Читаем без скачивания Слава. Звёздный волк - Евгений Щепетнов

– Наташ, ты спятила, что ли? – Слава раздраженно сплюнул на пол. – Ты чего ей «Плейбой» показываешь?! Она что, голая пойдет?! Вы совсем спятили с этими модами! Лер, оденься прилично да пошли! Скоро уже два часа, как ты вертишься перед зеркалом, а ничего до сих пор не выбрала! Все! Сейчас я за тебя возьмусь! Что найду, то и надену! Держись!

– Нет, нет, Славочка! Я сама оденусь! Десять минут, и все! Иди пока посмотри, как Силя гоняет керкаров, они такой страсти отродясь не видели, посмеешься! А я пока с Натуськой посекретничаю, ты нас отвлекаешь и не даешь как следует определиться!

– Это я, оказывается, виноват! Вот это здорово придумали! – Слава рассерженно вышел из комнаты, на ходу поправляя галстук.

Когда-то он каждый день, кроме воскресенья, ходил в таком наряде в школу. Привычный наряд учителя. У него шевельнулось что-то в душе… Дом с его книжками опустел… небось опечатали, документы сдали в милицию… полицию то есть… Он никак не мог к этому слову привыкнуть. У него полиция ассоциировалась с негром в форме американского полицейского, который участливо наклоняется к разорванному пополам человеку с идиотским вопросом: «С вами все о’кей?!» Когда в каком-нибудь кино, которое он смотрел, попадался такой вот полицейский с его коронным идиотским вопросом, Славе все время хотелось завопить: «Дебил! С ним не все о’кей!»

Кстати, о документах. Вячеслав посмотрел свой «паспорт» и «водительское», сделанные системой обеспечения по образцу, взятому из его мозга, и остался недоволен – фуфло, самое настоящее фуфлище. Впрочем, может, и прокатит, вряд ли кто будет особо присматриваться, тем более Лерины отец и мать.

Слава зашел в тренировочный зал – там в полном разгаре было издевательство над новыми бойцами. Они пытались по двое и по трое нападать на высокую обнаженную чернокожую женщину и валились как подкошенные – то ли под ее ударами, то ли под очередями ее мата, которые изрыгались с виртуозным умением.

Олег стоял у стены, весело улыбаясь и чуть ли не посвистывая от восторга:

– Привет, командир! Наша воительница наваляла жукашкам! Ну какая женщина! Неужели ей и правда под сто лет? Мне кажется, меньше! Не может быть, чтобы она была такая старая! У нее та-а-акое тело!

– Эй, не разевай рот, пацаненок! – рядом появилась Наташа и безжалостно щелкнула Олега по носу. – Эта воительница не про тебя! Она настоящих мужиков любит, а ты еще не дорос! Хотя… – она посмотрела на мускулы Олега, – вполне, вполне достойно! Вот получу тело – мы с тобой это обсудим. Слав, Лера готова – гля, какая красавица!

Лера и правда выглядела прекрасно – черное платье, обнимающее бедра нежным потоком шелка, с вырезом, слегка открывающим высокую грудь, темные колготки, обтягивающие стройные, обнаженные выше колен ноги, и все это на фоне нереально белоснежной и гладкой кожи, которую темная ткань оттеняла, как бархат оттеняет бриллиант чистой воды. Слава восторженно поднял брови и удивился про себя: Лере даже краситься не надо было – ее черные длиннющие ресницы не требовали подскраски, а огромные синие глаза не требовали теней.

– Тебе бы еще красивую брошь или кулон с бриллиантиками – было бы вообще великолепно!

– Это так у вас на планете ходят, да? – Сильмара стояла перед ними как черная блестящая статуя и, уперев руки в бока, с интересом разглядывала Леру. – А что, красиво! Только ей лучше вообще без ничего, вот как я! Женщина не должна прятать свое прекрасное тело. Это уродины пусть напяливают на себя кучу барахла! Нам, красивым, это не нужно!

