Впрочем, какого бы Всеслава ни имела в виду былина, с первых ее строчек становится понятно, что к появлению на свет Волха этот Всеслав никакого отношения не имел:
По саду, по саду по зеленомуХодила-гуляла молода княжнаМарфа Всеславьевна,Она с камени скочила на лютого на змея —Обвивается лютый змейОколо чебота зелен сафьян,Около чулочика шелкова,Хоботом бьет по белу стегну.А в та поры княгиня… дитя родила.
Итак, Волх зачат от «лютого змея». В сознании древнего человека змей однозначно связывается с «нижним» мрачным миром чудовищ. Недаром одним из любимых русских святых сделался Георгий Победоносец, на которого благополучно перекочевали черты древнего светлого божества, победившего того же «лютого змея». Тот факт, что герой былины появился на свет столь необычным образом, уже готовил слушателей к тому, что у этого героя окажется чародейский дар.
Волх с младенчества готовится к ратному служению. Он обращается к своей матери с такими словами:
Пеленай меня, матушка,В крепки латы булатные,А на буйну голову клади злат шелом…
Малыш-богатырь просит у матери снаряжение знатного воина: стальной доспех был делом дорогим, и носили такой доспех большей частью княжеские дружинники и сами предводители древнерусских войск — князья и воеводы. Княжеским атрибутом был и золоченый шлем. Сверкающий на солнце, он был виден издалека и облегчал князю управление войском. Предводитель был хорошо виден своим воинам.
Подрастающего Волха мать учит читать и писать, а в десять лет у героя проявляются волшебные свойства. Он самостоятельно изучил три магические «мудрости»:
А и первой мудрости училсяОбвертываться ясным соколом,Ко другой-та мудрости учился он, Волх,Обвертываться серым волком,Ко третьей-та мудрости учился Волх,Обвертываться гнедым туром золотые рога.
Если в былине или в сказке последовательно перечисляются какие-либо свойства, умения или волшебные вещи, то самое важное обычно оказывается в конце списка. Умения Волха тоже следуют друг за другом по принципу «от менее важного к более важному». Первым здесь оказывается превращение героя в сокола.
Сокол с незапамятных времен и у самых разных народов считается воплощением отваги и благородства. Это лучшая охотничья птица, а соколиная охота — старинное увлечение военной знати. Кроме того, сокол — древний русский дружинный символ. Изображения сокола нередко встречаются на славянских амулетах-оберегах. Некоторые ученые даже считали, что сокол был родовым знаком Рюриковичей.
Затем Волх Всеславьевич научился превращаться в волка. Этого смелого и коварного хищника боялись, но при этом и почитали все древние жители Северного полушария — от индейцев до скандинавов. В мифах и сказках большинства народов оборотни — это, как правило, именно волки. Умение нашего богатыря принимать облик волка тоже, конечно же, не случайно. Но наш герой умеет превращаться не только в этого зверя. Он может обернуться «гнедым туром золотые рога». Кто же такой тур?
Для сказителя былины, жившего в XVIII столетии, тур, огромный и свирепый дикий бык, уже был мифическим зверем. Последний тур погиб в Польше за сто с лишним лет до записи истории Волха Всеславьевича. Однако в былинах часто упоминаются туры и турьи рога. Именно в турьем роге зачастую подносят вино былинным героям. Это считается большим почетом. Почему же тур, а не, скажем, зубр — другой европейский дикий бык, оказался так важен для нашего эпоса?
Дело в том, что у древних славян тур считался символом бога Перуна, повелителя грома и молнии, бога-покровителя дружинников и княжеской власти. О том, что славяне приносят быков в жертву богу-создателю молнии, писал еще в VI веке византийский историк Прокопий Кесарийский. Турий рог — не просто вместилище для напитка, это обрядовый предмет. Пьющий из турьего рога становится сопричастен силе Перуна. Турьи рога в роскошных позолоченных оковках (вспомним золотые рога Волха!) были найдены при раскопках Черной Могилы — знаменитого воинского захоронения языческих времен в Чернигове. Конечно, сказитель былины уже не мог знать всей этой древней символики, но представление о том, что могучему воину подобает пить именно из рога тура, продолжало жить.
