Читаем без скачивания Оптинский патерик - Неизвестно

"…Нигде я не видел таких монахов, с каждым из них, мне казалось, беседует все небесное. Я не расспрашивал, кто из них как живет: их лица сказывали сами все. Самые служки меня поразили светлой ласковостью Ангелов, лучезарною простотою обхождения; самые работники в монастыре, самые крестьяне и жители окрестностей …"

(Гоголь Н. В. Письмо гр. А. П. Толстому от 10 июля 1850 года; См.: Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 11. СПб., 1897. С. 145–146; Цит. по: Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. ТСЛ, 1995. С. 594; см. также: Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений: В 14 т. М., 1952. Т. 1. С. 194–195).

И действительно, прославленные ныне четырнадцать преподобных Оптинских старцев — это лишь малая часть того огромного святого братства, которое подвизалось в благодатной обители. Нет никаких сомнений, что под чутким руководством мудрых пастырей спасались десятки, сотни благочестивых подвижников. Чьи-то имена нам известны, но большинство из них ведомо теперь только Самому Господу, Иже дивен во святых Своих (Пс. 67, 36).

В этой главе мы расскажем о тех оптинских подвижниках благочестия, память о которых, по милости Божией, позаботились сохранить их современники. Большинство публикаций этого раздела взято из сборников: Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков: [В 13 кн.]. М., 1906–1910; Кавелин Л. [впосл. архимандрит Леонид]. Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни. Оптина пустынь, б. г.; и некоторых других изданий.

Схиархимандрит Агапит (Беловидов)

(†23 февраля /8 марта 1922)

Схиархимандрит Агапит (Андрей Иванович Беловидов) родился в 1842 году в семье священнослужителя. После окончания Тамбовской Духовной Семинарии в 1865 году он поступил в Оптину пустынь и еще послушником был привлечен преподобным Макарием к переводу святоотеческих творений. В скиту послушник Андрей стал письмоводителем и учеником преподобного Амвросия, исполнял клиросное послушание, канонаршил в Предтеченском храме. В 1872 году он был пострижен в мантию, а в 1876 году — рукоположен в иеромонаха.

Отец Агапит был назначен настоятелем Покровского Доброго монастыря, затем Мещевского Георгиевского монастыря. В 1890 году возведен в сан игумена, а в 1896 году — в сан архимандрита.

В 1897 году архимандрит Агапит по состоянию здоровья ушел на покой в Оптинский Иоанно-Предтеченский скит. Основным его занятием в скиту стали духовно-литературные труды. Его перу принадлежит первое подробное "Жизнеописание в Бозе почившего Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия" в 2-х частях, а также "Житие молдавского старца Паисия Величковского" и "Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Макария".

Однажды отец Агапит пришел к преподобному Амвросию спросить совета: взяться ли ему за составление жизнеописания старца Илариона Троекуровского, о чем просили его монахини, или нет? Старец отец Амвросий на это с ласковой улыбкой ответил: "Возьмись, возьмись, да и поучись, как надо будет писать жизнеописание-то!". А сам все улыбался и улыбался… "Точно он предвидел, что приведет Господь мне писать его жизнеописание", — вспоминал потом отец Агапит.

Духовным окормлением отца Агапита пользовались все последние старцы "старой" Оптины: преподобные Варсонофий, Анатолий младший, Нектарий и Никон. При этом, будучи современником и учеником преподобного Амвросия, архимандрит Агапит стал как бы связующим звеном между поколениями обители. Когда в 1912 году преподобного Варсонофия перевели в Старо-Голутвин монастырь, старшая братия хотела выбрать отца Агапита братским духовником, но тот наотрез отказался.

По свидетельству преподобного Нектария, архимандрит Агапит, прозревая грядущие страшные события и будущее разорение обители, решил, что не в силах будет перенести столь тяжкой скорби. Пять лет спустя отец Агапит предсказывал и закрытие Шамординского женского монастыря монахини Амвросии (Оберучевой). Отец Агапит был старцем высоко духовной жизни, сильным молитвенником, обладал даром прозорливости. "Архимандрит Агапит — одна из таинственных фигур истории Оптиной, — писала Н. А. Павлович. — Он был исключительно образован (в мирском смысле) и вместе духовно одарен". О случаях прозорливости отца Агапита и о силе его молитвы сохранились свидетельства знавших его лиц.

