Они постепенно выдвигались, поднимаясь на холм, один, оказывается, впряжен в двухколесную тележку. Четверо помогают тащить, подталкивают, хватаются за колеса, а еще двое с оружием в руках идут по бокам и злобно посматривают по сторонам. Тяжело нагруженная тележка едва двигается, колеса глубоко проваливаются во влажную землю.
Глава 12
Я наконец сообразил, что мне показалось странным в этих людях. У них словно бы укоротили ноги вдвое, как и туловища. Да и руки тоже, в то же время как в ширину все крупные мужчины в полной мужской силе.! Один из стражей оглянулся, закричал. Все начали толкать тележку с утроенной силой.
Гендельсон прошипел злобно:
— Гномы!.. Отродье дьявола!
В ржавом небе на фоне заходящего солнца появился силуэт с распахнутыми крыльями. Мне он показался стрижом, что в вечернем небе ловит комаров и мошек. Гномы тоже увидели, сердито закричали друг на друга, затолкались. Тележка увязала, скрипела. Солнечный луч упал на груз, там заблестели золотая посуда, кувшины с драгоценными камнями, верх драгоценного шлема с крупным рубином… и все это было засыпано золотыми монетами.
Стриж превратился в красного, как кровь, дракона. Он вырастал с каждом минутой, гномы попытались тащить тележку еще быстрее, до леса не больше сотни шагов, деревья-великаны укроют от настигающего хозяина сокровищ, ведь драконы, по слухам, стерегут драгоценности… но вожак закричал, и все разом бросили тележку, разбежались в стороны, в руках появилось оружие.
— Дурачье, — сказал Гендельсон злобно. — Дракон, это порождение дьявольской злобы, сейчас испепелит другое порождение дьявола… Как хорошо!
— Чего хорошего, — буркнул я.
— Как чего? — спросил Гендельсон высокомерно. — И у дьявола просчеты…
Если бы, подумал я тоскливо. Рука моя нащупала молот. Дракон снизился, растопырил крылья и пронесся в планирующем полете. Плотная стена воздуха сбила гномов с ног, только вожак в рогатом шлеме устоял, закричал предостерегающе:
— Берегись! Огнем…
Из распахнутой пасти вырвался столб оранжевого пламени. Он расширялся, терял оранжевость, в землю ударил уже широким красным факелом. Один из гномов не успел отбежать на своих коротеньких ножках, его охватил огонь. Он завизжал, к нему подбежали другие и принялись сбивать пламя. Один ринулся к тележке, ухватил горсть золотых момент и попытался сунуть в карман, но монеты вывалились из переполненных карманов.
— Вот так жадность губит, — сказал Гендельсон. — Жадность — один из смертных грехов!.. Они успели бы врассыпную… и к лесу… Но они хотят утащить всю тележку!
— Да, — согласился я, — это им не удастся.
Дракон сделал боевой разворот, снизился настолько, что теперь сможет ухватить когтями, понесся стремительно. Я понял, что он хочет ударить огнем по земле как можно ниже, тогда тот пойдет широкой полосой и захватит подлое ворье, как бы не разбежались в стороны.
Гномы с криками расступались, но, отягощенные золотом в карманах и в сумках, двигались очень медленно. Я размахнулся, поймал взглядом голову дракона, изо всей силы метнул молот, шепнув: сокруши проклятый череп…
Дракон распахнул пасть. Струя огня ударила оттуда ужасающе яркая, почти белая. Трава вспыхнула, огненная стена понеслась в мою сторону. Я отпрыгнул, упал, покатился. За спиной страшно затрещало. Деревья тряслись, пронзительно кричали птицы.
Дым выедал глаза, я вскочил на ноги, молот ударился в ладонь. Передняя стена деревьев ходила ходуном, а три дерева исчезли, зеленую массу накрыло красное трепыхающееся тело. По траве прыгали красные огоньки, быстро гасли. Гномы катались по земле, сбивали пламя. Тележка тоже горела, но вяло. Доска лопнула, на землю оранжевой струйкой посыпалась струйка золотых монет.
Из леса выбрался трясущийся Гендельсон. Глаза вылезали из орбит, губы прыгали. Он закричал:
— Зачем?.. Сэр Ричард!
Вожак с огнем справился первым, хотя борода сгорела начисто, одежда в черных пятнах и зияющих дырах. Он бросился к тележке, не обращая внимания на вопящих соратников. Горящая доска вывалилась целиком, на землю падали золотые сосуды, блюда, украшения, подсвечники. Он вопил и старался все перехватить на лету. Соратники один за другим сбивали огонь и поднимались жалкие, обгоревшие.
Гендельсон закричал:
— Сэр Ричард! Скорее сокрушите их своим нечестивым молотом!.. Скорее же!
Я вскинул руки:
— Эй, гномы!.. Кто-нибудь слышал об Атарке? Вожде большого клана гномов?
Они сгрудились в кучку вокруг тележки, выставив мечи, ножи. На свирепых рожах злость и ярость. Вожак переспросил густым голосом, будто из колодца:
— Зачем тебе Атарк?..
— Мне он не нужен, — ответил я, — но пара слов ему него есть.
— Говори, — предложил вожак.
— А эти слова ему передадут?
— Могут передать, — ответил вожак настороженно. Его глаза не отрывались от молота в моей руке. — Хотя это и далеко…
— Тогда скажи, — велел я, — что Ричард Длинные Руки платит по счету. Понял?
Вожак покачал головой.
— Нет. Не понял. Глупые слова.
— Еще бы, — ответил я. — Вы-то платить не привыкли! Вам бы лучше своровать, слямзить. Но просто передайте ему… хотя бы за ту услугу, что я вам оказал.
Вожак спросил надменно:
— А что за услуга? Если этот пустячок… что вон в деревья уткнулся, так мы его бы и сами… Мы таких лупим стаями.
Гендельсон закричал издали, не решаясь приблизиться:
— Сэр Ричард! Да убей ты их всех!.. Убей!
Я кивнул в его сторону.
— Слышите?
Гномы переглянулись. Вожак сказал с прежней надменностью:
— Твой спутник еще не дрался с гномами. Если он хочет попробовать…
— В этом нет необходимости, — прервал я. — Так берешься передать эти слова? За ту услугу, что я вас просто… пощажу. И не заберу это золото. Не только вместе с телегой, но выпотрошу и все ваши карманы. И сумки. И пояса. И в башмаках поищу… Думаю, лучше всего бросить ваши тела в огонь. Когда все сгорит, можно будет собрать немало выплавленного золота среди пепла.
Вожак задумался, наконец сказал нехотя:
— Ладно, передам. Сэр Ричард Длинные Руки начинает отдавать долг.
— Вот и договорились, — сказал я, — теперь скажи, где мы находимся, и мы пойдем своей дорогой, а вы потащите краденое своей…
Один из гномов сказал с достоинством:
— Это не краденое!.. Это награбленное!
— Ох, ъ я. — Но я из тех стран, где за награбленное дают больше, чем за просто краденое. В смысле, дают по голове палкой. Так что это за страна?
Вожак сказал сварливо:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
