— А ты? — Никита встал напротив, напряженно вглядываясь в лицо племянника. — Андрей, что чувствуешь к Лизе ты?
Тишина, усталый взгляд синих глаз, и Никита, вмиг поникнув, бессильно опустил голову.
— А я ведь знал. — Каждое слов, пропитано невыносимо болью, пока он не замолчал. — Андрей, не мучай ее…Хотя…я знаю, ты сделаешь все, что бы облегчить ее участь. Послушай меня, я многое передумал, я не хочу, что бы вы оба сломали себе жизнь, она не такая длинная, как вы себе думаете, и другой вы не проживете.
— Никита, я готов на все, только бы не видеть боли в ее глазах. Я готов землю рыть носом. — Недобро усмехнулся своим мыслям, щелкая пальцами по поверхности стола. — Я хочу видеть улыбку на ее лице.
— Она не сможет тебя забыть, если ты то и дело будешь мелькать у нее перед глазами. — Опустился в кресло.
— Я как можно реже посещаю твой дом. Никит, я знаю… Лучшее, что я смогу сделать, это уехать из города, тогда…
— Тогда ты ничего не изменишь. — Изысканным движением налил коньяк из графина, залпом осушив его. — Андрей, сынок, прости меня… Я люблю свою дочь, но я люблю и тебя…я не могу видеть ее страданья, я вижу твои… Твой отъезд делу не поможет, я знаю Лизу, она ни за что не отступиться от своего, она упряма как редкостная ослица, в этом вы похожи, одна кровь…
Видел, как при этих словах резко напрягся племянник, откинувшись в кресле, костяшками пальцев до боли впился в подручники.
— Мы поговорили и объяснились. Я не думаю, что стоит вновь затрагивать данную тему.
— Ты ошибаешься! — Перебил Никита, вскочив, подошел к спине Андрея, положив руки на плечи. — Андрей, сынок, это не поможет…ты же хочешь, что бы Лизочка была счастлива, ты можешь ей помочь…
— Я сделаю все, если это будет так…, - пристальный взгляд Андрея из-под прищуренных смоляных ресниц и кадык, нервно скользящий по шее.
— Женись. — Словно контрольный выстрел, и Никита синхронно продолжил. — Убей для нее последний шанс, просто уничтожь его…Лиза должна будет знать, что ничего уже не вернуть…Андрей, я прошу тебя…хочешь, я встану перед тобой на колени…
Мольба в голосе, и Андрей, все еще созерцая тухнущими зрачками глаз опускающегося на колено мужчину, резко дернулся с местом, опускаясь рядом.
— Дядя…не надо! — Крик, вырванный из кровящей души, впервые… Скупая слеза на лице Никиты, впервые не по имени, взамен такое простое и нужное ему "дядя". — Она будет счастливой… давно понял, что не со мной. Я сделаю все, как нужно.
Все оборвалось внутри, сердце, приготовившись для очередного удара, казалось, замерло. Жениться…всего лишь? Желчь комком подступила к горлу, ища выход наружу. Он готов был пустить пулю себе в висок, готов попросту был уйти из жизни, если бы это облегчило ее дни…
Так и продолжали стоять, уткнувшись взглядом друг в друга, одновременно похожи и такие разные по сути… Тишина, немое молчание и мысли, вихрем сменяя друг друга в измученных головах мужчин.
— Так надо. — Никита первый подошел ближе, крепко касаясь мощного плеча племянника рукой. До последнего боялся, что он оттолкнет, ошибся… Андрей приблизился, тоже хлопнув Никиту по плечу, устало опустив голову, метнул взгляд на мужчину.
Лишь тогда Никита еще на мгновенье задумался, правильно ли он поступает, но мелкое прозрение в следующие секунды покинуло его. Он прав, он всегда поступал верно, и так будет и на сей раз. Медленный разворот Андрея по направлению к двери и вновь его синие глаза, пустые, увядшие, практически бесцветные.
— Неделя. — Глухо произнес Истомин, уже находясь у дверей. Странное чувство на миг посетило мужчину…Было впечатление, словно он вновь, как и в прежней жизни, снова выполняет заданье. Только вот на этот раз он не исполнитель, он — клиент…
Никита прав, как бы он не относился к этому человеку, за несколько месяцев ставшему ему близким, он был прав. Странная штука жизнь, Андрей никогда не относился к женитьбе, как к чему-то существенному, теперь же это простое действо, возможно, могло решить все его проблемы. Хотя проблемы ли? Он горько ухмыльнулся, подходя к своему автомобилю, нажатием кнопки открывая дверцу. Сможет ли скороспешная "женитьба" убрать, спрятать и умертвить всю ту боль, которая в последнее время разрывала его на куски. Сможет ли она принести хоть толику облегчения Лизе? Впервые за долгое время, проведенное сначала в детдоме, потом, глубокими ночами выполняя очередной заказ, мужчина просил, он молился…
Готовый на все, лишь бы принести Ей такое нужное облегчение… Пускай ценой собственного счастья. Хотя какое может быть счастье, зная, что никогда уже не сможет быть с ней. Смотреть, и не имея возможности прикоснуться, наблюдать за ее жизнью с видом простого прохожего, не имея ни одного шанса стать участником ее действа. Пытка…жесткая пытка, и вся его жизнь, прожитая "До" показалась Андрею сущим раем по сравнению с этой, "После".
А чего он собственно хотел? Мужчина плавно опустился в салон, глухим ударом захлопнув дверцу. Загорелые руки властно охватывают твердую поверхность руля, нога жестко давит на педаль. Прошлая жизнь…его сущее наказание. Он заслужил эту муку, но чем не угодила Господу Она? Она не должна расплачиваться за сделанные им ошибки, она не заслуживает такой жизни, за что же она? Он грязный…он давно пропитался этим дерьмом, названием которому было его существование. Не жизнь, именно существование. Тридцать лет, именно столько времени Андрей потратил на то, что бы просто употреблять воздух, пропуская его сквозь легкие. Возможно, если бы не он, на свет родился бы другой человек, который прожил бы эту гадскую жизнь хоть с каким-то смыслом! Чертыхнувшись, встретился взглядом со спидометром, казалось, тот зашкаливал. Скорость, так нужный сейчас мужчине полет…Оторваться бы от земли, не слышать, не видеть, не чувствовать…
Всегда думал, что был сильным, а оказалось, просто не имел возможности сделать своеобразный эксперимент. За него это сделала жизнь… Никогда не имея рядом близкого человека, ради которого готов был бы отдать собственную жизнь, теперь в бессилии проклинал тот день, когда желаемое стало явью. Зверское желание напиться, которое посещало его голову уже ни один вечер и на этот раз не минуло стороной. Добраться бы до родных пенат, а там…Он никогда не топил свое горе в алкоголе, он жил, он выживал, и он вытянет Ее из того дерьма, в которое хоть и невольно, но подтолкнул.
Андрей усмехнулся, воспоминания новой волной нахлынули на мужчину, мешая дышать. Солнце за окном, жаркий летний ветерок колышет жесткие пряди волос, обдувая воспаленное лицо, а на душе мерзко и слякотно. Он помнил тот вечер, когда впервые увидел ее, их короткое знакомство. Лениво улыбнулся, и эта улыбка нехотя затронула самые глубокие участочки его души. Тогда он удивился, сможет ли Лиза кого-либо соблазнить… Глупый! Лишь однажды увидев ее, эта девчонка вместе с потрепанными кроссовками забралась в самую душу, впившись в нее клещами, она останется там навсегда.
