– осуществляется трансграничная передача персональных данных пациента, например, при проведении телемедицинских консультаций с участием врачей, находящихся в странах, не являющихся сторонами Конвенции Совета Европы по защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных или не включенных в перечень иностранных государств, обеспечивающих адекватную защиту прав субъектов персональных данных, утверждаемый Роскомнадзором (ст. 12 Закона о персональных данных);
– в информационной системе медорганизации хранятся, обрабатываются биометрические данные пациента: данные геометрии контура кисти руки, изображения отпечатка пальца, сосудистого русла, изображение радужной оболочки глаза, изображение (фотография) лица, данные ДНК и др.84 (ст. 11 Закона о персональных данных).
Согласие гражданина, составленное в письменной форме и заверенное надлежащим образом, должно прилагаться к запросу должностных и иных лиц о передаче меддокументации гражданина, а также в случае высылки сведений, составляющих врачебную тайну, по инициативе самой медорганизации, располагающей указанными сведениями, например, для проведения пациенту дополнительного обследования. Если гражданин является несовершеннолетним или признан судом недееспособным, письменное согласие на разглашение сведений даёт его законный представитель.
Врачи, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, например психотерапевты, иногда заранее вводят в текст заключаемого с клиентами договора право врача сообщать сведения о клиенте в медучреждения в целях его медицинского (психиатрического) обследования и лечения. Необходимость в передаче таких сведений, в частности в ПНД по месту жительства, возникает в тех случаях, когда врач-психотерапевт узнаёт от клиента с признаками психического расстройства о его суицидальной активности или действиях, свидетельствующих о его опасности для [84] окружающих. И если пациент отказывается от помощи врача-психиатра, оказывающего услуги в качестве индивидуального предпринимателя, то психотерапевт, руководствуясь своим профессиональным долгом, вынужден прибегнуть к информированию о таком пациенте государственное лечебное учреждение. Своевременное освидетельствование такого лица психиатром и, если к тому есть основания, медикаментозное лечение и госпитализация в психиатрический стационар, в т. ч. в недобровольном порядке, могут в данной ситуации наилучшим образом служить интересам больного, реализации его права на оказание медицинской помощи.
Перечень граждан, которым может быть передана информация, представляющая врачебную тайну, с согласия гражданина, а также целей, для которых допускается её передача, не является-исчерпывающим. Гражданин может обратиться за консультацией по поводу оспаривания выставленного ему диагноза, по вопросу защиты своих прав в профессиональную общественную организацию, например, НПА России, которая при наличии письменного согласия (заявления) гражданина, заверенного надлежащим образом, может запросить необходимые сведения, например, выписку из истории болезни и т. д.
Российское законодательство исходит из базового принципа автономии пациента.[85] Это означает, что только пациент вправе дать согласие или отказаться от медицинского вмешательства, передачи третьим лицам сведений, касающихся его состояния здоровья.
Из этого следует, что правило о письменном согласии пациента распространяется и на его родственников или членов семьи (если они не являются его законными представителями). Пациент вправе при поступлении в лечебное учреждение указать лицо, которому может передаваться информация о результатах его обследования и лечения. Пациент вправе также оформить доверенность, в которой определить полномочия конкретного лица в период своего нахождения в стационаре (получение сведений о состоянии его здоровья, копий меддокументов). Без подтверждённого согласия пациента сведения предоставлены быть не могут.
Многие лечебные учреждения далеки от понимания необходимости получения у пациента письменного согласия на передачу сведений и принимают за такое согласие уже сам факт его обращения за оказанием психиатрической помощи в сопровождении родственников, поскольку, по мнению врачей, информация о состоянии здоровья обратившегося в медучреждение гражданина «уже и так известна» его родственникам.
Правило о получении письменного согласия пациента на передачу информации, в т. ч. его родственникам, недостаточно чётко сформулировано в ч. 3 ст. 22 Закона об охране здоровья, что приводит к неоднозначному её толкованию и разнобою в правоприменительной практике. Согласно этой норме в случае неблагоприятного прогноза развития заболевания информация должна сообщаться гражданину или его супругу (супруге), одному из близких родственников (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам), если пациент не запретил сообщать им об этом и (или) не определил иное лицо, которому должна быть передана такая информация. Эта норма сформулирована, что называется «от противного»: что не запрещено, то разрешено. Представляется, что во избежание причинения пациенту морального вреда и наступления иных неблагоприятных последствий действия медработников в данном случае должны основываться на общих правилам предоставления конфиденциальной информации. Причём эти правила должны применяться, если так можно выразиться, в «усиленном варианте». То есть вне зависимости от того, выразил ли пациент заранее до поступления в лечебное учреждение или после госпитализации своё волеизъявление в отношении лица, которому может быть передана информация о его состоянии здоровья, врач-психиатр с учётом особого характера поступившей информации обязан выяснить волю пациента касательно возможности передачи такой информации его супругу, родственнику или иному лицу. Пациент может подтвердить полномочия уже избранного им ранее лица (например, указанного в доверенности), либо пересмотреть кандидатуру с учётом особого характера информации. Неправильными в данном случае следует признать действия, а, точнее, бездействие врачей, которые в ответ на жалобу пациента, сведения о котором были без его согласия переданы его пожилой матери, указали, что в меддокументации пациента отсутствуют сведения о том, что он запретил сообщать о себе сведения своей больной матери при неблагоприятном развитии его заболевания.
Тема родственников пациента присутствует и в Законе о психиатрической помощи. Согласно абзацам пятому и шестому ст. 39 в обязанности медорганизации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, входит:
• в течение 24 часов с момента поступления пациента в психиатрический стационар в недобровольном порядке принимать меры по оповещению его родственников, законного представителя или иного лица по его указанию;
• информировать родственников или законного представителя пациента, а также иное лицо по его указанию об изменениях состояния его здоровья и чрезвычайных происшествиях с ним.
В первом случае Закон допускает усмотрение самого пациента в вопросе о том, кого следует информировать о его госпитализации. На это указывает союз «или». Однако вообще отказаться от оповещения кого бы то ни было пациент не волен.
Во втором случае требование носит императивный характер. Сохранить втайне от родственников изменение своего состояния пациент не сможет. «Иное лицо» при наличии указания пациента информируется помимо родственников. Представляется, что редакция данной нормы не вполне соответствует принципу соблюдения врачебной тайны.
Такая законодательная техника отражает устойчивую традицию отечественных врачей не распространять запрет разглашения конфиденциальной информации на членов семьи больного. Более того, в случае неблагоприятного прогноза развития заболевания именно членам семьи пациента предоставляют информацию, которая при этом скрывается от самого пациента. Подобная практика недопустима с точки зрения, как канонов права, так и биоэтики[86]. Семья помогает обеспечить необходимый уход и поддержку пациентам, страдающим психическими расстройствами, но пациент автономен и имеет право наложить вето на любую попытку вмешательства семьи. Права третьих лиц формируются путем добровольного делегирования индивидом некоторой доли своих полномочий. Обсуждение медицинской информации с членами семьи за спиной пациента следует считать нарушением правила конфиденциальности[87]. Начиная осмотр и расспрос пациента, врач должен выяснить и отразить в меддокументации, за кем пациент признает право иметь доступ к сведениям, касающимся его здоровья. Это право пациента предусмотрено п. 5 ч. 5 ст. 19 Закона об охране здоровья. Согласно этой норме пациент имеет право на выбор лиц, которым может быть передана информация о состоянии его здоровья.
