Лориан все время спрашивал себя: как Дарэл не боится здесь жить? Казалось, кроме реальных живых воров и убийц по темным подворотням бродят еще и призраки прошлых столетий с мечами или топорами.
Впрочем, киндрэт, похоже, ничего не боялся. На осторожный вопрос, не пытался ли на него кто-нибудь напасть, он мог равнодушно ответить:
– Да, кажется, на прошлой неделе. Это оказалось очень кстати, потому что я был страшно голоден.
Больше спрашивать не хотелось.
Даханавар жил на первом этаже старинного каменного дома. В трехкомнатной квартире, очень просторной и очень необычной. Не только из-за полного отсутствия окон. На стенах здесь не было привычных обоев, их заменяла белая штукатурка, а кое-где – голая кладка.
В огромной гостиной стоял широкий, вполне современный, кожаный диван, несколько кресел, очень красивый резной стол черного дерева. И подсвечники. Очень много. Самые разные. Простые металлические чашечки на тонких ножках. Затейливые стеклянные композиции, похожие на замерзшие цветы: в их венчиках «росли» тонкие длинные свечи. Керамические, напоминающие этрусские вазы. Бронзовые. Вырезанные из целых кусков полудрагоценных камней.
Это были не просто безделушки, которые киндрэт расставил по всей квартире, чтобы произвести впечатление на гостей своей оригинальностью. В каждом стояли свечи, частично оплывшие или сгоревшие до основания, а на стройных ножках подставок застыли белые потеки воска.
К удивлению Дориана, вместо огромной коллекции бесценных древних артефактов, собранных за долгую жизнь, в доме была простота и пустота. Почему-то Дарэл не коллекционировал ни старинных картин, ни мебели – ничего, что сейчас считалось бы дорогим антиквариатом. Только эти подсвечники…
Еще подростку всегда казалось, что спальня вампира должна быть темной, мрачной, каменной, чем-то напоминающей… склеп. Как в фильмах ужасов, с неизменным гробом для дневного сна и прочими атрибутами нечеловеческого существования. И снова он ошибся.
Спальня была очень светлой. Те же белые оштукатуренные стены. Широкая кровать из светлого дерева. На низком столике – радиотелефон цвета топленого молока. И яркими, почти неуместными пятнами на этом чистом фоне – несколько книг в синих обложках, лежащие аккуратной стопкой, и черная кожаная куртка, небрежно брошенная на сливочно-белое покрывало.
Эта куртка почему-то потрясла тинейджера сильнее всего. Дарэл вдруг представился совершенно нормальным, обычным парнем, который спит на обыкновенной кровати, с равнодушной небрежностью может позволить себе побросать одежду на пол или, прочитав книгу, не убрать ее на место, совсем как Лориан, как Макс… И при всех этих совершенно человеческих чертах он продолжал быть не человеком.
Растерянный окончательно, подросток обернулся в противоположную от кровати сторону и увидел огромную картину во всю стену, написанную прямо на штукатурке, – прекрасные девушки в длинных греческих хитонах, стройные колонны, ослепительно светлый мрамор ступеней, облака, ясное небо…
– Нравится? – спросил Дарэл, мгновенно оказавшись рядом.
– Очень. Потрясающая фреска. Кто ее написал?
– Один мой знакомый. Моне.
Девушки, казалось, парили над гладким мраморным полом, держа в руках ветви зеленого лавра и цветы.
– Потрясающе. Моне… Ты был знаком с Моне?
– Да.
– Здорово!
Он был знаком с кучей известных людей. В прошлом. И в настоящем тоже. Вот Вэнс, например…
Странно, но в последнее время интерес Лориана к Британцу поутих. Рейтинг рок-певца в таблице самых популярных личностей в жизни сместился с позиции «намбэр ван форэвэ»[16] к скромной троечке. Теперь на первом месте стоял Дарэл. А после похода в гости к кадаверциану разделил его с Кристофом. Но все же пока шел с опережением.
– Прогуляемся? – предложил даханавар. И тин, конечно, согласился.
Они шли по парку.
Кроны деревьев уже заметно поредели. Желтые кленовые листья медленно падали, планируя по ветру. Ложились на холодную землю. Свежие, влажные, тонкие, закрывая собой своих бурых, пожухлых собратьев.
Небо было ясным. Ярко светила луна, желтая и круглая. Иногда на нее как будто набегала легкая дымка, и тогда казалось, что по светящемуся диску пробегает легкая рябь.
Хотя дыхание еще не оставляло после себя облачков пара, воздух казался прохладным. Подросток натянул на голову капюшон, и звуки долетали до него чуть приглушенно. Ровно, монотонно гудел ветер. По соседней улице время от времени проезжали машины.
Болтали о пустяках. Разговор как раз зашел про оборотней, когда Дарэл резко остановился. Лориан огляделся по сторонам и увидел несколько человек около скамейки. Те смотрели в противоположную сторону, но вампир почему-то насторожился. Лицо его окаменело как тогда, в поезде.
– Лориан, сейчас ты уйдешь отсюда.
В предчувствии беды сердце заколотилось часто-часто, а потом пропустило несколько ударов.
– Что-то случилось? Кто это?
– Ничего не случилось. Это мои старые знакомые, но я не хотел бы, чтобы ты знакомился с ними. Будь умницей, не подставляй меня. Иди домой.
Его голос звучал очень мягко, очень спокойно, но глаза…
– Иди.
– Дарэл…
– Нет. Я… позвоню тебе. Потом.
Компания медленно направилась к ним, и стало понятно, что это не люди.
– Иди… Ну иди же! – Дарэл подтолкнул тинэйджера к темной боковой аллее. И тот услышал мысль, что сейчас слабость именно в нем, что именно его не может защищать… не сможет защитить киндрэт. И не хочет никакой помощи. Единственное его желание – знать, что человек в безопасности, как можно дальше отсюда.
Даханавар вдруг сильно толкнул Лориана, так, что тот едва не упал, и крикнул:
– Кому сказал! Беги отсюда!
И подросток побежал, подстегнутый этим грубым окриком. Помчался изо всех сил, не оглядываясь.
Кристоф жил в центре, на набережной, недалеко от Третьяковской галереи.
Сердце Лориана колотилось уже где-то в горле, когда он влетел на крыльцо и нажал гладкую кнопку звонка. «Он должен быть дома. Уже пора, скоро рассвет. Рассвет, боже! Так мало времени!» Подросток позвонил снова, потом еще раз и еще… а потом дверь распахнулась.
Сначала ему показалось, что на Кристофе маскарадный костюм – белая шелковая рубашка с кружевными манжетами и серебряной вышивкой, черные брюки, отделанные все тем же серебром, высокие сапоги. И тут же он вспомнил, что это не костюм. Кадаверциан носит эту одежду, как носил ее сто, двести, триста лет назад.
– Какой сюрприз! Чем обязан?
Зеленые глаза сверкают. На губах улыбка – самая насмешливая. Но Лориан заставил себя вспомнить, что это друг Дарэла и он не должен его бояться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
