было…
Дикарь побежал широкими шагами, не оставляя малышу надежды успеть убраться. Он подхватил притворщика за спину и поднял над землёй. Королева приказала своему дитю замереть и притвориться мёртвым. Авось, на дурочка прокатит и гуманоид утратит интерес к дивному существу. Или хотя бы потеряет бдительность и позволит эффективно контратаковать.
К глубочайшему сожалению матки, ублюдок не стал подносить насекомыша к лицу, чтобы посмотреть почему тот вдруг прекратил шевелиться. Дикарь оказался слишком хитёр и опытен. Он просто метнул имитатора на центр лежбища, поближе к товарищам. А оттуда выбраться у медленного слуги не было и шанса.
Аркуна побежал к факелу, попутно что-то спрашивая у одичавшего. Тот повернулся к нему и с жестами поведал некую историю. Со стороны казалось, что оборванец пересказывает, как увидел жука тушащего нежелательное возгорание. Судя по покосившемуся лицу Аркуны, он не очень-то поверил. И тут к дикарю подскочила парочка других гуманоидов, которая принялась с ним оживлённо общаться. Это были те двое, что тоже застали необычное поведение жука Вархата и-и. После недлительного разговора оборванец указал пальцем на глинотела валяющегося в центре стоянки. Троица со странным благоговением посмотрела на малыша, который всё ещё не двигался по приказу матери.
Остальных бродяг больше интересовал труп бешеного льволка. Хотя и делать с ним было особо нечего. Ну убили и убили, сожрать прокажённого всё равно не получится. Какое-то время отморозки обсуждали случившееся и делились мнениями. Кто-то достал из под рубахи амулет и произнёс слова с особой молитвенной интонацией.
Реконструктор в ободранной рясе, подпоясанный толстым канатом подошёл к первой жертве хищника, взявшей на себя основной удар, и присел рядом на колени. Дальше, он начал оказывать пострадавшему медицинскую помощь, перевязывать кровоточащую шею и протерать от грязи раны на груди. К удивлению Фёдора, этот бандит, чья шея испытала укус чудовищных челюстей, был ещё жив, хоть и двигался довольно вяло.
«Если слюна попала в кровь, то он тоже станет зомби. Или как там эта зараза сказывается на разумных существах… Вот и поглядим.» — подумал мыслительный центр.
Оставаться ночевать на этом же месте бандиты не стали. Скорее всего, они побоялись, что запахи убитого животного привлекут других диких жителей леса. Поэтому группировка собрала добычу, пожитки, расшевелила пленников и двинула дальше на северо-восток.
А перед этим, дикарь и двое товарищей заставших глинотела за тушением пожара встали вокруг жучка, глядя сверху вниз. После недолгой паузы, одичавший отморозок потянулся к топору на поясе. Фёдор уже было приготовился отпрыгивать слугой в сторону, но тут… Мужчина в тунике с широким поясом из шкуры, вытянул руки к оборванцу и громко возмутился. Безумец поглядел на него, выпучив глаза от удивления. Грабитель в тунике принялся что-то доходчиво объяснять дикарю, активно жестикулируя и, время от времени, указывая пальцем на насекомое под ногами. Не дослушав до конца, оборванец махнул на него длинной рукой и пошагал к цепочке заложников, за которую он был ответственен.
Мужчина наклонился к земле, бережно подобрал жучка, поднял на уровень груди на вытянутых руках и поглядел на него вместе со вторым товарищем. Тот, что глядел сбоку, раскрыл рот, беззвучно произнося какие-то слова. Имитатор увидел, что у него голые дёсна, вообще без намёка на зубы, и сморщенная кожа. Управляющее сознание тут же нарекло его беззубым. Тот, что держал насекомыша в руках, имел на шее круглый медальон с неизвестным символом похожим на многоконечную звезду. На тощем высохшем лице отсутствовала одна из четырёх ноздрей. Видать в здешних краях любили наказывать, калеча почему-то именно ноздри. Узкие желтоватые глаза без зрачков и с широкой серой едва различимой радужкой смотрели на притворщика с восхищением. Фёдор решил дать ему кличку бездомный. Уж больно измождённый видок у него был.
Имитатор отважился пошевелиться и медленно скрутился в защитный клубочек, в котором мышечные отростки закрывали все уязвимые места. А то после броска дикаря внутренности и так болели, не хотелось ещё какие-то травмы получить, если вдруг его решат уронить. Неожиданно глинотел ощутил, как четырёхпалая кисть бездомного ласково гладит его. Гуманоиды о чём-то говорили и тон у них был весёлый.
