Безусловно, материальные возможности прорыва в Великую Отечественную войну были иными, чем в первую мировую войну, но и прорыв планировался и осуществлялся по-другому. Задача прорыва тактической обороны возлагалась, конечно же, не на одну пехоту, а совместно с сильным эшелоном танков непосредственной поддержки пехоты при непрерывной и мощной поддержке артиллерии и авиации. Во многих операциях 1943–1945 гг. общевойсковые армии ударных группировок фронтов имели свои подвижные группы в составе танковых корпусов, на которые возлагалась задача завершения прорыва тактической зоны обороны. Танковые же армии имели другое предназначение. Они являлись мощным средством фронта для развития тактического успеха в оперативный путем нанесения сильного, стремительного танкового удара. Ранний же ввод их в сражение приводил иногда к потере до 30–40% танков только за время тактического прорыва, что снижало их боевые возможности при его развитии в оперативный и выполнении своих основных задач в операции. Танковые армии, введенные в сражение для завершения прорыва, имели, как правило, и более низкие темпы последующего наступления в глубине, так как их ударные возможности значительно снижались. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования и командующие ряда фронтов, в частности Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, И. Д. Черняховский, стремились прорыв тактической зоны вражеской обороны завершить стрелковыми соединениями, значительно усиленными танками непосредственной поддержки пехоты и артиллерией, а также подвижными группами общевойсковых армий, с тем чтобы танковые армии, составлявшие подвижные группы фронтов, входили в завершенный прорыв и сразу бы устремлялись в глубину в целях нарушения всей оперативной обороны противника.
При наличии в составе фронта двух-трех танковых армий в зависимости от замысла операции, формы оперативного маневра практиковался одновременный или последовательный их ввод на одном либо двух направлениях. Одновременный ввод танковых армий на двух направлениях обеспечивал решительное наступление на более широком фронте, а последовательный ввод (например, 6-я танковая вслед за 2-й танковой в Уманско-Ботошанской операции) позволял наращивать силу танкового удара из глубины для развития успеха на сравнительно узком фронте.
Ширина полосы ввода танковой армии в сражение определялась главным образом возможностями общевойсковых армий по осуществлению прорыва обороны противника на определенном участке, задачей танковой армии и составом ее первого эшелона, характером действий противостоящего противника, наличием маршрутов и условиями местности.
Если танковая армия вводилась в сражение в полосе наступления одной общевойсковой армии, ширина полосы ее ввода обычно не превышала 8 км. В тех случаях, когда танковая армия вводилась в полосах двух общевойсковых армий, общая ширина полосы ее ввода достигала 10–12 км, а иногда и больше, что создавало более благоприятные условия для ввода в сражение. В среднем же по опыту большинства операций ширина полосы ввода танковой армии была в пределах 8–12 км (табл. 11).
Таблица 11. Полоса ввода танковых армий в сражение
Армии Операции Ширина полосы ввода, км 1 гв. ТА Львовско-Сандомирская 9–10 Висло-Одерская 8–10 Берлинская 8 2 гв. ТА Люблинско-Брестская 18–23 Висло-Одерская 19 Восточно-Померанская 10 3 гв. ТА Киевская 8–10 Висло-Одерская 10 4 ТА Висло-Одерская 10–12 5 гв. ТА Витебско-Оршанская 7–8 Восточно-Прусская 13–14 6 гв. ТА Ясско-Кишиневская 12–13
Такая ширина полосы ввода обеспечивала выдвижение армии по четырем маршрутам, исключала фланкирующий огонь артиллерии противника и соответствовала возможностям общевойсковых армий по осуществлению прорыва обороны противника.
В некоторых операциях ввод танковой армии осуществлялся и в более узкой полосе. Например, в Белгородско-Харьковской операции 1-я танковая армия вводилась в полосе 4–6 км, а 5-я гвардейская танковая армия — около 5 км. Обе эти танковые армии вводились в полосе наступления одной общевойсковой армии (5-й гвардейской). В Львовско-Сандомирской операции через «колтовский коридор» шириной 5–6 км в полосе наступления также одной общевойсковой армии (60-й) последовательно вводились 3-я гвардейская и 4-я танковые армии, что определялось условиями конкретной обстановки. Но, как показал опыт, такая ширина полосы ввода в сражение танковой армии была для нее недостаточной, затрудняла выдвижение армии, ее развертывание и нанесение массированного танкового удара.
Оперативное построение танковых армий при вводе в сражение было различным в зависимости от боевых задач, замысла операции, боевого состава армии, ширины полосы ввода, условий местности и дорожной сети.
В большинстве операций Великой Отечественной войны танковая армия трехкорпусного состава вводилась в сражение в двухэшелонном построении, чаще всего по четырем маршрутам, из расчета по два маршрута на корпус первого эшелона. Так, из 29 учтенных операций танковые армии при вводе в сражение имели оперативное построение в два эшелона в 17 операциях и в один эшелон в 12 операциях. Причем при одноэшелонном построении в 11 операциях танковая армия имела в своем составе два корпуса. И только в Берлинской операции 1-я гвардейская танковая армия вводилась в сражение, имея в первом эшелоне все три корпуса и в резерве танковую бригаду и танковый полк.
От корпусов первого эшелона, как правило, выделялись сильные передовые отряды, на которые возлагалась задача обеспечить развертывание и ввод в сражение главных сил, а в последующем захват важных рубежей и объектов в оперативной глубине и удержание их до подхода главных сил армии. На каждом маршруте впереди вслед за наступающими стрелковыми частями двигались разведывательные группы. За разведкой выдвигались отряды обеспечения движения, передовые отряды, за которыми следовали главные силы армии.
Общая глубина оперативного построения танковой армии трехкорпусного состава при движении по четырем маршрутам двумя эшелонами составляла, как правило, 50–60 км. Одним из примеров оперативного построения армии при вводе в сражение может служить построение 2-й гвардейской танковой армии в Висло-Одерской операции (схема 6).
В целом группировка сил и средств танковой армии при вводе ее в сражение всякий раз создавалась с таким расчетом, чтобы обеспечить необходимую силу танкового удара, быстроту движения и удобство развертывания первого эшелона, возможность самостоятельного ведения им боевых действий, наименьшую уязвимость от артиллерийского огня и ударов авиации противника, непрерывное управление соединениями армии (схема 7).
Обеспечение ввода в сражение танковых армий в годы войны непрерывно совершенствовалось. В частности, увеличивались количество артиллерии, привлекаемой для обеспечения ввода, ее плотность и глубина сопровождения огнем. С 1944 г. к артиллерийскому обеспечению привлекались, как правило, артиллерия армейских, корпусных и дивизионных артиллерийских групп, действовавших в полосе ввода танковой армии, приданная ей артиллерия. Ее плотность в полосах ввода в среднем достигала 60–70 орудий на 1 км фронта. На глубину 12–16 км от рубежа ввода заблаговременно подготавливались огни по участкам на нескольких рубежах.
Перед вводом танковой армии в сражение обычно проводился короткий огневой налет. Для лучшего артиллерийского обеспечения в передовые бригады назначались офицеры-корректировщики от артиллерийских частей и соединений, которые следовали в радийных танках, вызывали и корректировали огонь. Артиллерия танковой армии выдвигалась в колоннах в готовности к развертыванию и поддержке огнем действий передовых отрядов, к отражению контратак танков, к подавлению и уничтожению огневых средств и очагов обороны противника. Один из вариантов артиллерийского обеспечения ввода танковой армии в прорыв представлен на схеме 8.
