- Эта Яна - твоя любовница?
- Она - не твоя забота, Хелена.
Остап бросил очередной взгляд на дверь, а затем на часы. Яна явно опаздывала, и это его беспокоило.
- Не моя. - Хелена вдруг отступила и сложила руки на груди. На ее лице появилось странное выражение. Он ожидал новых вопросов о Яне, но женщина удивила его, спросив о другом: - Ты договорился о номере для меня?
- Нет. И в других гостиницах тоже нет свободных номеров.
- Что ты намерен делать?
Вопрос прозвучал странно. Что-то делать должен был не он, а Хелена. Казалось, что она даже не удивилась, что гостиницы переполнены, но Остап понимал, что вынужден заняться ее устройством лично.
- Сегодня ты останешься здесь. Завтра я попробую найти что-то подходящее. - В конце концов, гонки не длятся вечно, и свободные номера появятся. - Кстати, ты так и не сказала, как долго здесь пробудешь.
- Это зависит от многих обстоятельств.
Остап понял, что Хелена не собирается ничего объяснять, кивнул, взял сумку и направился к выходу.
- Увидимся завтра. В больнице.
- Ты куда?
Остап обернулся и поймал удивленный взгляд. Видимо, она надеялась, что он останется здесь на ночь.
- Обо мне не беспокойся. Я найду, где переночевать.
- Ну-ну.
Остап ушел. Ему некогда было анализировать необычное, если не вызывающее поведение Хелены. Его беспокоило, что до сих пор не появилась Яна. Он достал сотовый и набрал ее номер.
В ушах гулко звучали удары сердца. Или это всего лишь шаги по мощеным дорожкам парка?
Яна остановилась. Она поняла, что запыхалась, торопясь к своему дому.
Естественно. Куда же еще? Знакомый маршрут, торимый ею каждый день уже много лет, она могла пробежать с закрытыми глазами - к месту, которое с детства было ей самым родным. Маленький уютный мирок, в котором она пряталась от всех невзгод. Сегодня же...
Яна присела на ближайшую свободную лавочку, неожиданно сообразив, что домой идти нельзя. В первую очередь Остап будет искать ее именно там. Конечно, можно его не впускать. Сделать вид, что квартира пуста. А если она не сможет так поступить? Даже сейчас руки сами тянуться к телефону, чтобы набрать его номер.
Вместо этого Яна выключила сотовый вовсе. Передышка, вот в чем она сейчас нуждалась. Слишком быстро между ними все случилось, и у нее не осталось времени, чтобы подумать. Да и думать совсем не хотелось. Зачем раскладывать жизнь по полочкам, когда все настолько хорошо, что не верится? Когда душа радуется от обычного прикосновения, взгляда, мысли. Господи, неужели, все закончилось?
Хотелось плакать, но Яна сдержала слезы.
Нет, не сможет она стоять по другую сторону двери и ждать, пока Остап уйдет. Скорее всего, откроет, впустит. И что тогда?
Яна вспомнила холодную улыбку Хелены, когда та делилась с ней планами и угрозами. Все сказанное прозвучало убедительно. Только сердце не хотело смириться с тем, что Остап утаил от нее предстоящую свадьбу, не верилось в это и точка. Не в его характере темнить. Лишнего он не скажет, но и встречаться с другой перед свадьбой не станет. А если и станет, то лишь потому, что передумал жениться. Почему она настолько верила в него, Яна и сама не знала. Глупо, но тут уж ничего не поделаешь.
Не это беспокоило ее сейчас. Во всяком случае, о себе ей думать в данный момент не хотелось. Работа, которую Остап ценит выше всего остального, возможно, больше личного счастья, может оказаться под угрозой, если Хелена пожалуется отцу. И не так уж важно, какие аргументы для этого она использует - брачные планы или мнимые просчеты в порученном деле. Женщина явно нацелилась, во что бы то ни стало, добиться своего и видит в ней помеху. Иначе, зачем истратила столько времени и слов на столь незначительную особу? Интересно, что она рассказала Остапу о появлении соперницы? И сообщила ли хоть что-то?
Впервые в жизни Яне предстояло решать не только за себя. Конечно, проще свалить все проблемы на голову Остапу. Только правильно ли? Если Хелена солгала, лишь ради одной только справедливости он может послать ее подальше. Только последствия этого поступка могут быть для него катастрофичными. Значит, именно ей, Яне, нужно побеспокоиться о его будущем. Только как это сделать, она пока не знала. Ясно одно, ночевать ей придется в другом месте.
Близких подруг у нее не было. Возможно, впервые в жизни она пожалела об этом. Родственники жили в других городах. С родительской дачи она не успеет утром вовремя приехать на работу. Кто же остается?
Возле маленького особняка в пригороде Яну встретил яростный собачий лай. Она растерянно осмотрелась по сторонам, не зная, как лучше поступить - удирать со всех ног или ждать, пока выйдут хозяева и угомонят сторожа. Неужели придется возвращаться на троллейбусную остановку, к тому же конечную?
Она уже готовилась бежать, когда из-за дома появился Сергей. Узнав нарушительницу спокойствия, он тотчас начал застегивать теплую клетчатую рубаху на груди, из-под которой виднелась цветная военизированная майка. Она совсем забыла, что Вороной на несколько лет старше ее, и поступил в университет после службы в армии.
Сергей остановился за калиткой, почесал затылок и, прищурив глаза, спросил:
- Ты чего здесь делаешь?
Ничего не скажешь, прямой вопрос. И как ей на него ответить?
- Можно... войти?
Подумав мгновение, Вороной наконец-то отворил калитку и пропустил Яну во двор.
- Ты постой тут минутку. Когда Лайка перестанет шуметь, можешь смело заходить в дом.
- Так собака действительно лайка? Или это кличка?
- Катюха так решила.
"Ну что же, исчерпывающее объяснение", - подумала Яна, ожидая, пока стихнет лай, а еще сомневаясь, стоит ли входить. Она пришла сюда впервые, хоть они и дружили много лет, к тому же настроение Сергея оставляло желать лучшего.
Яна вздохнула и, решившись, закрыла за собой калитку. Пока она семенила по вымощенной дорожке вдоль стены дома, то успела заметить, что двор почти пуст, если не считать одинокого куста сирени.
Вороной ждал ее у большой собачьей будки. Между его ботинками торчал черный нос и виднелся голубой глаз, смотревший на нее настороженно.
- Значит, все-таки порода.
- И кличка тоже. Заходи, не заперто. А то эта бестия просочится в щель, если захочет. Все собираюсь построить вольер, но, сама знаешь, какая у меня работа.