Когда юному богатырю исполнилось двенадцать лет, он начал собирать дружину. Три года он занимался набором своего воинства. В дружине Волха оказалось семь тысяч его ровесников:
Сам он, Волх, в пятнадцать лет,И вся его дружина по пятнадцати лет.
Это указание на равенство возраста дружинников и их вождя не случайно. Предводитель в древних дружинах занимал положение первого среди равных. Он не отдавал приказы из безопасного места, а непосредственно участвовал в бою и лично начинал его. Дружинники, в свою очередь, старались не отстать от вождя в доблести и сражались за него до конца.
Дружина, конечно, должна проявить себя в походах и битвах. И в былине появляется враг.
Это не привычные, исконные былинные супостаты — татары. На Русь замышляет пойти «индейский», т. е. индийский, царь по имени Салтык Ставрульевич. Он собирается «Киев-град щитом весь взять». И Волх Всеславьевич со своими семью тысячами дружинников немедленно выступает в поход.
Крест из Гнездовского клада. Середина X в. Этот позолоченный крестик происходит из клада, найденного в Гнездове при прокладке железной дороги. Был ли он именно христианским символом — сказать сложно, крестообразные привески могли также быть языческими символами солнца, а изображения распятия на крестике нет.
Описание отношений Волха и дружинников прекрасно отражает древние дружинные традиции времен первых князей-Рюриковичей, совершавших походы на Царьград и стерших с лица земли могущественную Хазарию. Волх Всеславьевич в буквальном смысле кормит и одевает своих воинов. Пока те спят, предводитель в облике сокола добывает птиц на пропитание, обернувшись волком, ловит по лесам пушных зверей, не давая спуску ни волкам, ни медведям, ни лисам и зайцам…
Обеспечив дружину всем необходимым, Волх лично отправляется на разведку в Индейское царство. Прилетев соколом на царское окно, он подслушивает разговор враждебного царя с царицей Азвяковной. Царица предостерегает мужа от похода на Киев — там родился могучий богатырь, «тебе царю, сопротивничек».
Послушав речи царицы, Волх устраивает настоящую диверсию в тылу врага. Превратившись в горностая, он посещает царский арсенал. Там он перекусывает тетивы у луков, вытаскивает наконечники у стрел. Кстати, очень древняя по сюжету, былина о Волхе вполне современна во всем, что касается оружия — армия индейского царя вооружена кремневыми ружьями! Волх навредил врагу и здесь — он вынул кремни из ружейных замков и вытащил шомпола, а затем закопал все эти необходимые принадлежности в землю.
Наконец дружина Волха подступает к стенам столицы царя Салтыка Ставрульевича. Опечалились воины, увидев мощные белокаменные стены с железными воротами и многочисленным караулом. Пройти в такую крепость мог разве что муравей…
Печаль бойцов Волха понятна — войско Руси времен походов на Византию не имело осадных машин, и любая осада крепости превращалась в серьезную проблему. Во время походов на Царьград русы никогда не пытались взять штурмом сам город, ограничиваясь разорением его окрестностей и получением дани.
Богатырь-чародей, однако, не растерялся и в этой ситуации. Он превратил себя и своих воинов в «мурашиков» и таким образом проник за грозные стены. А затем дружинники снова стали «добрыми молодцами», и началось беспощадное избиение врагов. Уцелели только семь тысяч красных девиц — как раз по числу воинов…
Присяга воинов Игоря перед идолом. Миниатюра Радзивилловской летописи. По свидетельству летописца, дружина Игоря в момент заключения русско-византийского договора 944 г. уже не была едина в своих верованиях, в ней были как язычники, так и христиане. Язычники клялись своими богами (из более позднего договора Святослава известно, что это были Перун и Велес).
Клятва дружинников-христиан. Миниатюра Радзивилловской летописи. Христиане, входившие в войско Игоря, присягали в соборной церкви Св. Ильи, которая, по словам летописца, уже была в Киеве. Исследования современных историков показали, что это не соответствует исторической правде, но само наличие христиан среди дружинников-русов этого времени несомненно.
Самого царя Салтыка Волх Всеславьевич расшиб о кирпичный пол «в крохи». А затем, взяв в жены царицу Азвяковну и переженив своих бойцов на местных девицах, стал царем в Индейском царстве. В полном соответствии с древним механизмом перехода власти — победитель вождя племени обязан стать вождем сам.
