Господи, подумал я, как я расскажу об этом Володе? Он же такой импульсивный!
Процессия скрылась за скалой, и мне пришлось переползать так, чтобы оказаться по другую ее сторону. Когда я осторожно высунул голову в открытое пространство между скалой и обрывом и приложил к глазу запылившийся монокль, я понял, что был совершенно прав в своих подозрениях. Горный аристократ князь Урао был союзником бандита Па Пуо. И сразу все стало на свои места: и желание князя самому конвоировать Па Пуо в город, и бегство Па Пуо по дороге. Вот он, союз бандита и феодала, подумал я, вот он — путь, по которому идет местная реакция!
Из расщелины, навстречу князю, вышел Па Пуо и поклонился феодалу. Тот остановился, показав знаком своим телохранителям, чтобы они провели Лами в расщелину. Мне видно было, как девушка бросила последний взгляд вниз, словно надеялась на спасение. Князь и бандит еще некоторое время стояли, совещаясь.
Мне следовало немедленно организовать освобождение Лами. На первое место мы обязаны ставить проблемы гуманности.
Однако мне не сразу удалось оставить свое укрытие. Часовой снова вышел на площадку у расщелины и стоял там, поглядывая в сторону рощи. Возможно, ему было с высоты видно что-то, укрывшееся от моего взора. Мне пришлось опять заползти за скалу. Ноги начало щипать: они обгорели. Я представил, какие муки ждут меня ночью. Положение было отчаянным. Еще немного, и я бы, невзирая ни на что, побежал бы вниз. Но снова послышались голоса, из расщелины показался князь Урао. Он вел Лами, и могло показаться, что они мирно беседуют, но руки девушки были связаны. За князем следовали горцы и бандиты во главе с Па Пуо, они тащили какие-то тюки. Лишь часовой остался на месте. Это заставило меня предположить, что они вернутся. И в самом деле, не прошло и пятнадцати минут, как бандиты показались вновь. Они так спешили, что бежали рысцой. На этот раз часовой тоже взял тюк и покинул расщелину. Далеко они не уйдут. Дождавшись, когда последний бандит скрылся за стеной кустарника, за осыпью, я поднялся и побежал к роще, поддерживая остатки моей одежды.
И лишь когда я добежал до первых сосен, навстречу мне вышли солдаты во главе с капитаном Боро и сержантом Лаво.
При виде меня они замерли, и мои призывы срочно следовать за мной остались без внимания, так как они стояли как вкопанные. Прошло несколько секунд, прежде чем я догадался, что виной тому — мой внешний вид. Ведь сержант Лаво расставался со мной, когда я был одет вполне прилично, а сейчас перед ними стояло чудовище.
КНЯЗЬ УРАО КАО
Убедившись, что груз перенесен в резервную пещеру и надежно укрыт — сыщикам Васунчока его не найти, я решил возвратиться в Танги. Мудрость командира — пребывать в штабе и оттуда руководить боем. Охрана груза не была решающим делом в войне.
Я оставил Лами под охраной Па Пуо, заверив несчастную девушку, что он ни при каких обстоятельствах не причинит ей зла. Более того, я сказал ей о том, что только сегодня, несмотря на занятость, я просил ее руки у отца. Наконец, мне пришлось прибегнуть к последнему аргументу: любая ее попытка убежать плачевно закончится для ее отца. Я не лицемерил. В тот момент я не подозревал, что капитана Васунчока нет в живых.
На обратном пути я доверил руль шоферу, чтобы спокойно подумать. До сих пор не появился гонец от капитана Васунчока с приказом полицейским вернуться из Танги. Неужели жалкая принципиальность старика доведет его до аморального решения пренебречь безопасностью дочери? Значит, я плохо разбираюсь в людях.
В деревне, у поворота к озеру, стояли два армейских «джипа». Возле них о чем-то возбужденно разговаривали незнакомый мне офицер и молодой русский. Не его ли видел Па Пуо с Лами? Ну что ж, тебе придется прекратить свидания с невестой князя Као.
Я спешил вернуться в Танги, потому что не обольщался временными удачами. В любой момент положение могло измениться к худшему.
Когда мы проезжали городок Линиличок, я обратил внимание на необычную суету на улицах. Случилось нечто, заставившее людей покинуть свои дома. У меня мелькнула надежда, что военное правительство пало и власть вернулась к сторонникам закона. Толпа стояла у наклеенного на стену объявления. Один из мужчин, размахивая в такт рукой, читал его вслух. Я протянул было руку к шоферу, чтобы остановить машину, но затем передумал и сказал: «Гони».
У въезда в Танги я увидел одинокую фигуру, стоявшую у дороги. Я узнал Матура. Что он здесь делает?
— Какое счастье, князь? — закричал толстяк.
— Что случилось?
— Плохо. Очень плохо! Полчаса назад по городу расклеили объявления, в которых сообщается, что завтра в шестнадцать часов в городе ожидается землетрясение… Вот, смотрите, я сорвал одно из них!
ВЛАДИМИР КИМОВИЧ ЛИ
Вспольного на острове не было. Так мне сказали солдаты у дороги. Все-таки я добрался до острова, снял показания сейсмоскопа, проверил датчики, поискал, нет ли записки от Юрия Сидоровича. Мне хотелось думать, что он пьет чай в сосновой роще и не спешит возвращаться, потому что жарко. Но утешить себя было трудно.
Телефон на острове не работал. Отар ждет меня с лентами, а Вспольный пропал. Надо ехать в рощу, разыскать Вспольного и ленты, а оттуда срочно в Танги. Все было у меня рассчитано. Пятнадцать минут до рощи, час с небольшим до города. К закату мы с Вспольным будем в Танги. О возможных осложнениях думать не хотелось, потому что осложнений уже хватало по горло, — скорей бы прошло это проклятое землетрясение, и можно будет свободно вздохнуть.
Когда я стоял уже на дороге, договариваясь с лейтенантом о машине, мимо проехал «кадиллак». Знакомая птичья голова князя Урао повернулась в мою сторону.
У монастыря я велел шоферу остановиться и побежал к дому настоятеля. Старик, поддерживаемый под руку молодым монахом, шел мне навстречу. Мы остановились в двух шагах друг от друга. Молодой монах смотрел на меня злыми глазами. Я попытался собрать воедино мой словарный запас.
— Завтра будет землетрясение, — сказал я. — Вы понимаете?
— Понимаю, — сказал старик, будто я сообщал ему о дожде.
— Надо принять меры, — сказал я.
— Лами, — сказал старик, — увез князь Урао.
— Он увез ее в Танги? — спросил я. Нет, в машине ее не было.
— Нет. — Старик показал наверх, в сторону сосновой рощи.
Плохо! Вспольный уехал в рощу и пропал, Лами уехала в рощу и не вернулась. Я бросился к «джипу». Только забравшись в него, я понял, что бегал по монастырю не разуваясь. Нехорошо получилось.
В роще никого не было, на полянке догорал незатоптанный костер, над ним выкипал чайник. Рядом стояли два пустых голубых «джипа». Солдатская куртка валялась на траве. Я заглянул в палатку. Там спокойно отщелкивал информацию датчик. Я послал солдат поглядеть, нет ли людей за рощей и в той стороне, где скалы, а пока суть да дело, извлек из датчика ленты и быстро проглядел их. Ленты мне не понравились. Похоже было, что землетрясение не дотерпит до завтрашнего вечера. Солнце скрылось за хребтом. Тишина была зловещей. Вернулись солдаты, никого не найдя. Надо возвращаться в деревню, вызывать вертолет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
