Читаем без скачивания Снова майор Виноградов - Никита Филатов

— Вещей много?

А вот этот вопрос был задан уже самим Лешим, поэтому следовало ответить:

— Все со мной.

Обладатель татуировок понимающе усмехнулся:

— Бывает… Значит, дело такое: если не очень торопишься, можно поискать еще желающих. Наберется — поведем сразу группу. Это дешевле, понял?

— Мне надо быстро.

— Индивидуальный туризм дорого стоит, — напомнил собеседник.

— Я уже сказал насчет денег.

— Хорошо. Сегодня готов?

Мужчина кивнул не раздумывая:

— Готов.

— Тогда в десять по местному. Старый костел видел?

— Видел.

— Пойдешь от него по набережной в сторону моста. Там по пути кто-то из нас тебя встретит…

— «Хвоста» не притащи! — вмешался Макс, но на его реплику никто не отреагировал.

— Задаток, — распорядился Леший. Он переставил пивную кружку и показал глазами на чуть подмокший картонный круг с эмблемой заведения.

Мужчина достал из внутреннего кармана две сложенные пополам купюры и ловким движением спрятал их под «пресс».

— Приятно иметь дело. — Леший со вкусом допил золотистую пенную жидкость, незаметно для посторонних взял деньги и поставил кружку на место.

— Мы уходим первыми. Посиди пока тут.

Он встал, порылся в кармане и выложил на стойку мятые польские злотые:

— Это за пиво.

— До видзеня! — Макс тоже поднялся со стула и сделал ручкой супруге хозяина.

Через некоторое время до слуха оставшегося у бара мужчины донеслось прощальное серебристое эхо дверного колокольчика…

Городок был крохотный, всего несколько тысяч жителей. По российским меркам — вообще деревня, но за последние несколько лет благодаря исключительно удобному географическому положению он превратился в своеобразный «международный торговый центр».

Оптовые спекулянты из Польши, Румынии, стран СНГ давным-давно облюбовали городок на границе в качестве перевалочной и торгово-закупочной базы на пути с Запада на Восток.

Раньше здесь жили почти исключительно немцы. После крушения третьего рейха земля отошла к самому западному воеводству Польши, коренных обитателей городка депортировали, но даже во времена Варшавского пакта пограничный режим здесь соблюдался весьма условно.

А уж начиная с девяностого года…

Собственно, сейчас Германия начиналась чуть ли не за околицей. Днем с центральной площади запросто можно было разглядеть поросший лесами холм, черепичные крыши, вывески и классический немецкий «фахверк» — черно-белые фасады расположившихся вдоль шоссе крестьянских домов.

Но к десяти часам вечера на городок уже опустились густые сумерки, разгоняемые электричеством.

Причем фонари на центральной, мощенной булыжником площади перед костелом играли в освещении далеко не самую главную роль. Первые этажи почти всех близлежащих строений были переоборудованы в рестораны, кафе и пивные — многочисленные заведения эти после захода солнца заполняли окрестности яркими пятнами своих витрин и довольно навязчивой музыкой.

Городской стадион, с некоторых пор превращенный в торжище на манер российских барахолок или знаменитого рынка в Варшаве, пустел до утра.

Каждый имеет право на труд и на отдых.

Бандиты, мошенники, полицейские, проститутки… Международная шушера, слетевшаяся сюда за своей долей прибыли от мелкооптового полулегального бизнеса и контрабанды, сидела сейчас за столиками и скучно напивалась в ожидании грядущих криминальных будней.

Сами торговцы, как правило, с наступлением темноты не высовывались — стерегли по гостиницам и частным квартирам товар, пересчитывали дневную выручку или же сокрушались по поводу неудачных сделок.

Надо отметить, что разговаривали в городке на чудовищной смеси польского, русского, украинского, немецкого и английского языков, но как-то так получалось, что все понимали друг друга без переводчика.

Тайсон сверился с часами на башне костела: без трех минут десять…

У самого спуска к набережной он миновал полусонного здоровяка в форме — от увешанного амуницией и нашивками полицейского, как и от всего живого в этом городке, за версту несло пивом.

Чуть дальше пришлось посторониться, пропуская шумную компанию соотечественников: впрочем, ни они, ни их раскованные местные подружки не обратили на встречного мужчину в черной вязаной шапочке ни малейшего внимания.

До моста оставалась почти половина пути, когда Тайсон услышал негромкий оклик:

— Эй! Иди сюда.

Парень, несколько часов назад представившийся Максом, поманил его за собой:

— Пошли…

Тайсон огляделся по сторонам — никого вокруг, все чисто и тихо. Затем шагнул в узкий проход между двумя бетонными заборами:

— Сюда?