– Увы, – развел руками Слава и усмехнулся, – не поймут, если появиться на центральной улице города в час пик в таком наряде, как у тебя… вернее, без всяких нарядов… Точно упекут в тюрьму.

– Дикари, одно слово! – презрительно бросила Сильмара и, заметив в зале непорядок, громко застрекотала на языке керкаров, перемешивая слова насекомых с человеческими ругательствами:

– Эй, ты, гусеница недоделанная! Встал как следует! Резче, резче наноси удары и следи за ногами противника! Где вас, уродов, потом хоронить, когда зеленые вам брюхо вскроют! Понабрали уродцев, ничего делать не могут! Шизики из рода керкаров! Черви беспомощные!

Супруги с улыбкой переглянулись, взялись за руки и пошли по коридору к трюму, в котором стоял флаер, подготовленный для полета на Землю. Слава в одной руке тащил тяжеленный мешок со слитками золота, который ему вручил Учитель, удивленно осведомившийся, зачем ему столько в общем-то бесполезного металла. Узнав – зачем, удивился и сказал, что может поставить любое количество этой дряни, пусть только Вячеслав скажет. Так что теперь Слава и Лера были более-менее подготовлены к «туристической» поездке на родину.

Слава немного мандражил – все-таки Земля… давно там не был. Вернее – кажется, сто годков не был… а прошло всего шесть лет с небольшим! Но это оказались такие долгие, долгие годы…

Леру вообще трясло, пришлось ее успокаивать, она очень боялась встречи с родителями – что там с ними? Пережили ли исчезновение дочери? Это можно было узнать только там, на Земле.

Слава приказал открыть пандус «Соргама». Поле, возникшее на месте дверей, не пропускало в корабль стужу межпланетного пространства, из корабля же не выпускало воздух, а флаер легко пролетел через невидимую преграду. На краю пандуса стояла уменьшающаяся фигурка Наташи в неизменных маленьких шортиках и махала им вслед рукой. Под ними вращался огромный голубой шар Земли, окутанный дымкой.

Флаер опускалсяс все ниже и ниже и скоро вошел в атмосферу.

Глава 6

Раннее утро. Вернее – как раннее? Уже восемь утра! Слава поежился в своей «замшевой» куртке и запахнул ее на груди – отвык уже от такого холода. Постоянная температура, никаких тебе ледяных ветров и снежной сечки в лицо – вот удел настоящего космопроходца. Усмехнулся – эким сибаритом сделался! Отвык от русских холодов! Посмотрел на жену – нос синий, зубы щелкают.

Подхватил Леру под локоть и потащил вперед, к вывеске «Скупка золота». Противная скользкая лестница в полуподвальчик – чуть не упал, придержал Леру – она тоже чуть не загромыхала по ступеням вниз в своих сапогах на высоких каблуках.

«Низ» тоже не порадовал. Слякотная лужа из тающего снега, наметенного ночью, присыпанная дорожной грязью, не радовала глаз. Зато дверь скупки отличалась добротностью, и когда Слава потянул за тяжелую ручку, та с огромным трудом поддалась, будто ее держал какой-то великан. Слава прикинул – толщина дверей была не менее полуметра.

«Бомбоубежище, что ли?» – подумал он, пропуская вперед жену. Лера скользнула в теплое, натопленное помещение скупки и сжала зубы так, что казалось, сейчас ее белоснежные зубки выкрошатся и вывалятся на линолеум. В небольшом помещении не было никого, кроме сидящего за барьером мужика лет сорока пяти с толстым лицом и отвисшими, как у бульдога, щеками. Славе этот человек сразу не понравился, но тащиться до другой скупки было далеко (так Лера сказала), а денег у них не имелось ни гроша. Ни на поесть, ни на такси взять, ни даже на то, чтобы прокатиться в промозглом сыром троллейбусе, играющем на ветру поломанными дверями. В этих «сохатых» почему-то всегда пахло бомжом, – это Слава помнил с детства. Видимо, пользовался подобным видом транспорта народ в основном небогатый, в том числе те же бомжи. Отсюда и вечная вонь.