«Ну хоть кто-то оказался благодарен.» — обрадовался мыслительный центр — «Но всё это не важно, а важно бросят ли меня в котелок на бульон для супа или отпустят.»
Голоса реконструкторов молвили ритмично и с особой интонацией. Казалось, они синхронно читают какое-то заклинание. Насекомыш высунул из клубка маленькую головку и посмотрел. Бездомный положил одну руку на медальон, закрыл глаза и торжественно поднял жучка к небу.
«Только в жертву меня своим богам не приносите.» — иронично подметил коллективный разум — «Боги жаждут, чтобы вы отпустили дитя природы на свободу…»
Гуманоиды закончили произносить речь и оба направились туда, откуда явился бешеный зверь. Обошли тело раненного бедолаги и лекаря занятого лечением. Там же на земле чернело пятно гари. Бездомный положил притворщика на траву и громко заголосил так, словно его озарило божественное просветление. Остальные бандиты обернулись на него и поглядели с недовольством. То, что коллега отпускал потенциальную еду их мало заботило — сейчас у банды и так руки ломились от добычи — а вот то, что парочка обормотов вместо того, чтобы мешки ворочить, занимается каким-то идиотизмом, похоже злило по настоящему.
Слуга Роя не стал дожидаться, пока отморозок закончит своё славословие, и пополз в укромную темноту ночи.
«Ишь какой набожный ублюдок оказался.» — подумал Фёдор — «Или у них тут в религии резать и насиловать собратьев грехом не считается?»
Группировка головорезов прошла метров пятьсот на северо-восток, остановилась и начала устраиваться на ночлег в новом месте. Глинотелы и осы переместились за ними и вновь окружили стоянку реконструкторов наблюдательными постами. Впрочем, ничего интересного больше не происходило. Сборище оборванцев спокойно прохрипело до утра. Упырь больше не засыпал на посту, а где-то за двадцать минут до рассвета, он попросил бугая сменить его. Бугай сначала громко возмущался, так что даже разбудил несколько храпунов. Но после вразумительных слов вождя, всё-таки нарядился в масках-халат и заступил на дежурство.
Глава 50
Утро нового дня
За ночь, осу сидящую на лужайке в холмистом крае больше никто не побеспокоил. Хемелеоновый лис не захотел переплывать реку в погоне за поживой. Да и вряд ли он знал, что ему требуется это сделать, чтобы вновь в темноте отыскать жука.
Первые теплые лучи рассветного солнца выскочили из-за далёкого горного перевала. Разведчица взлетела и отправилась к водной артерии, наполнить желудок жидкостью до отказа, перед дальнейшим походом. Кто знает, может барановцы не зря остановились тут вчера, задолго до заката, и дальше на юге источников воды будет меньше.
Два войска вставшие лагерем на трёх буграх собирались в путь. Реконструкторы складывали палатки, доедали еду из казанков, наполняли бурдюки и деревянные фляги водой, водружали себе на плечи или на спины козерогов массивные сумки. Вдалеке на травянистых сопках пастухи выгоняли на пастбища стада короткошёрстных овец и баранов. По тропкам ведущим к постройкам у реки ехали груженые чем-то телеги, брели крошечные одинокие фигурки гуманоидов. Вверху медленно плыли приплюснутые ломти рваных облаков. Глядя на здешние пейзажи, половина коллективного разума испытывала некое внутреннее умиротворение. Жаль лишь одна грань сознания из бесконечного множества могла им насладиться, ведь все остальные были заняты важными деловыми процессами.
Шпионка Роя подыскала на левом берегу более-менее ровную площадку для посадки и приземлилась на глиняный пятачок с пучками жухлой травы. Здесь она услышала характерное рычащее кваканье, которое лишь отдалённо напоминало кваканье земных лягушек и принадлежало жабоящеркам. По липкой глиняной поверхности разведчица подползла к краю воды и свесила голову, высовывая хоботок. Через кристально-чистую прозрачную воду она видела на дне полосы волнистого илистого песка и мелкие ракушки, вперемешку с галькой. Пока оса всасывала прохладную освежающую жидкость, два крошечных пузырька всплыли на слегка рябую водную поверхность. Фёдор приметил это и на мгновение задумался. Возможно, рядом с ним, в иле притаилась полюбившаяся насекомым добыча. Хотя глубина здесь была не самая комфортная для рыбалки. Да и нечего отвлекаться от слежки за армиями, все равно эту жабоящерку не удастся отнести королеве.
Прислужница почувствовала тяжесть, навалившуюся на лапки. Жидкость затекающая в желудок
