— они лежали на одних и тех же местах. С другой стороны, никакого разложения или прочей пакости, которая происходила с трупами, я не видел. Как так могло быть?
Ответ я нашел не сразу. Да и мог он быть лишь в виде теории. Этот остров существовал для нас, живущих вполне линейно в кратком временном отрезке. Потому внешне никаких изменений я не видел. Но с упорством, достойным лучшего применения, пытался попасть туда. Понятно, что безуспешно.
С каждым днем во мне росло чувство неудовлетворенности текущим положением. Проходило время, а ничего не менялось. Даже не представляю, как остальные живут тут годами, пытаясь, как и я, постичь непостижимое и получая от Потока отлуп.
Вот только я был не таким терпимым. И решил действовать, опять подойдя к наставнику.
— Сирдар, — я без труда создал образ, даже чуть-чуть приукрасив его. — Я пришел к выводу, что у меня не получается учиться у вас традиционными методами.
— Не получается, — согласился наставник.
— Сейчас вы скажете, что я постоянно жду толчка, как маленький щенок ждет, что его подтолкнут к миске с едой.
— Не скажу, — улыбнулся Сирдар. — Но именно этого ты и ждешь.
— И вы правы. Видимо, традиционная учеба через созерцание и всякое такое мне не подходит. Меня надо взять за руку, ну, или, если надо, проволочь за шкирку. Поэтому… Я прошу вас, Сирдар. Будьте этой рукой.
Мог ли наставник отказать мне? Конечно. Собственно, имел полное на это право. Но что я терял? Что теряет неудачник, который приглашает на дискотеке первую красавицу класса? Да ничего. Станет ли его жизнь после отказа хуже? Едва ли. А вот если эта красавица неожиданно согласится?..
— Помогите мне очистить сознание, — добавил я, видя сомнение в глазах Сирдара.
Так тяжело мне не было даже во время серии пенальти, когда приходится ждать удара противника. Но когда наставник бросил короткое слово: «Ладно», у меня гора с плеч рухнула.
— Приходи вечером на берег, — сказал он. — Думаю, для остальных Шаби это будет довольно любопытное развлечение.
Наверное, мне стоило напрячься при этих словах. Но меня в футболе так научили, что цель оправдывает все средства: боль, пот, кровь. Ничего не дается на блюдечке. А результат приходит через стертые в мозоли ноги, разбитые костяшки пальцев, опухшие голеностопы. Был ли я настроен решительно? Да мой портрет можно печатать в букваре напротив буквы «Р» и слова «Решимость»!
Однако, как всегда, жизнь превзошла самые смелые ожидания.
Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, я пришел на нужное место. В зрительном зале с низким уровнем комфорта, если попросту — на камнях, уже устроилась наша группа. И лица их были откровенно довольными. В том числе у Изольды. Мне бы напрячься в этот момент, но куда там.
А вот когда появился наставник с несколькими длинными палками, до меня начало доходить, что процесс обучения будет чересчур новаторским. Таким, что мне может быть (да что там, обязательно) не понравится.
— Садись, Шаби, — сказал Сирдар.
Я послушался. Хотя все мое естество сейчас кричало, что надо валить отсюда.
— Запомни самое главное: ты сам попросил меня, — сказал наставник.
Я кивнул. Это было своеобразное «слабо». И он меня на него взял.
— Вы будете меня бить? — спросил я.
— Да, — спокойно ответил наставник. — Запомни, это не наказание. Я не испытываю никаких эмоций, отрицательных или положительных. Я помогаю тебе.
Я поглядел на ухмыляющегося здоровяка в нагруднике. Вот этот хмырь точно испытывает положительные эмоции.
— Тебе нужно осознать, что боль — всего лишь субъективная реакция твоей оболочки. Всю жизнь тебя учили, что следует избегать ее, чтобы сохранить свою целостность. Тебе же предстоит прийти к тому, что боль только здесь. В этом, реальном мире. В твоей голове. На самом деле в Потоке ее не существует.
И он ударил меня по спине. Так сильно, что я невольно вскрикнул, а перед глазами заплясали звездочки. Не знаю, кем был наставник в прошлой жизни, но бить он умел.
Я сжимался перед ударами, шипел, ворчал, кричал, шумно выдыхал и терпел. Экзекуция продолжалась около десяти минут, и понятное дело, ни к какому просветлению не привела. К синякам — да, к просветлению — нет.
До домика я еле дополз и рухнул на свою лежанку. А утром даже не встал завтракать. Если откровенно, меня так вообще никогда не лупили. Ни на футболе, ни на районе.
Сделал все Сирдар искусно, ничего не сломал, только оставил после своей «учебы» многочисленные кровоподтеки. Но это оказалось лишь началом.
На следующий день мое обучение продолжилось. Ну, или так, по крайней мере, показалось. Мне придавали сил несколько факторов. Первый — я сам напросился на это. Второй — не мог же я дать слабину при Изольде. Последний — если Сирдар говорит, что подобное мероприятие — единственный способ войти в Поток, то так оно и есть.
На третий день число зрителей увеличилось. Хотя я понимал Шаби, интересного тут немного. Поэтому кинокартина «Садо-Кулик» нашла своего зрителя. Жалко, что сюжет был один и тот же.
Он повторился и на третий, и на пятый, и на десятый день. Зато через две недели почти весь остров приходил смотреть на мою «учебу». Некоторые являлись с едой (спасибо, что не с попкорном) другие спорили за места, даже парочка Сирдаров захаживала, неодобрительно покачивая головой.
Я не знаю, сколько это длилось. По ощущениям — вечность. Боль стала моим постоянным спутником. Когда я начинал ее чувствовать, это значило, что наступило утро и пора вставать. Мне даже представлялось, что вечерняя экзекуция лишь продолжение этого бесконечного ужаса, но никак не апогей. Только мрачная и привычная реальность, в которой приходится жить.
И в то мгновение, когда все случилось, я даже не понял этого. Увидел лицо Сирдара, которому мое наказание тоже, наверное, уже стало надоедать. Разглядел палку в бурых пятнах от моей крови. Казалось, даже почувствовал ее запах. Услышал ропот толпы, почти не обращающих на меня внимания.
В этот момент я оказался в другом месте. Как и предупреждал наставник. Не захотел, а именно оказался.
Я сидел на том же самом берегу, а вокруг меня раскинул свои линии-волны Поток.
Глава 14
Только теперь, оказавшись в Потоке полноценно, а не забежав впопыхах на пару минуток, я понял, насколько он многогранен.
Если коротко и обыденно, то его можно было бы назвать миром ассоциаций. Линии-волны будто несли запахи, звуки, ощущение физических оболочек и мыслей. Я слышал в них аромат дешевых отварных сосисок, которые
