Его звонок и просьба показалась мне странной, но не став на этом зацикливаться, позвал его к себе на территорию стаи. После прогулки в лесу, моя пара, постоянно нервничала и дергалась. Встреча, с бывшим мучителем всколыхнула в ней множество неприятных воспоминаний, о которых, девушка старалась забыть.
Еще тогда, я хотел последовать за львом, и наказать его, чтобы он больше никогда не смог навредить. Но побоялся оставлять свою семью совсем без защиты, мало ли, он мог, быть не один. А так рисковать любимыми, я не мог, поэтому, скрипя зубами, мне пришлось отпустить его.
Сжав руки в кулаки, я на миг остановился. Привел свое дыхание в норму, и успокоил своего внутреннего зверя. А потом резко открыл дверь в кабинет и уверенным, шагом зашел, в него. Обошел свой стол и присел в кресло, пристально разглядывая своих собеседников.
- И так, господа, я внимательно вас слушаю.
- Никита, ты же знаешь, какая ситуация сложилась в некоторых прайдах и стаях с самками и потомством?
Я вопросительно поднял бровь, ничего не отвечая на его вопрос. “Прекрасно знаю и понимаю, но причем тут моя семья?” – удивленно подумал я.
- Так вот, мы боремся за каждую львицу. А у тебя в стае подрастает молодая самочка, и как выяснилось, самец из нашего прайда, ее отец. Стас, не живет с ее матерью, и хотел бы забрать ребенка, чтобы воспитывать самостоятельно. Я как альфа поддерживаю его, и считаю, что она должна расти и воспитываться среди сородичей.
- А мать, согласна отдать своего ребенка? – возмущенно произнес я, гася внутри себя ярость, поднимающуюся из глубины души.
- Не знаю, да и кто спрашивать ее будет?! – удивленно ответил альфа.
“Ну да, у них видимо, принято, забирать детей, поэтому многие молодые львицы убегают и находят свою пару, среди других оборотней.” – возмущенно подумал я.
- А почему, вы уверены, что девочка в моей стае?
- Я видел девушку, как она возвращалась сюда. – Наконец, произнес молчавший до этого Стас.
Я посмотрел на него, прожигая своим взглядом. Он не отвел глаз, и выдержал взгляд, ухмыляясь. Мне! Ухмыльнулся! Очень наглый и самоуверенный оборотень. Но он не знает, с кем решил тягаться. Я за своих сородичей и семью стою до конца. Никому не отдам! Они мои, и точка!
- Ну, хорошо, как зовут девочку? – с показным спокойствием произнес я.
- Нам не известно, - ответил альфа, - мать Регина Толмачева.
Я видел, как в предвкушении победы, загорелись глаза у Стаса.
- Она теперь, Карнаухова. Моя жена и пара. – Твердым и уверенным голосом, со стальными нотками произнес я, наблюдая за реакцией оборотней.
- Если Стас отец, то девочку, мы обязаны вернуть в прайд, - продолжал гнуть свою линию альфа.
- А с чего вы взяли, что Стас отец? – уверенно парировал я, - Они мои дети, а их я никому не отдам.
Я достал из ящика, копии документов на детей и швырнул на стол.
- Вот, смотрите. По документам, они мои дети, - спокойно продолжил я.
- Мы потребуем экспертизу через суд, - продолжал настаивать альфа.
- Ваше право, только согласие на экспертизу мы не дадим, а без нашего разрешения ее не проведут. Так что, я думаю на этом вопрос можно закрыть. Да, и не факт, что зверь у девочки от отца, она может пойти в мать, и будете вместо львицы воспитывать пуму.
Я видел, как альфе, стало неприятно поражение, но возразить ему было нечего, поэтому он кивнул.
- В таком случае, если девочка все же окажется львицей, я хочу, чтобы ты, когда она вырастет, привез ее к нам в прайд. Возможно, там она встретит свою пару.
- Хорошо.
Мужчины поднялись и вышли из кабинета, я же проводил их до крыльца, подождал, пока их машина не скроется за воротами, и только потом пошел в детскую, к своим любимым девочкам.
Не успел открыть дверь, как на меня налетела Регина. Прижавшись к моей груди, она тихо вздохнула, а потом, взяв за руку, повела из комнаты.
- Зачем, они приходили? – прошептала девушка, как только мы оказались в коридоре.
