее, треснули по голове. Может быть, наступило время… – Он перевел взгляд с Луизы туда, где плескалось море. – Принять то, что случилось. Я не могу вернуться в прошлое и изменить то, что сделал, к лучшему или к худшему.
– Никто не может переписать историю. – Если бы она могла это сделать, ее родители были бы живы, а нога тети Грейс не переступила бы порога Роузмонта.
– Разве? Победители всегда выставляют себя героями.
– Пожалуй, это так. – Ее рука все еще была в его руке, и Луизе не хотелось разрушать этот контакт. Казалось очень милым сидеть вместе за маленьким столом. Ярко горел огонь, перед ними стояли кофейные чашки, а скатерть была усыпана крошками. Завтрак настоящей супружеской четы.
– Хорошо, в любом случае я хочу, чтобы вы знали – прошлая ночь была для меня очень важной. Я сделаю все, что смогу, чтобы этот месяц быть достойным супругом перед лицом вашей семьи. Никаких поцелуев украдкой и тому подобного.
Луиза ощутила болезненный укол разочарования. Но, разумеется, это верное решение, чтобы продолжать их маскарад. Она кивнула.
– Теперь, когда мы договорились, позвольте мне наполнить вашу тарелку. Одного кусочка хлеба маловато даже для птицы.
Луиза возражать не стала. Она смотрела, как Чарлз кладет на тарелку маленькие, точно отмеренные порции еды – печеное яблоко, омлет, да еще и приправленные пряностями почки, чего она есть вовсе не собиралась. Он щедро намазал маслом еще один ломтик хлеба, добавив сверху клубничный джем, и положил перед нею. К ее удивлению, он снова наполнил свою тарелку, чтобы составить ей компанию. Чарлз был худощав, но, если он продолжит в том же духе, после Рождества ей придется буквально выкатывать его из Роузмонта.
– Рассказывать ли вашей тете о прошлой ночи?
Луиза чуть не подавилась. Затем поняла – он имеет в виду нападение.
– Может быть. Если в деле замешана она, вы, таким образом, сделаете ей предупреждение. Скажите, что намерены обратиться к местным властям.
– А кто здесь местные власти?
Луиза сделала кислую мину.
– Сэр Ричард является мировым судьей. На самом деле я не хотела бы иметь с ним ничего общего, если это возможно.
– Согласен. Скользкий тип, да?
– Исключительно скользкий. – Интересно, думала Луиза, как выкручивается старая подруга, леди Бланш, в роли его жены? Она всегда отличалась деликатностью, но теперь уже почти девять лет, как они женаты. Похоже, Бланш сделана из материала более прочного, нежели полагала Луиза. У них родилось несколько детей. И если верить сплетням, исходящим от слуг, Бланш оказалась преданной матерью. Убедиться в этом наверняка Луиза не могла, поскольку связи Роузмонта и приората были прерваны на долгие годы. Можно было бы попросить какую-нибудь подругу разузнать, но после грехопадения Луизы тетя Грейс запретила все визиты.
С другой стороны, вряд ли Бланш стала бы навещать бывшую любовницу мужа. Связь Луизы с сэром Ричардом была краткой и случилась до его женитьбы, но скандал получил широкую огласку. Постарались оба – и Грейс, и сэр Ричард.
Черт, Луиза готова опуститься до мрачных сожалений о прошлом. И это после того, как она корила Чарлза! Луиза делано улыбнулась.
– Готовы предстать перед инквизицией?
– У меня под сюртуком надета кольчуга. Надеюсь, что ногти останутся при мне после того, как Грейс закончит пытки.
