Сегодня мой первый день выхода на работу в издательство «Книжкин дом». И мой первый день без Макса. Вчера ночью самолет унес его в Париж вместе с матерью.
Меня захлестывает отчаяние. Я с трудом заставляю себя идти в ванную комнату и укладывать волосы. Ничего не помогает. Даже сообщение от Макса с красивой картинкой, на которой пылающие алые розы и подпись «люблю тебя», никак не поднимает настроение. Скорее, оно еще больше намекает на то, что мы далеко друг от друга, и вряд ли скоро увидимся.
– Сочувствую, – понимающе вздыхает Машка, когда я прихожу на кухню.
Мне же даже кофе в горло не лезет. Эти несколько дней рядом с Волковым изменили всю мою жизнь. Кажется, ничего не будет прежним.
Как всегда, я опаздываю на работу. Выбегаю из дома. Стучу каблучками туфель по тротуару и уже возле автобусной остановки понимаю, что не взяла с собой зонтик. Дождь, остановившийся на полчаса, вдруг решает пролиться на землю с новой силой. Он стучит по стеклам подошедшего маршрутного такси и смывает мой пропитанный осенним солнцем роман с Волковым.
Я сажусь на свободное место возле окна, закрываю глаза и вижу Макса. Вот он смеется, вот поддразнивает меня… Вносит панкейки, которые сам приготовил на завтрак. Упрямо тащит меня кататься на катере, потому что, по его мнению, наш короткий осенний роман не может закончиться только из-за того, что ему надо уезжать… Нет, до встречи с ним я не знала, что такое любить.
Промокшая до нитки, я вхожу в просторный холл нашего издательства и спешу к лифту. Удивительно, впервые я не ищу глазами Доронина. Теперь мне кажется это смешным – сравнивать свои жалкие попытки вернуть Андрея и то чувство, которое вспыхнуло между мной и Максом.
– Оля! Вернулась!
Петя Свободин у входа в отдел бросается ко мне с такой радостью, словно я – его единственное спасение от всех несчастий.
– Что нового? – пытаюсь улыбаться я.
– Чайник купили. Автомат с кофе в холле окончательно навернулся, – с гордостью сообщает он. – Сделать тебе чашечку кофе?
– Нет, лучше не стоит, – вспомнив, как уже один раз попала под горячую руку Воеводиной, качаю головой я. – Петя, мне надо, чтобы ты посмотрел материалы, которые я собрала по Волкову прежде, чем их увидит Анжелика Захаровна.
– Идем к моему компьютеру.
Мы вместе садимся за рабочий стол, и я вручаю ему флешку. Некоторое время он листает материалы. Фотографии, события, мои пометки о том, какой Макс на самом деле.
– А сам Волков видел то, что ты сделала? – потирает подбородок Свободин.
– Видел. Правда, не уверена, что он вообще вникал в тему, – как можно безразличнее пожимаю плечами я.
– У тебя неплохой стиль. Ты писать никогда не пробовала? – посматривает на меня Свободин.
– Иногда и в стол, – смущенно отвечаю я.
– Надо пробовать еще. Ты же в издательстве работаешь, – подмигивает мне он. – Кстати, Волков твой так контракт и не подписал.
– Ему пришлось срочно уехать. У его мамы помолвка в Париже.
– Как интересно! Только Воеводиной он об этом не сообщил.
– Может, не успел? – растерянно пожимаю плечами я.
Впрочем, это не мое дело, как они подпишут контракт с Воеводиной.
Через полчаса меня вызывают в приемную. Я зажимаю флешку в руке и смело иду в кабинет главного редактора.
В приемной я наталкиваюсь на мило воркующих Алю и Доронина. Они сидят так близко друг к другу, что кажется, еще сантиметр, и сольются в единое целое.
– Оля, привет, – оторвавшись от своей новой пассии, осоловевшим взглядом подмигивает мне мой бывший.
– Привет, – равнодушно пожимаю плечами я и иду мимо. Честно говоря, мне все равно. Внутри даже ничего не дрогнуло. Как будто я Андрея никогда и не любила.
Воеводина восседает за своим огромным столом и с нетерпением поблескивает своими маленькими глазками. Почему-то она напоминает мне акулу, желающую как можно скорее заглотить наживку.
– Ну, Оля, как у тебя дела? – вкрадчиво улыбается мне она.
– Материал здесь. Называется «Макс», – протягиваю ей флешку я.
– Отлично. Я почитаю, а ты зайди после обеденного перерыва. Посмотрим, заработала ли ты на премию, – с усмешкой произносит она.
Мне неприятны ее слова. В глубине души снова появляется желание уволиться из издательства и найти себе другую работу.
– Хорошо, зайду после обеда, – бормочу я.
Конечно, у меня нет силы воли сказать в ответ что-то такое же гадкое, как и то, что сказала мне она. Кто я здесь? Просто девочка на побегушках. Помощник дизайнера, которого можно использовать в своих интересах.
В обеденный перерыв я пришла в «Карамельку» раньше всех. Мое любимое место у окна было свободно. Я купила кофе и сэндвич с курицей и поспешила его занять. Пусть Доронин со своей юной подружкой поищут себе другой столик.
Я заняла место как раз вовремя. Через пару минут у входа замаячили Доронин и Аля. Лицо моей соперницы вытянулось от неожиданности – негласно до этого никто не смел занимать место у окна.
Я мило улыбнулась и принялась за курицу. Аля начала что-то возмущенно шипеть Андрею на ухо.
Пока они перешептывались, в кафе появился Свободин. Заметив меня у окна, он быстро купил свою порцию салата с отбивной и, обогнув возмущенную чету влюбленных, приземлился прямо рядом со мной.
– Решила объявить им негласную войну? – хихикнул он.
– Да. Пусть поищут другое место, – отозвалась я.
– Аля тебе этого не простит.
– Мне плевать, – с удовлетворением наблюдая за тем, как моя соперница недовольно тащится за столик в углу кофейни, выдохнула я.
– А ты опасная… – развеселился Свободин.
– А ты как думал?
– Я думал, что ты тихая и скромная мышка, которая никогда не посмеет высунуть из норки свой носик.
– Просто мне надоело, что меня используют. Аля заняла мое место у окошка, Анжелика Захаровна не имела права требовать от меня, чтобы я делала работу, за которую мне не платят, но потребовала…
– Вопрос в том, Оленька, почему ты согласилась выполнить
