Философия есть наука о самой себе — это то, что отличает философию от остальных наук. Аристотель первым подметил это свойство философии.
Аристотель отмечает, что кроме чувственных есть и умопостигаемые сущности. Ведь «если, помимо единичных вещей, ничего не существует, то, надо полагать, нет ничего, что постигалось бы умом, а все воспринимаемо чувствами, и нет знания ни о чем, если только не подразумевать под знанием чувственное восприятие» (Метафизика, III, 4). Он, по сути, повторяет логику Платона: если существует знание (а знание может быть только об общем), то должен существовать и объект этого знания — неизменный и вечный. Помимо материальных причин, следовательно, есть причины нематериальные, причины сами по себе. У Платона этими сущностями являлись эйдосы — идеи. Аристотель также ищет ответа на вопрос, что является такими сущностями, но он, в отличие от Платона, боится разделения двух миров: умопостигаемого и чувственного — и пытается увидеть умопостигаемое в чувственном.
Основная аксиома философии
Но для того чтобы построить правильное учение о мире, необходимо правильно мыслить, а для этого необходимо найти ту аксиому, которая является очевидной и бесспорной. Нужно найти истину, на которую можно опереться как на твердую, незыблемую опору, и из нее возводить все знание философии. Если у предыдущих философов эта мысль встречалась неявно, то Аристотель отчетливо излагает именно такую задачу философии, первым понимая необходимость аксиоматического построения философской системы. Этот метод будет применяться в философии Нового времени и станет на долгие века очевидным и само собой разумеющимся.
Такой аксиомой для Аристотеля является закон непротиворечия: «…невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении» (Метафизика, IV, 3, 1005b 20–21). Далее Аристотель продолжает: «Конечно, не может кто бы то ни было считать одно и то же существующим и несуществующим, как это, по мнению некоторых, утверждал Гераклит» (там же, 1005b 23–24). Аристотель показывает, что это положение может быть только аксиомой, все доказательства основываются на ней, доказать ее невозможно, любое доказательство уже предполагает эту аксиому, и человек, не принимающий эту аксиому, противоречит сам себе. В другом месте этот тезис он использует против Протагора, т. е. философии софистов (Метафизика, IV, 4).
Поясняя эту аксиому, Аристотель утверждает, что природа полна различий. Различия бывают существенные и несущественные, большие и малые. Законченные различия Аристотель называет термином «противолежащее». Есть четыре вида противолежащего — это противоположность, лишенность, противоречие и отношение. «Противоположность есть законченное различие» (Метафизика, X, 4. 1055a 17). Противоположность подразумевает между собой среднее (сумерки — между днем и ночью), а противоречие не подразумевает между собой среднее (человек может быть или живым, или мертвым): «…у противоречия нет ничего промежуточного, тогда как у противоположностей оно возможно» (Метафизика, X, 4. 1055b 1–2). Аксиома мышления состоит в том, что оно не допускает одновременного принятия двух противоречащих положений: человек не может быть живым и мертвым в одно и то же время и в одном и том же отношении. В силу тождества бытия и мышления противоречия невозможны и в бытии, поэтому можно сделать вывод, что небытия не существует, ибо сказать, что существует небытие, значит высказать противоречие, ибо не может существовать то, что не существует по своему определению. Однако Аристотель несогласен с Парменидом в том, что небытие нельзя помыслить. Небытие не существует, но его можно помыслить, так как существует различие между связкой «есть» (что небытие есть в мышлении), и онтологическим положением «есть», т. е. «существовать». Небытие не существует, но небытие как предикат нашего мышления вполне может существовать.
Невозможно не согласиться с тем, что Аристотель действительно открыл основной закон мышления. Невозможно от него отказаться. Даже если кто-то от него отказывается, он тем самым признает его истинность, ибо утверждает, что не может быть истинным одновременно и аристотелевское, и неаристотелевское положение.
Учение о четырех причинах
Однако главным содержанием философии Аристотеля является исследование сущего, для чего «необходимо приобрести знание о первых причинах: ведь мы говорим, что тогда знаем в каждом отдельном случае, когда полагаем, что нам известна первая причина» (Метафизика, I, 3). Правда, в отличие от мышления, имеющего одно начало, у сущего таких начал, или причин, четыре. «А о причинах говорится в четырех значениях: одной такой причиной мы считаем сущность, или суть бытия, вещи (ведь каждое „почему“ сводится в конечном счете к определению вещи…), другой причиной мы считаем материю… третьей — то, откуда начало движения, четвертой — причину, противолежащую последней, а именно „то, ради чего“, или благо» (Метафизика, I, 3). Обосновывая это утверждение, Аристотель подходит к вопросу исторически и исследует, каким образом отвечали философы на этот вопрос ранее.
Первым поставил этот вопрос Фалес и другие философы милетской школы. Они, правда, полагали, что причина существует одна — материальная. Таковой причиной каждый полагал свое: воду, огонь, воздух, землю. Однако, указывает Аристотель, объясняя, из чего происходят все вещи, эти философы не объяснили, «почему это происходит и что причина этого? Ведь как бы то ни было, не сам же субстрат вызывает собственную перемену» (Метафизика, I, 3). Поэтому философы поняли, что не может материя быть единственной причиной всего существующего, ведь она есть начало, лишенное движения. Должно быть еще некоторое начало, приводящее материю в движение. Такое начало есть у Анаксагора (Ум, или Нус) и у Эмпедокла (любовь и вражда). Аристотель указывает еще и Гесиода, который в своей «Теогонии» показывает, что раньше всего зародился Эрос, влекущий вещи друг к другу.
Но последующие философы стали понимать, что и этих двух причин недостаточно, что, кроме всего прочего, необходимо и сущностное начало, которое показывает, чем же именно является каждый конкретный предмет. Не только из чего он состоит и что привело его в движение, но и чем этот предмет отличается и выделяется из всего остального мира, что составляет его сущность?
Именно в этом Аристотель видит заслугу Сократа и огромный вклад Платона и его школы. Аристотель указывает, что Платон был первым из философов, кто действительно ввел сущность как некоторое начало для существующего и показал, что таким началом является идея, или эйдос. Однако Аристотель указывает, что никто из философов не назвал четвертую причину, целевую. Платон, правда, говорил о ней, но считал ее разновидностью причины движущей. Стагирит отделяет ее от движущей причины, указывая на необходимость существования целевой причины.
Таким образом, четыре причины у Аристотеля это:
1. материальная причина,
2. движущая причина,
3. сущностная причина,
4. целевая причина.
Зная все эти причины в отношении чего-либо, мы можем, считает Аристотель,