— Не отставай! — распорядился Макс. И хотя его никто не спрашивал, пояснил:

— Пройдем тут, чтобы не заметили у машины.

Некоторое время, пока глаза привыкали к темноте, Тайсон двигался, ориентируясь на звуки, издаваемые идущим впереди парнем. Звуков было много — судя по тому, как шумел и топал этот самый Макс, он не был знаком с ночными кроссами по пересеченной местности.

А вскоре беглый спецназовец почувствовал себя даже увереннее спутника — спина человека впереди его уже больше не интересовала, можно было ориентироваться на собственные органы чувств и инстинкты.

— Вон, уже близко, — повернул голову Макс.

Убедился, что мужчина не отстает, и, не дожидаясь ответа, потопал дальше, в сторону замаячившей впереди сероватой подковки неба.

— Х-хак! — Темное жало стремительно вылетело откуда-то сбоку, прошило куртку насквозь и короткой чертой опалило живот.

Если бы не реакция, нож вполне мог остаться у Тайсона в печени. Но бывший капитан успел чуть податься назад, перехватить запястье противника и выдернуть его на себя. Тут же согнутым локтем он ударил нападающего в висок и бросил обмякшее тело под ноги Максу.

— Ну, сука! — Парень уже стоял в двух шагах с пистолетом в руке. Судя по всему, он хотел застрелить Тайсона в упор, наверняка, но перестарался — такого короткого расстояния оказалось вполне достаточно, чтобы десантным ботинком выбить «вальтер» из мокрой ладони.

Звонко ударившись о бетонную стенку, пистолет отлетел куда-то в темноту, а уже вслед за ним молча начал сползать вниз несостоявшийся «ликвидатор».

Несколько долгих мгновений бывший спецназовец не шевелился, ожидая следующего нападения. Однако вокруг было тихо и одиноко…

— Ну? Говорите.

Тайсон позаботился о том, чтобы надежно обездвижить напавших на него людей — и теперь они оба сидели со связанными за спиной руками: вплотную друг к другу, под той самой каменной аркой, которую облюбовал для недавней засады Леший.

— Пошел ты… — грязно выругался Макс и попробовал сплюнуть. Это у него получилось плохо.

Человек по прозвищу Леший молчал, изучая расположившегося напротив врага. И даже в темноте было видно, каким холодным бешенством горят его глаза.

— Может быть, вы?

Но Леший только скрипнул зубами:

— Да, не оценил я тебя. А ведь предупреждали…

— Кто? — ухватился за слово Тайсон.

Поняв, что сказал лишнее, матерый зек помотал головой:

— Не помню. Отстань.

— Убью ведь. — Тайсон укоризненно ткнул его в лицо стволом пистолета.

— И так убьешь…

— Да ты сам покойник, падла! — как всегда, не в свой черед вмешался Макс.

— Я тебя больно убью, — уточнил Тайсон, обращаясь по-прежнему к обладателю воровских татуировок. — Очень больно! Поверь.

На этот раз Леший даже не ответил, и беглец понял, что теперь он вообще не скажет ни слова. Такая позиция, конечно, заслуживала уважения, но времени на комплименты не оставалось.

Поэтому Тайсон стволом «вальтера» надавил на губы связанного человека, просунул пистолет между зубов и выстрелил ему прямо в рот.

Конечно, можно было убить Лешего и по-другому.

Но, во-первых, получилось вовсе не так уж громко, не громче хлопка в ладоши. Во-вторых, вор этот не был трусом и не заслуживал долгих мучений. Но главное…

Главное, что смерть напарника произвела должное впечатление на сидящего рядом с ним Макса. Тайсон нажал на курок таким образом, что кровавые брызги и мозг окропили лицо молодого человека, заставив того захлебнуться собственным неродившимся криком.

— Ну вот… Ты у меня один остался, — констатировал человек в черной вязаной шапочке. — Будем дружить?

Макс не знал, что ответить, поэтому бывший спецназовец продолжил:

— Лешему повезло. Извини, но тебе я теперь просто обязан развязать язык. Понимаешь?

Парень кивнул — и это уже было началом конструктивного диалога.

Вскоре выяснилось, что нападение на Тайсона действительно не было обычной в практике проводников-контрабандистов попыткой «по-легкому» завладеть деньгами клиента. Конечно! Зачем рисковать, переправляя его через границу, когда можно просто забрать деньги с трупа? Тем более что шума по поводу исчезновения чужака никто обычно не поднимает…