- Стас, через дочь, решил выманить тебя.
- Как?
- Он рассказал, что у тебя от него дочь, и альфа, потребовал ее к себе в стаю. А ты последовала бы за дочерью, и оказалась снова в его руках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- И что теперь, они заберут ее?
- Нет. Регина, вы мои девочки, а свое я никогда не отдам. В свидетельствах о рождении, я вписан как отец, так что никто и никогда не заберет их.
Регина, обняла меня, прижимаясь всем своим хрупким телом ко мне, ища защиту. Мой зверь, удовлетворенно рычал, наша пара, сама, искала близости со мной.
Я поцеловал ее сладкие губки, подхватил под упругую попку, и собирался уже отнести в нашу спальню, чтобы насладиться мягкостью ее тела. Но, когда в доме дети, ты забываешь про свои желания. Так и у нас, только я повернулся в сторону спальни, как из детской, послышался веселый, детский лепет.
Мы со стоном разочарования оторвались друг от друга, я отпустил жену. Она скользя по моему телу, специально, задевала мое возбужденное естество, как назло, дразня, потерлась об него, чмокнула меня в губы, и, развернувшись, скрылась в детской.
Девочки, увидев маму, засмеялись, приветствуя ее. Я восстановил дыхание, поправил свой бугор в штанах, и зашел следом за Региной. Она ворковала и щекотала животики малышек, от чего они заливались смехом. Подхватив детей на руки, я повернулся к жене и ласково, подкидывая детей, произнес:
- Ну, что, кушать, а потом гулять?
Девочки, радостно запрыгали у меня на руках, по очереди обнимая за шею.
- А разве тебе не надо на работу? – удивленно приподнимая бровь, произнесла Регина.
- Нет, сегодня я выходной.
- Тогда да. Кормим детей и гулять.
Я с удовольствием, погрузился в домашние хлопоты, вместе со своей парой, заботился о детях. Помогал кормить, купать и одевать, и хотя, я не был биологическим отцом девочек, но полюбил их. Искренне, всем сердцем, да и как их не любить?
Когда маленькие ручки обнимают тебя, прижимаются к тебе, дарят свою любовь, не за что – то, а просто так. Потому что они по-другому не могут, в них нет корысти и зависти, злости и ненависти. Они искренне выражают свои эмоции, радуются или плачут, в них нет лжи и притворства. Их маленькие, детские сердечки, дарят огромную, чистую и настоящую любовь, согревают нашу душу и дарят силы, чтобы жить и бороться. Они смысл нашей жизни.
Я рад, что теперь, и в моей жизни, появился такой кусочек счастья. Оставшийся день, пролетел не заметно, а вечером, уложив детей спать, подхватил свою пару на руки, и понес ее в нашу спальню. Открыв, ногою дверь, я зашел в комнату, прислонил жену к стене, и стал яростно целовать ее губы. Она в ответ, цеплялась за мои плечи, царапала их своими ногтями, и с жаром отвечала мне.
Оторвавшись от ее сладостных губ, я начал целовать ее шею, спускаясь все ниже и ниже. Взял платье и разорвал его, освобождая ее тело от одежды, откинул его на пол как тряпку. Сорвал белье, ее грудь, колыхнулась, а соски сморщились в предвкушении ласки. Неспешно оглядывая ее тело, я видел, как она закусила губу и простонала. Не выдержал, припал к ее груди, целуя и покусывая, продолжал срывать белье.
Я не мог ею насытиться, ласкал и поглаживал ее идеальное тело. И несмотря на то, что Регина родила двух детей, ее тело осталось идеальным. Стройным, округлым в нужных местах, сладким и податливым. Я продолжал поцелуями спускаться, пока не уткнулся в развилку ее бедер, и не вдохнул самый желанный аромат.
Я сорвался! Схватил девушку, и кинул на кровать, раздвинул ее стройные ножки, и припал к ее естеству. Лаская и прикусывая его, Регина стонала и извивалась в моих руках, но я не останавливался, продолжал мучить ее, доводя до края, но, не давая освобождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не мог насытиться ею, снова и снова пожирая ее сладкие соки, выделяющиеся от моих ласк. И когда девушка, тихо поскуливала, я перевернул ее на живот и резко погрузился в нее. До упора. Мы застонали, в унисон, как единое целое, от нахлынувшего как цунами, наслаждения.