В 1907 году из-за болезни ног архимандрит Агапит выбыл из скита и перешел в монастырскую больницу, куда к нему продолжали приходить за окормлением и советами братия монастыря и его духовные чада. Когда именно он принял схиму — осталось неизвестным; скорее всего, это произошло незадолго до кончины.

Под конец жизни отец Агапит временами стал впадать в легкое слабоумие, хотя в просветы сохранял прозорливость и духовную высоту. Преподобный Нектарий Оптинский говорил, что это было попущено ему за уклонение от общественного служения (отец Агапит, кроме старчества, отказывался и от предлагаемого ему архиерейства).

Схиархимандрит Агапит скончался 23 февраля /8 марта 1922 года и был погребен за алтарем Введенского собора монастыря. Монашеского жития его было 59 лет.

Монах Андрей (Петровский)[35]

(†23 января /5 февраля 1867)

Генерал-майор Андрей Андреевич Петровский — сын благочестивых родителей, дворян Харьковской губернии, родился в 1786 году. Мужество и благочестие — вот преимущественно черты, которыми украшалась замечательная жизнь его.

Военная служба его началась в 1804-м и продолжалась до 1840 года, когда он был уволен за слабостью здоровья в отставку. В течение этого времени он совершил 11 кампаний и был в 85 сражениях, если не более. Его бранные подвиги начались в 1805 году и потом продолжались в 1806, 1807, 1812, 1813, 1814 и 1831 годах. Пред вступлением в бой он имел обычай прочитывать 90-й псалом Давида.

Несмотря на то что жизнь его в 85 сражениях не раз подвергалась крайней опасности, храбрый герой не имел ни одной раны: твердая вера и пламенная молитва — вот крепкий щит, которым он отражал от себя вражии стрелы!.. Неутомимые бранные подвиги значительно истощили его здоровье. Последнее служение свое престолу и Отечеству он завершил в Новгороде, в звании директора Новгородского графа Аракчеева кадетского корпуса. На занятие такого важного поста дали ему полное право его боевая жизнь, испытанная честность, прямодушие, любовь к просвещению, строгие нравственные устои. Но эта служба была непродолжительна: он начал ее в 1837 году и окончил, по слабости здоровья, в 1840 году.

Отслужив с честью, Петровский поселился в своем имении, отстоящем от города Задонска в 10 верстах, и тут проводил мирно дни в кругу небольшого семейства, которое составляли две дочери. Когда же дочери вступили в супружество, он после того не более двух лет оставался в имении, желая уйти в монастырь. Но вопрос, какую избрать обитель, занимал его и дни и ночи, и занимал долго, пока не решен был для него сновидением. Ему представилось во сне, будто пришел к нему его родной племянник, Александр Антонович Петровский, и сказал: "Что вы затрудняетесь в выборе святой обители, в которой могли бы провести остаток дней ваших? На что вам лучше Оптиной пустыни? Поезжайте туда". Это сновидение он принял за указание свыше и, немедленно сделав все распоряжения относительно имения, отправился в Оптину пустынь, где и судил ему Господь в продолжение 9 лет потрудиться для спасения души своей в тесной монашеской келлии, откуда он до самой кончины своей не выходил никуда, кроме храма Божия и келлий настоятеля обители да опытных в духовной жизни старцев.

Кто внимательно следил за слабыми сторонами греховной природы человеческой, тот, без сомнения, замечал, что в человеке, которому выпал жребий занимать высокое положение в свете, легко могут проявляться и сознание этого положения, и ожидание как должного почета от людей низшего ранга. Ничего подобного не замечалось в почившем сановнике: генеральский чин не надмевал его нимало, "превосходительством", за немногими исключениями, никто не величал его, да он и не желал этого; в обители иначе не называли его, как Андреем Андреевичем. Отношения его к настоятелю обители и старшей братии были почтительные, к низшей братии он всегда был необыкновенно внимателен, вежлив, предупредителен. Скромность его и смирение до того простирались, что во всю девятилетнюю бытность его в святой обители никто не видал на нем ни одного ордена, которым награжден он был венценосцами русскими за безукоризненную и примерную службу, ни шитого золотом генеральского мундира. Простой, незатейливый костюм особого покроя, приноровленный к старческому возрасту и хилому здоровью, — вот все, чем можно было отличить его от одежды послушника монастырского. Жизнь монашеская до такой степени по душе была ему, что если бы не потрачены были им силы на долгой службе царской, он не отказался бы принять участие в общих монастырских послушаниях.